Не обязан

Диме нечем заняться. Ему всегда скучно. Он начинает придумывать себе хобби. Обычно он читает это знатно занимает время. Но сегодня у него творческое настроение, и теперь он собирает оригами динозавриков. У него уже небольшая армия: подбитый, инвалид и мертворождённый. Да, получается не очень, но это забавно. Пока парень рассписывал плоды своего труда, в дом вошёл Серёжа. Чаще всего он ничего не говорит по приходу, и уж тем более, не контактирует с Димой, но сейчас он слышит, как ступеньки поскрипывают под тяжёлыми, медленными шагами. Дверь открывается и за ней появляется Сергей. В чёрной водолазке, бежевых брюках и такого же цвета пиджаке выглядит довольно неплохо. Учитывая то, что Дима редко видит его не в халате или вообще в одежде это неплохо. — Короче, ты в следующий понедельник гулять не идёшь точно, остальное не знаю. У нас работник корону подцепил, поэтому сиди дома, — говорит он прежде, чем снова захлопнуть дверь. А для Димы это не просто слова, это гром среди ясного неба. Срок возможного прерывания беременности и так постепенно утекает сквозь пальцы, а тут ещё и эта подстава. Неужели ему придётся переделывать свой безупречный план? *** И вот, первое появление жемчужины фильма — Сергея. — Ооо! Смотри! Какой же он секс, я не могу. Мне очень нравятся рыжие парнишки! — Арсений начал улыбаться до ямочек на щеках при виде Сергея. — А мне больше его друг… — Какой друг?! Это его парень, я те отвечаю. — Хорошо, мне его парень больше нравится. Борода это так прикольно. У моего первого молодого человека была бородка, она так щекотит при поцелуе, очень классно… А, что-то я замечтался, не важно, — покраснел на последних словах Антон. — А у тебя много было парней? — Арсений, предпологая что это тема долгая, поставил на паузу. — Нет, всего три. И то с каждым из них отношения длились не дольше трёх месяцев. Я не нашёл своего человека пока. А ты? Много ли было отношений? — Ох, ну про отношения ты загнул. Было только два человека, которые узнавая про мою профессию не сразу уходили. И всего один, который со мной целый год жил вместе. Мы бы, я думаю, жили вместе и сейчас, он был правда прекрасным человеком, но он наглотался таблеток пока меня не было дома и я нашёл его труп в нашей спальне, — пожал плечами Арс, будто более обычной ситуации не бывает. — там жутко воняло, а ещё даже после похорон мне было некомфортно жить в той квартире, поэтому я переехал. Это было пять лет назад, слова «пиздец» от тебя более чем достаточно, ок? — Хуёк. — с абсолютно серьёзным лицом ответил Антон. Они одновременно прыснули с этого, и начали обсуждать члены бывших. *** У Димы сложнейший мыслительный процесс. От усердия он уже час сидит смотря куда-то мимо стены и грызёт сухари с маком и сметаной. Последнее время он всё ест со сметаной. В голове пустота. Он вроде о чём-то и думает, невозможно это не делать. Бабушка всегда говорила, что даже если ты думаешь, что ни о чём не думаешь, ты думаешь об этом, но такое ощущение, будто она врала. Ведь Дима не может поймать не то что хвост мысли, он и хвосты не видит. Можно было бы выкрасть телефон. С помощью Стаса. Стас! От этой радостной мысли Позов как-то неестественно широко улыбнулся и даже слегка подпрыгнул на месте, будто от испуга. Да это ж гениально. Доест сухарь и пойдёт у Стасу. А, точно, Серёжа дома. Он же услышать может, неужели опять ждать? Ладно, зато есть время на вещи, которые отвлекают. Дима любит рисовать. Полюбил здесь. Это расслабляет и результат ему всегда нравится. Рисунки эти он прячет, они странные, а быть подозрительным в этом доме не хочется. Он рисует свои эмоции, не задумывается над сокральным смыслом, а просто берет определённые цвета и начинает рисовать. Во всех картинах присутствуют глаза. Тема слежки, они смотрят с иллюстрации прямо на зрителя, от этого не комфортно, но это и добавляет шарм. Вам интересно? Дима хочет рассказать о последней своей работе. Она классная, послушайте. Он всегда использует яркие краски. Они добавляют интереса и лёгкого сумасшествия. Главный объект картины — харизматичный афроамериканец без одежды, но он показан только в зоне бюста. Сей персонаж фиолетового цвета с розовым «облачком» вместо волос. Позова всегда восхищали афро кудряшки и причёски — шары с ними, может, будь у него длинные волосы. Так, ладно, идём дальше. У мужчины спокойное, немного недовольное выражение лица, но так же вокруг глаз огромные синяки и складочки. Показывать таким способом усталость просто верх удовольствия. На каждой диминой картине у всех персонажей есть эти синяки на всё лицо. Уши с тонелями, на шее спирали, увеличивающие её расскрашенные во все цвета радуги. Возле лица — рука мужчины. Она специально неанатомично длинная и полукруглая, как будто спагетти, а в руке этой — зелёная сигарета, из которой идёт зелёный дым — смайлик, который кривится всем своим видом. Груди мужчины так же имеют лица, синяки под глазами и сигареты во рту. Тоже зелёные и тоже с зелёным дымом. Диме показалось это забавным. На фоне есть маленький салатовый человечек в розовом платьице с рукавами фонариками, шапке мухомора и так же сигаретой в руках и дымом, всё зелёное, да. И последний персонаж — солнце. Изначально оно просто висело в небе, но в последствии обрело ноги, растрёпанные волосы — лучи, тело стикмена такого цвета, знаете, в садике когда рисуешь, хочешь ствол дерева коричневым сделать, а это не коричневый а недо — фиолетовый. Вот этот цвет, да. Тоже с сигаретой, дымом, синяками, классика. Все персонажи стоят на поляне с красными огромными цветами, а сзади — то, на что ушло около сорока минут, текст песни «солнце вышло покурить». Диме нравится эта песня. Он часто ассоциирует её с Антоном. И эту картину. И с Пашей тоже ассоциирует. Он скучает. Не будем ему мешать в создании очередного шедевра, а пойдём лучше продолжим просмотр фильма. *** — Ну гречкин этот конечно чертовски секси. — закусывая губу прокомментировал Арсений. — Ты ебанутый? Он убил человека! Он ведёт себя как настоящая тварь! Тигр, не меньше. — Вот именно. Тигр. Рар, — Арсений ухмыльнулся и показал рукой лапку тигра. Антону честно не понятен Арсений и его логика. Он вполне себе кажется адекватным в некоторых моментах, но иногда… Нет, он не озабоченный, однозначно нет. Таких Шастун не выносит однозначно. У них спермотоксикоз когда-то начался и непонятно когда наконец отпустит. Арсений другой. Он как будто, как сказать, маленький? Нет, не правильно. Он очень любит эстетически привлекательных парней. Не понятно, прикалывается он или нет, но это подбешивает. А ещё на его фоне Антон чувствует себя душным. И тупым, у этой чертовки огромный… Словарный запас. И ещё уродом. Да, невозможно отрицать то, что Арсений очень ухоженный, в чистой брендовой одежде, у него милые черты лица, приятный смех и прикольный нос. А Антон в этом доме как козёл отпущения. Да, ему Лёша подобрал немного приблизительно похожей одежды, но это не то. У Попова это стиль такой. Это человек дополняет вещь, а вещь человека. Антона подбешивает Арсений своей искренностью и красотой с интеллектом? Он правда душный. Вообще, Антону нравится интерьер этой комнаты. Он довольно уютный. Кремовые обои с фиолетовыми маленькими сердечками, а на стенах развешены плакаты групп, сериалов и шоу. Над кроватью весит гирлянда с... Что это? Члены?! А, нет, отбой, это лобстеры. Но всё же без членов в этой комнате не обошлось. На стене висели ножны и отдельно должна быть катана, вы понимаете о чем я говорю, но вместо катаны — деревянный фалос. На самом деле это правда забавно. Пол застелен огромным белым ковром, на полу и других поверхностях горшки с цветами. Кровать, журнальный столик, полочки, комп, шкаф, классика. — Что происходит? Что за хуеклюв?! Не тронь моего Кирюшу! — яростно и немного испуганно просил Арсений у актёров. — Нет! За чтоооо?! — За то что он мудила. — притворно насупился Шаст дошкрёбывая мороженное из ванночки. — Ты ничего не понимаешь. У тебя вообще вкусы странные какие-то. Вот посмотрю я на тебя, когда тот бородатый помрёт! — Не бородатый, а Олег. И очень даже прекрасные у меня вкусы. Я же омега. Это логично. Мне нравятся мускулинные мужчины, а тебе, как альфе, более хрупкие и нежные, — пожал плечами Антон. — Это ведь про предпочтения человека, разве нет? — Арсений выгнул бровь и поставил фильм на паузу. — Ну, природой заложено ведь. Тебе нравятся те, кто больше похож на утрированную версию омеги и все дела. — А если бы мне не нравились омеги? — прощупывает почву Арсений. — Чего? Чё за бред? — если честно, Антон слышал про такое, но это... Странно. И тупо. Если есть омеги, зачем альфы. В смысле не ему омега, а альфе. В общем вы поняли. — Тебе не может нравиться альфа, как же потомство? — Ну, потомство не обязательно, это ты загнул. Ты вот собираешься рожать? Антон слегка напрягся. Во-первых, глупый вопрос, конечно да. Во-вторых, подобные вопросы со стороны Арсения, хоть и позиционировающего себя как абсолютно адекватного альфу, слышать напряжно. — Конечно. Я же омега, это моё предназначение. Зачем по другому я нужен? — Да ладно, мы же не животные. Можно спокойно провести свою жизнь для себя. С партнёром или без, с ребёнком или без, с животным или без. Ты же сам управляешь своей жизнью. — Арсений от негодования вскинул руки. — Какой нормальный альфа возьмёт меня замуж, если я не рожу ему хотя бы одного наследника? — Наследника чего?! У таких людей, которые что-то требуют от партнёров обычно наследовать только кредит да пивную крышечку можно! — Арс уже начал закипать. Как можно иметь такую глупую и унизительную к твоему виду позицию? — ты же намного больше, чем инкубатор. А если бы ты был бесплоден? Всё, не жизнь? — Это уже другой разговор. Можно взять ребёнка из дет дома. Но не каждый альфа примет не своего ребёнка, поэтому я благодарен за то, что я здоровый, — при этой фразе Шастун сложил руки на груди в знак благодарности чему-то свыше, хотя в бога он не верил. — Адекватный человек будет любить тебя несмотря ни на что. Если ты встречался с людьми, которые любят тебя за определённые физиологические параметры, то тебе конкретно не повезло. Выбирал видимо каких-то мудаков, — теперь Попов не кипит, он тихо негодует со сведёнными к переносице бровями. Антон не понимает эту позицию. Его учили по другому. Отказываться от того, что говорили ему родители он не готов. Он их уважает они не могли говорить чепуху. Или он просто не хочет принимать новую, объективно более прогрессивную позицию. Думать о том, что ты можешь быть не прав никому не нравится, поэтому Антон затыкает мысли фразой: — Я не хочу дальше это обсуждать. Давай продолжим смотреть фильм лучше.