(не) спали школу.

      Эмити кажется, что она сейчас в состоянии спалить всю школу и близлежащие территории. Она думала, что глупые противостояния между ковенами прекратили свое существование несколько лет назад, но в этом году у всех сорвало крышу снова. Может быть, потому что среди них затесался человек, сумевший превзойти сразу всех за раз, а может быть… Эмити не видит другой причины. Из-за одного человека все ковены решили передраться перед экзаменами, как будто в кабинете Бампа раздают бесплатную еду. Именно туда всех замешанных гоняют с завидной скоростью, и если заходят они туда веселые и гордые, то выходят с прицепом общественных работ на месяцок-другой. Эмити надеется, что Бошу выпрут, но та выходит с листочком, который предрекает лишь несколько уборок двора.       Такая масштабная драка, и ни одного исключения. Эмити скрипит зубами. Хексайд. Ученики хоть поубивать друг друга могут. Правила сработают лишь в самый неожиданный момент. Когда не ждешь.       Эмити хочется и правда поджечь все вокруг. Пусть эта чертова школа сгорит в адском пламени. Но она этого не делает, и причина этого сидит рядом, на той же парте, что и она. Держится за ребра, кашляет, выплевывая кровь, и улыбается самой тупой улыбкой на свете.       — Пожалуйста, — произносит Луз, и в этом слове все. Все ответы и все вопросы.       Пожалуйста, не спали школу.       Пожалуйста, не спали школу, это моя первая школа магии.       Пожалуйста, не спали школу, это моя первая школа магии, а тебя за поджог осудят, и я не смогу тебя навещать.       Эмити читает все это по одному взгляду орехово-карих глаз. Луз сидит рядом, тыкается ей в шею и держится рукой то за ребра, то за плечо, не понять толком. Ей больно, и это единственное, что тут понятно сразу. Эмити терпит ее шипение и вздохи несколько минут, а затем отталкивает и встает напротив, рывком приподнимая футболку.       Луз пытается играть. Присвистывает, когда Эмити касается ее лопатки, напрочь синей; хихикает, когда Эмити переводит ладони на исцарапанный живот; едва не стонет, когда Эмити касается ее шеи, на которой отпечаталась чья-то ладонь. Луз пытается вести себя как обычно, пока не понимает, что ей слишком больно, чтобы поддерживать этот образ долго. Нужно подлатать себя, прежде чем кто-то найдет их в запертом изнутри классе, куда Эмити затащила ее и сказала сидеть тихо, чтобы Бамп не выгнал Луз из Хексайда в порыве злости. Когда он раздаст кучу наказаний и остынет, тогда можно будет и показаться.       — Я знаю, что это выглядит жалко.       Сил хватает только чтобы чуть улыбнуться и тут же поморщиться. Кажется, губа тоже пострадала.       Эмити не смеется над ней. Эмити только хмурится, осматривая ее раны, и жалеет, что ничего не знает о магии исцеления.       — Потом пожалеешь себя, — говорит она, опуская футболку на место. — Где твои глифы, которые ты обычно лепишь на себя?       Луз приподнимает одну бровь, затем кивает на свой рюкзак, валяющийся где-то между партами. Удивительно, что он не пострадал в общем хаосе. Эмити подбирает его, находя всего несколько следов от чьих-то ботинок, и приносит к парте, но Луз даже не пытается его взять.       — Руки не слушаются, — тихо и виновато говорит она. — Они где-то в книжке про лечебные травы. Подсобишь?       Эмити не привыкла рыться в чужих вещах, но ситуация обязывает. Она извлекает кипу глифов на свет, раскладывая их рядом на парте. Огонь, лед, растения, свет… Вот эти, наверное, лечебные…       — Не перепутай с огненными, пожалуйста, — хрипло хихикает Луз, пытаясь придвинуться поближе. — Не хочу сгореть от собственного глифа после того, как я успешно надрала задницу каждому лучшему ученику этой школы.       — Если ты думаешь, что я не запомнила, как выглядят твои глифы, это значит, что ты считаешь меня полной идиоткой, — огрызается Эмити, хватая Луз за плечо и рывком укладывая спиной на парту. Луз шипит от боли и ругается на непонятном языке, но встать не пытается. — А это заслуживает по крайней мере одного пинка под твой тощий зад. Но так и быть, оставлю свою расправу на другой день. А теперь лежи и не рыпайся.       Луз кивает, закрывая глаза и чувствуя, как снова задирается футболка. Лечебные глифы напоминают большие пластыри: они прохладные и приятные. Как пальцы Эмити, скользящие по коже рядом с синяками.       Эмити запомнила, как выглядят ее глифы. Они редко сражались, используя магию. В основном только кулаками. Но Эмити все равно запомнила. Конечно запомнила, она же тоже лучшая.       Во всем.       Когда Эмити лепит последний глиф, Луз издает легкий стон разочарования. Она готова была лежать так несколько часов. Боль начала утихать, а к рукам вернулись хоть какие-то силы.       — Спасибо, — выдыхает Луз, приподнимаясь на локтях. — Ты спасла мою тощую задницу. В который раз. Надеюсь, Бамп не убьет меня.       Эмити фыркает, помогая ей спуститься с парты. Луз цепляется за нее, слабо и как-то неуверенно, будто боится все же получить по шее за ту подколку с огненным глифом. Эмити закатывает глаза и поправляет на голове Луз ее любимую шапку, перемазанную сейчас черт знает чем или кем.       — Это будет неуважительно ко всем моим стараниям. Так что, надеюсь, он тебя все же не убьет. Но я очень и очень надеюсь, что он заставит тебя драить унитазы.       Луз смеется полной грудью впервые за последние несколько часов, и от этого звука у Эмити падает камень с души.       — Чтобы ты могла оставлять мне любовные послания на стенках кабинок, а, Блайт?       И этот камень тут же хочется швырнуть в Луз.       — Нет, знаешь, я надеюсь, он тебя убьет.       ***       Луз приходится драить класс, где проводятся тесты Мерзостей. Отдирать от стен и пола ошметки неудачных опытов без использования магии. Преподаватель-надзиратель понятия не имеет, чего она улыбается так довольно и загадочно, прикрикивает на нее не отлынивать, и продолжает проводить практическое занятие со своими лучшими студентами.