Кукольность.

— А правда что люди носящие чёрный цвет плохие? — Жующий до этого Сынмин свой обед, подавился, удивленно посмотрев на Феликса. — Что за бред? — Ким вопросительно изгибает бровь, испытывающе смотря на него. От этого Феликсу становится ужасно неуютно, от чего он весь съежился, испуганно смотря на парня напротив. — Эй, ты чего? — Сынмин смягчается, кладя свою руку поверх руки Ли, чуть сжимая дрожащую руку. — Прости, я был слишком резок. Не бойся. — Феликс кивает, облизывая губы, начинает тихо говорить, будто боясь, что все подумают, что он глупый. Хотя возможно в этом есть доля правды. — Родители. Они всегда говорят мне, что у человека носящего чёрную одежду — чёрная душа. — Запомни. Никогда не суди человека по одежде. А чёрный цвет в одежде — это тем более не показатель. — Но мои родители всегда говорили чёрный цвет — зло. — Феликс совсем запутался, он не понимал, разве родители могли ему врать? Бред. В голову образ того парня, одетого во все чёрное, от чего сердцебиение невольно участилось. Он выглядел добрым. Феликс совсем не знает его, но почему-то сердце не хочет думать, что он злой. Но, тогда, получается, родители ему врали? Феликс окончательно запутался.

***

Феликс сидел в своей комнате и делал домашнее задание, но формулы по математике никак не хотели запоминаться, в его голову лезло куча мыслей, о том, что говорили ему всегда родители, и о том, что сказал ему Сынмин. В сказках и книгах злодеи всегда одеты в черные костюмы, их души чёрные, в них нет ничего хорошего. Их нельзя оправдывать, они делают зло только ради своей выгоды и никому от этого хорошо не будет, кроме самого злодея, сотворившего зло. Но Сынмин сказал что нельзя судить людей по одежде. «Каждый человек индивидуален. У каждого есть свои мысли, свой образ мышления. Так же и с одеждой, у каждого свой стиль, каждый подбирает его так, как ему нравится. И чёрный цвет — это совсем не показатель злого человека.» Так сказал Сынмин, он не согласен с убеждениями его родителей, и Феликс хотел бы спросить об этом своих родителей, но он боится. Боится, что они запретят ему ходить в школу, ведь там «Каждый может запудрить тебе Мозг, не слушай их.» — именно так всегда говорила мама. «Мы лучше знаем.» — это слова его отца. Они с трудом позволили пойти ему в школу, и он боится представить что будет, если они узнают, что кто-то пытается ему навязать ему свою точку зрения. От этих мыслей у мальчика начинает болеть голова и он укладывает голову на сложенные руки, прикрыв глаза. И сам того не замечая засыпает.

***

Проснулся Феликс в середине ночи, в своей постели и переодетый в безразмерную длинную белую футболку и в розовых кружевных светло-нежных трусиках. Феликс часто засыпал не в своей кровати, поэтому родители постоянно переносили того в свою комнату. Они всегда переодевали его. Феликс не очень это любил, не любил когда родители смотрели на его голое тело, но спорить с ними не мог, потому что «Малыш, нет ничего такого в том, что родители видят голое тело своего ребенка, это норма. Мы должны знать что с твоим телом все в порядке. У идеальной куклы не должно быть изъянов.» Феликс принял сидячее положение, и, свесив ноги с кровати, поднялся, наступая на тёплый пол, он подошёл к окну, открывая его и впуская свежий воздух в комнату. Ликс потер сонные глаза, вглядываясь в ночное небо. Сегодня на небе необычайно много звезд, что очень редко для обычно пасмурного Сеула. Феликсу всегда нравилась ночь. Ночью была какая-то невероятная атмосфера, которую невозможно передать словами. Именно ночью у Феликса появлялось мнимая свобода. Именно ночью, когда родители спали в своей комнате, он мог чувствовать себя свободнее. Повернув голову, мальчик увидел падающую звезду. Особо не задумываясь над своим желанием, он решил загадать увидеть того незнакомца снова, хотя бы издалека.

***

За завтраком родители были подозрительно молчаливые, а Феликс не решился заговорить с ними первым. Он молча кушал свой фруктовый салат и пил йогурт. Ликс никогда не ел колбасу, и редко ест мясо. Родители жестко следят за фигурой мальчика, считая его худобу невероятно прекрасной. А Феликс и не возражает, потому что он никогда не видел толстых и некрасивых кукол. С тех пор как Феликс уже несколько дней посещает школу, мама готовит ему обеды, давая их с собой в школу, говоря, что он не должен кушать всякую дрянь из школьной столовой. — Сегодня у тебя уроков больше обычного, поэтому контейнеров сегодня два. — Мама кладет ему в рюкзак два контейнера, а затем подходит к сыну, разглаживая складочки на платье. — Мамочка, а это точно хорошая идея идти в школу в платье? — Феликс смотрит на себя в зеркало, на нем персиковое платье чуть выше колен и белые гольфы с кружевами, белые волосы слегка вьются, и Ликс знает, что он красивый, но он не уверен, что может пойти так в школу. — Все нормально. Ты самая красивая куколка. Они будут либо глупцами, либо слепыми, если не увидят этого. — Мама целует его в макушку, приобнимая за плечи. — К тому же ты должен выделяться среди этой серой массы. Ты ведь сын знаменитого кукловода Ли Енбока. Феликс кивает, решая больше ничего не говорить. Ему нравятся платья, ведь они красивые и их ткань приятная к телу, но за те три дня, что он был в школе, он ни разу не видел, чтобы кто-то ходил в чем-то подобном. А ведь и вправду его отец знаменитый кукловод — он сам делает кукол, а потом выступает с ними в кукольном театре. Его отец очень любит свою работу, он старается над каждой куклой, стараясь делать каждую лучше предыдущей, в каждую куклу он вкладывал частичку своей души и Феликс был его лучшей работой. Феликс был живым и это делало его особенным. Отец с самого детства воспитывал его как куклу, а сейчас он гордится им и называет своей лучшей работой. И возможно кому-то другому это показалось бы странным и чем-то ужасным, но не Ли, он привык к этой своеобразной заботы родителей, да и другой он не знает. — Да, мамочка. Ты права.

***

Стоило Феликсу переступить порог школы, как все взгляды устремились на него. За эти три дня он привык к тому, что все постоянно на него смотрят, но сегодня взгляды были какими-то другими и от этого Ликсу становилось не по себе, а его кожа покрывалась мурашками. Он сжимал лямку белой сумки, стараясь не обращать внимания на взгляды. Ведь он должен радоваться, что все смотрят на него и видят его красоту, но так лишь по мнению родителей. Сам же Феликс не любит лишних взглядов, от которых ему хочется спрятаться под одеялом в своей кровати и никогда оттуда не вылезать. Он направился к своей классу и как только он завернул за угол он врезался в чью-ту спину, едва не падая, но в последний его кто-то поймал, крепко удерживая за талию. Феликс повернул голову, чтобы поблагодарить своего спасителя от падения, но повернув голову замер; он увидел своего прекрасного незнакомца, который мягко улыбался ему, все еще не отпуская. Феликс почувствовал как его щеки начали гореть и он выпутался из "объятий" незнакомца, прижимая свою сумку к себе. Он смотрел на того парня, он неизменно был в черных вещах, но в этот раз на его голове не было маленького хвостика, а его волосы были в легком беспорядке. Феликс снова убедился, что этот парень был безумно красив. — Ты должен смотреть куда идешь. Ты мог упасть и удариться. — Снова этот невозможный приятный голос, от которого у Феликса начинают дрожать руки и подкашиваться коленки. Феликс завис, глядя на его красивое лицо, на его красивые черный, глубокие глаза, красивые пухлые губы, не такие как у него. — Могу я узнать твое имя? — Черноволосый улыбается, рассматривая мальчика. Феликс вздрогнул, смотря на парня, он облизывает губы, чувствуя на губах привкус персиковой гигиенички. — Ф-феликс.. — Голос дрогнул и прозвучал слишком высоко, что неестественно для его низкого голоса. — Феликс Ли. — Хван Хенджин. — Черноволосый протягивает руку для рукопожатия и Феликс неуверенно протягивает свою, Хенджин сжимает маленькую ладошку Ли, и тот краснеет еще сильнее, чувствуя себя невероятно маленьким рядом с ним. Его руки полностью могут уместиться в руках Хвана. Феликс уверен в этом. — У тебя очень необычное имя. — Хенджин все еще не отпускает его руку, а Ли даже не пытается ее убрать, он слишком занят рассматриванием парня перед собой. Хван Хенджин Это имя чертовски подходит ему. Оно такое красивое, его хочется повторять много-много раз. — М-мне пора. — Феликс пытается выдернуть свою руку, но Хенджин удерживает, не сильно, но ощутимо. — Не хочешь пообедать вместе на большой перемене? Сердечко забилось быстрее. Это сон? Или может сон наяву? Ему очень хочется сказать да, но все что он может это резко кивнуть, чем вызывает смешок со стороны Хвана. — Тогда увидимся на большой перемене. — Хенджин подмигнул ему, а после чего ушел, оставляя его одного. В очередной раз с красными и щеками и быстро бьющимся сердцем.

***

Прошла половина уроков, а Феликс сидел весь как на иголках, он постоянно проверяя телефон и ерзал, перекладывал свои вещи, тем самым раздражая Сынмина, который конспектировал все что говорил учитель, не выдерживая очередного ерзанья со стороны соседа. — Прекрати ерзать. Ты мешаешь мне сконцентрироваться. — Ким вздохнул, понимая, что был слишком резок, по испуганным глазам Ли. Кима вообще очень напрягала странная реакция на подобные вещи, но задавать вопросы не решался, потому что боялся нарушить его итак нестабильную психику, поэтому тактично молчал. Сынмин положил руку на плечо Ликса, слегка поглаживая по нему, чтобы успокоить дрожащего парня. — Прости, я был слишком резок. Что случилось? Ты какой-то нервный. — Сынмин ободряюще улыбается, без слов говоря, что Ликс может доверять ему. Феликс смотрит на него, решая рассказывать или нет, но немного подумав и что-то для себя решив, он кивает, начиная говорить еле слышно, боясь быть услышанным учителем и получить замечание, но Сынмин слышит: — Один парень.. Его зовут.. Хван Хендж- — Договорить ему не дают, Сынмин перебивает его. — Хенджин? Я знаю его, он милый. — В ответ Ликс неловко кивает, чувствуя как кончики ушей начинают краснеть об одном воспоминании об этом парне. Заметив это Сынмин улыбается. — Он конечно парень хороший, но я бы не советовал тебе сближаться с ним. — В глазах Ли читался немой вопрос, а еще на дне этих самых зрачков он видел страх. — Нет-нет, он плохой человек и душа у него не «черная».. Просто одна его бывшая настолько одержима им, чт- — Ким Сынмин, Ли Феликс, если вам не интересен мой урок, вы можете выйти в коридор и поговорить там! — Голос учительницы как гром среди ясного неба, весь класс обратил на них внимание, от чего Ликс весь съежился, мечтая спрятаться от этих постоянных взглядов. Сынмин поняв, что Ликсу стало некомфортно, решил обратить внимание на себя. — Простите миссис Чхве, мне жаль, это моя вина. — Поклонившись в качестве извинений, Сынмин уткнулся в свою тетрадь, а учительница приняв извинения, продолжила дальше вести урок. Ким продолжил писать конспект, но ему пришлось прерваться, когда Ликс положил ему маленькую записку на которой было аккуратным каллиграфическим почерком написано: «Спасибо». Мин, повернувшись к Ли, проговорил одними губами Не за что., после чего продолжил писать конспект. А Феликс так и не смог сконцентрироваться на монотонном голосе учительницы, потому что в голове крутилось лишь одно: «Он хороший, но его бывшая девушка одержима им..». Теперь ему казалось, что урок стал еще длиннее.

***

Наконец прозвенел звонок на долгожданную большую перемену, и сейчас толпы школьников шли в столовую, Феликс и Сынмин были среди них, вот только Сынмин пошел к столу раздачи, а Ли остановился у входа в столовую, пытаясь высмотреть черную макушку среди огромного количества людей. Ли не был уверен, что нужно идти в столовую, но Хенджин не сказал точное место встречи. Вздохнув, Ли отошел от входа, чтобы не загораживать людям проход. Как вдруг кто-то сзади положил руку на плечо Ли, отчего он вздрогнул, роняя свою сумку на пол, а когда поднял ее и обернулся он увидел перед собой Хван Хенджина, который по доброму улыбался ему. — Прости, не хотел тебя напугать. — Н-ничего.. — Получилось настолько тихо, что Ликс не был уверен, что Хван услышал его, но он услышал. — Пойдем, я знаю одно место. Там тихо и нет людей. — Хенджин мягко берет его за руку и тянет к выходу из столовой, но Феликс не двигается с места, смотря на Хвана испуганно, от чего тому начинает казаться, что он и вправду такой пугающий. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Обещаю. Феликс сам не знает почему, но он решает доверится Хенджину, он решительно кивает, на что получает радостную улыбку. По-удобнее перехватив руку Ликса, Хенджин ведет его к выходу. Хенджин приводит Ли на чердак, а на вопросительный взгляд Ли, говорит, что это место нравится, здесь он может побыть наедине со своими мыслями. Хван снимает свою толстовку и стелет ее на диван, приглашая мальчика присесть. Феликс неловко присаживает на край дивана, прижимая сумку к себе, осматривается, пока шатен открывает окно, чтобы проветрить пыльный чердак. Парень садится на диван, но чуть подальше от Ли, сохраняя между ними дистанцию, показывая, что уважает его личное пространство, чем заставляет забить сердце мальчика быстрее прежнего. Хван достает из своего черного рюкзака энергетик, после чего бросает рюкзак на пол. повернувшись к Ликсу всем корпусом, он стал его рассматривать. И Феликс не может понять, то ли это очень смущает, то ли.. а другого варианта и нет. Мальчик отводит взгляд, находя очень интересным занятием рассматривать деревянный пол на чердаке. — Ты боишься или стесняешься меня? — Молчание казалось долгим. поэтому шатен решил нарушить его, смотря на зажатого парня. В ответ он получает неоднозначное мычание, чем вызывает у Хвана смешок. Хенджин, вздохнув, все же решает нарушить личное пространство мальчика, мысленно извиняясь перед ним. Он пододвигается ближе, длинными пальцами берет Ликса за подбородок, поворачивая голову к себе. — Хей, не бойся меня, правда. Я хочу подружиться с тобой. — П-правда? — Ли поднимает глаза и сталкивается с чужими черными. — Честно. Феликс чувствует как на губы просится улыбка, и он, позволяет ей украсить свое личико. Впервые улыбаясь не фальшиво, а искренне.