Не обязан

Пол ночи Антон не спал. Слова Паши крутились в голове без остановки, а больная фантазия рисовала страшное развитие событий. И покалеченный папа, и смерти, и несчастные случаи, и суицид. Всё это не давало покоя, и он смог кое-как заснуть только под утро. Лёша, помня вчерашнее состояние Антона, уже не врывался в комнату, а тихо зашёл, присел на краешек кровати и начал осторожно будить его. Лёша не дебил или хам, он понимает когда нужно поддержать человека, а когда можно дурачиться. На самом деле ему боязно за сегодняшний визит к родителям Антона. Как бы он себя не настраивал на положительный лад, но об этих людях у него не было особо хороших мыслей. Ну не могут порядочные люди, любящие своё дитё, его же продать. Да, ситуации разные бывают, никто не спорит, но пока мысли только гневные. — Эй, коть, просыпайся. — погладил он Антона по голове. — М? Не, я не могу. — Почему же? — усмехнулся Лёша. — Я не выспався. — Я тоже, но у нас важный день сегодня, так что вставай. — тыкнул его в бок Алексей. — Мммм. — недовольно проскрипел Антон нехотя вставая с кровати. От недосыпа в висках пульсировала кровь, перед глазами пресловутый чёрный экран, а ноги совсем не желали двигаться. Умывшись, что определённо привело его в чувства, Шастун проследовал на кухню. — Здравствуйте. — более смело чем раньше поздоровался Антон с поваром. — а что важного? — обращался он к Лёше. Антону было определенно получше, а о разговоре перед сном он по-видимому не помнил, поэтому Лёша предположил, что если напомнить, то он опять начнёт переживать. У Антона же на уме было совсем другое. Он помнил о разговоре, как он мог о нём забыть? Но Шастун не глупый, он рассчитывал на такую реакцию, и надеялся, что они замнут это дело. Да, папу проведать хотелось, но страх перед отцом, вынужденное наступление на горло своей гордости, то что с ним поедет почти незнакомый человек в такой личный момент жизни, это всё очень отталкивало желание ехать в родной дом. — Ты реально не понимаешь, или прикидываешься? — сощурил глаза Лёша явно ощущая подвох в словах юноши. — Не понимаю, правда. — с самым честным взглядом смотрел на него Антон. — Пиздишь как дышишь? Антон промолчал лишь склонив голову. — Эй, коть, ты вообще хочешь идти? — Не знаю. Страшно. — Почему? Молчание. — Отец? А что он сделал, хочешь рассказать? — Не надо. Может потом. — Антон нахмурился, понимая, что ничего он рассказывать не собирается. — Ну ладно. А ещё причины? Если что, я ведь с тобой буду. — Угу… — Ты не хочешь, чтобы я с тобой ехал? — Не знаю. Ты не сильно знакомый мне человек, а это очень, — парень замялся думая, что своими словами может обидеть. — личное. — Но ты же не сказал «нет», так что ещё? — Мне возможно понадобится защита. — И в итоге? Их прервал звук открывающейся двери и вошедший человек. — Всем доброго утречка! — на кухне появился слишком весёлый и бодрый голос. Кому же он пренадлежит? Арсений, собственной персоной. — как дела? — Ой, ты вообще не вовремя! — остервенело кинул Лёша отмахиваясь от Арса как от назойливой мухи. — А чего так? — чуть тише и очень участливо спросил Попов. — Да тут проблема, не мешай! — парень развернулся на притихшего Шастуна. — можно ему рассказать? — мягко поинтересовался он. Антон еле-еле помотал головой давая отказ. — Ну ладно. — Лёша тепло улыбнулся и обратился к Арсению. — мы сегодня уедем по делам, можно машину взять? — Эм, да, конечно. — Арсений смутился. Ему было неприятно, что от него что-то скрывают, но он не мог просто вынудить на объяснения, правильно? Правильно. Кошкарёв с Поповым активно о чём-то переговаривались весь завтрак, Терентий тоже включался в разговор, а ещё настаивал на том, что Антону необходимо поесть. Но он не хотел. Он вообще был не здесь, а где-то далеко, в переживаниях о папе. Парень честно старался пытался морально подготовить себя к этому, но в голове было слишком много различных вариантов развития событий, чтобы подготовить себя к встрече. После того, как Арсений ретировался с кухни, а Терентий пошёл мыть тарелки, Лёша аккуратно обратился к Антону. — Есть не будешь? — Нет. — Хорошо. Ну что, надумал про ехать, не ехать? — Думаю да. — Когда? — Как можно скорее. Ожидание ещё более мучительное чем само событие. — Хорошо, тогда переоденемся и выдвигаемся, да? — улыбнулся. — Да. — натянуто улыбнулся парень, пытаясь быть более непринуждённым и разговорчивым. Переодевшись, Антон спустился вниз. Алексей уже ждал его полностью готовый. Он не был красиво одет, это было… Обычно. Белая рубашка в чёрный горошек, оливкового цвета шорты, зелёные носки под коленку со знаками долларов и серые кеды с красными полосками по подошве. Он отвлёкся от телефона и посмотрел на Антона: -Ну что, покатились? — Да. Лёша сел за руль авто и убедил Антона сесть спереди, рядом с ним. Они молчали, а Алексею видимо стало некомфортно, и он опять спросил: — Переживаешь? — Да! — дёрнулся Антон чуть не крича. — прости. — Всё нормально. — слегка ошарашенно посмотрел на парня, который от напряжения вжался в кресло. Всю остальную дорогу, а это два часа без пробок, между прочим, они ехали молча. Лишь радио воспроизводило песенки группы «Studio Killers» и из открытого окна, ибо Антошу укачивает, доносились звуки птичек и проезжающих мимо машин. И вот, машина въезжает в знакомый Воронежский дворик. На обшарпанной площадке как всегда жизнь била ключём. У растянутых верёвок для просушки одежды пацаны играли в футбол, маленькие мальчики бегали вокруг горки играя в жмурки, под горкой сидели подростки всех мастей играя в бутылочку, на горке тусовались пара человек раскладывая карты в Дурака, песочница кишила плачущей и орущей то ли от смеха, то ли ещё от чего, малышнёй. На дереве сидели двое ребятишек, один в сарафанчике, а другой в шортах без футболки. Оба ели мороженое. В беседке собрались горе папочки. Они курили, распивали копеечную водку, многие из них если не беременны, то с ребёнком на руках. Антону эта картина приелась, а Лёша вскинул брови тихо негодуя по поводу безалаберности здешних родителей. Надо сказать, каждый приезд дорогой машины — событие для местной ребятни. Редко автомобили, которые уже забрали омегу приезжали вновь, но они всё равно запоминались ребятнёй вплоть до номеров, поэтому приезд Антона вызвал переполох. Машина въехала во двор и все затихли. Только ленивый не остановил свои дела и разборки, чтобы посмотреть на это восьмое чудо света. Когда из салона вышел Антон, все взорвались от эмоций. Отовсюду слышались шёпотки или крики обращённые конкретно Шастуну. Дедушки на лавках наконец нашли повод потрещать: — О, это ж оболдуй Ваньки с Илюшей! Чего он тут забыл? — А я слышал, он хотел туда поехать. Он же задаром никому не сдался! — Ох, я слышал о мужичке, к которому он поехал. — А чаво слышал? — Да он того, — дедушка воровато осмотрелся, прищурился и потом обратился обратно к своим дружкам. — богатства свои насосал! — Ах! Он же наверное спидозный? Антон теперь тоже это самое. — А детишки? Детишки ихние? Не знаете? — Да не будет у них детишек! — Почему? — Я слыхал, что этот пацан, ну, Антон, бесплодный! И папочки в беседке: — Ой, смарите, кто явился! — Ага, это ж этот, из 37? — Да, точняк! Ох, какой расфуфыренный с ним идёт, гляньте, ну прям пава! — Ага, вообще, ни стыда ни совести! Макияж то какой, м! Сразу видно, жи-го-ло! И дети на дереве: — Ах! Смотри, это ж его недавно забрали! Я по соседству живу, всё слышал, он так плакал! Меня тоже продадут… — Нет, даже не думай! Я тебя буду защищать. И конечно, пацаны, но уже по отношению непосредственно к Антону: — Тохааа! Сколько лет сколько зим? — Живой, здоровый! — Рассказывай, как ты? — Ой, привет, приехал! — Что за повод, Шаст? — Да я папу проведать, так, чисто на пару часиков. — отмахивался от знакомых парень. После этого они с Лёшей наконец пробились к подъезду. На все обращения Алексей улыбался, видимо неожиданно получая много внимания к своей скромной персоне. И вот, они стоят перед дверью. Для одного это, как самые приятные и весёлые воспоминания, и при этом самые ужасные в его недолгой жизни, а для другого — ничего не значащий кусок металла. Помявшись, Антон нажимает на звонок. За дверью происходит копошение и она открывается со щелчком. Выглянувшая из-за неё голова Вани с ними поздоровалась, но было видно по улыбке до ушей, мутному взгляду и пошатывающейся стойке, что он под градусом, и, видимо, не первый день. — Привеет! Анот. Тоа. Атн. Короче, сын! — заржал он и потянулся за объятиями. — Пап, ты чего? Сколько времени ты так? Да, Шастун был обеспокоен, но, надо признать, от сердца отлегло. Он жив, остальное поправимо. — Чтр. Чер. — он пытался сфокусироваться на пальцах и показал четыре. — О Господи. А отец? Где он? — Чшшш, — он приложил палец к губам парня. — здесь, но к нему ни. Ни. *ик* над. — Почему? — В Караганде. — Что?.. Ладно. Так, пап, тебе точно нужно освежиться в душике, а потом поговорим. Антон пытался его отодвинуть и войти в квартиру, но Иван стоял твёрдо, не давая пройти. Он нахмурился и серьёзно сказал: — Тебе туда не надо. Папочка Илюфа будет зол. — Почему? — Он не хочет тебя видеть. Сыночка, иди обратно, там тебе будет точно лучше. Правда. — Пап, прекрати, я хочу вам помочь. — Нет, не нужно, всё у нас хорошо. — он свёл брови к переносице и сразу будто протрезвел. — Кто там блять?! — донёсся хриплый голос отца из глубин квартиры. — Мне пора. — родитель склонил голову и тихо прошептал. — я тебя люблю. Силой он вытолкнул Антона с Лёшей и захлопнул дверь. Шастун младший сел у двери и закрыл глаза руками. — Мы не можем уйти. Я должен ему помочь. — Хорошо, но не сейчас, думаю стоит обождать где-то. Антон подумал, что можно сделать и достав телефон зашёл в сообщения с Пашкой Длинная фигня🍑 _Привет. Нужна помощь, я к твоему подъезду сейчас подойду_