их краш на драко малфоя

— Чувак, ты как, в поряде? Лёша хмурится. Какой ещё чувак? Кому вообще придёт в голову так к кому-то обращаться? Это уже десяток лет как не актуально… Он несколько раз моргает, пока зрение не возвращается. Смотрит на голубое небо, такого яркого цвета, что аж в глазах щиплет. Или это из-за того, что он их только открыл? Боль врывается резко, острая и чертовски сильная. В районе головы. И как он умудрился так сильно приложиться? Обо что? Мозг совсем не соображает. Он пытается пошевелиться, чтобы просто почувствовать свои ноги и руки. И вот новая вспышка боли. Везде. Будто всё тело переломано. Хотя это ведь невозможно, правда? Он бы тогда даже очнуться не смог, да? — Не двигайся, — шипит чей-то голос. Незнакомый, мужской, вряд ли какого-то старичка за тридцать, довольно приятный. Потом перед глазами оказывается лицо парня, оно скрывает от неба и солнечных лучей, и Лёша чувствует облегчение. Парень смазливенький, Лизе бы понравился. С яркой внешностью. Чем-то напоминает Драко Малфоя, по которому сохла Лиза когда-то, да и он сам, чего уж скрывать. Прической особенно похож. Специально косит? Или просто крутым прикидывается? — Я тебя сейчас подниму, ладно? И поедем к врачу. Ты потерпи. Голос обеспокоенный. Лёше становится даже как-то тепло от того, что кто-то о нём волнуется, даже если это из-за этого, что этот человек может в тюрьму загреметь. Да, у него в голове всё же медленно, но начинает проясняться череда событий. Вот он бежит по улице, куда-то спешит — у Лизы же день рождения! — и решает сократить. Перебегает дорогу в неположенном месте. Машин нет, всё тихо и спокойно, ничего беды не предвещает. А потом — БАХ! И вот он здесь. А тортик и рюкзак валяются рядом. Ситуация неприятная… И отчасти он виноват. Но ведь и водитель тоже! И куда только так быстро мчался? — Подарок… — Лёша тянется к рюкзаку, пока незнакомец пытается поднять его. Тот раздражается и говорит, что заберет рюкзак, не забудет. А потом подхватывает Лёшу на руки. «Такой сильный!» — со смесью ужаса и восхищения думает Лёша, а потом тихо хихикает, когда незнакомец еле как затаскивает его в машину и чуть ли не помирает рядом, громко чертыхаясь и обещая заняться спортом. Смех причиняет боль, и Лёша ойкает и рефлекторно хватается за живот. — Так тебе и надо, — ехидно говорит водитель, потом всё-таки уточняет: — Всё норм? — Парниша кивает в ответ. Рюкзак оказывается рядом с Лёшей, на заднем сидении. Незнакомец садится в машину на водительское место и объясняет, что сейчас они поедут к лечащему врачу, всё будет хорошо. И так далее, и так далее. Болтает этот незнакомец много, даже почти извиняется один раз и говорит, что скоро его симпатичная мордашка заживёт. Но при этом после их недолгой поездки — незнакомца, видимо, жизнь ничему не учит и он так и продолжает гнать по дорогам, — Лёша даже имени своего убийцы-почти-спасителя не узнаёт. Они приезжают к дому, который Лёша мог описать одним предложением. «Пиздецки дорогущий, тут даже дышать страшно». Именно тогда до Лёши доходит, что ничего этот водитель бы за его травмы не получил бы. Да и за убийство. С их системой правосудия уж точно. Тогда почему он так заботится? Из добрых богачей, что ли? В голову лезет и вторая мысль, омерзительная, и Лёша надеется, что ему просто повезло. Что на свете остались добрые богатенькие сынки. Что этот мальчишка, который примерно того же возраста, действительно помогает ему, а не… Он всякого в детском доме наслушался. И даже своими глазами видел. В этот раз незнакомец не тащит слабыми ручками Лёшу, его аккуратно переносят в комнату врача двое охранников. — Это наш частник, Фёдор Степанович, — объясняет парень, — Он тут целыми днями торчит, нихрена не делает, и деньги получает. Хорошо пристроился, да? Пусть хоть с тобой повозится. Врач осматривает его, ощупывает, прикладывает лёд, мажет какими-то мазями. Особое внимание уделяют его голове, даже рентген делают. Тут у них всяких приборов побольше чем в городской больнице. Оказывается, что ему очень повезло. Лишь сильные ушибы, даже слабого сотрясения не установили. Незнакомец подбадривает его, наблюдает за действиями врача с интересом, а информации о том, что Лёша легко отделался, и вовсе радуется сильнее, чем сам пострадавший. — У меня у сестры день рождения, — первым делом говорит Лёша, когда осмотр завершили. Он надеется, что ему помогут с такси — желательно оплатят. А пока Лёша тянется к рюкзаку и открывает его. Да уж, подарку повезло меньше. Он достаёт помятую упаковку и удручённо вздыхает. А ведь он так старался, хотел сделать сестре приятное, на подработку ходил, чтобы купить эту книгу. Потом до него долетает небольшой спор незнакомца и лечащего врача. Они довольно в близких отношениях. И ссорятся друг с другом скорее как хорошо знакомые люди, друзья, а не как «наниматель» и «подчинённый». — Я, типа, виноват? — уточняет незнакомец у врача. Фёдор Степанович говорит, что очень. Незнакомец говорит, что вообще-то легко может уволить его. «Да вперёд, мальчишка, я только рад буду. Мне столько не платят, чтобы тебя терпеть и твои царапинки пустяковые залечивать». Мужчина поворачивается к Лёше, выдает ему словесный список рекомендаций — абсолютно типичный, вроде «полежи дома пару деньков», «витаминки попей», «отдохни», «не перенапрягайся», а потом выходит из комнаты, оставляя парней наедине. — Давай я тебя отвезу… Ну, куда ты там спешил, — всё-таки предлагает незнакомец. Лёша улыбается. Предлагает просто заказать такси. Незнакомец отказывается и говорит, что он виноват, и вину свою признаёт. «Да и этот старикашка мозги проест, добряк он у нас». — Я, кстати, Лёша. Лёша Макаров. А ты? — Кирилл Гречкин. Улыбка с лица пропадает. Сынуля ну очень влиятельного папаши. Под Драко Малфоя не косит, скорее является его реальным воплощением. Да-да, по дому уже можно было понять, что не так прост этот Кирилл и точно из богатеньких... Но проблема была ещё и в том, что Кирилл Гречкин и его папаша часто мелькали по новостям, и вообще были личностями довольно известными... и даже проблематичными. Лёша снова мямлит, что лучше уж такси вызвать. Кирилл говорит, что если он сейчас не встанет, то его до машины снова как принцессу донесут охранники. Лёша вскакивает со своего места, слишком резко, и чуть ли не падает. Кирилл подхватывает его, помогает восстановить равновесие и не отпускает руку. Так они и доходят к машине. Когда Кирилл спрашивает, куда его везти, Лёша пристыженно говорит адрес. В детский дом. Почему-то ему всегда тяжело было признаваться в том, что он сирота. Будто это делало его каким-то дефектным… А от осознания того, что он сейчас сидит в одной машине с парнем, который несколько таких детских домов выкупить может и даже бровью не поведёт, становилось ещё более некомфортно. Возможно, у Лёши образовались комплексы из-за собственной никчёмности? У Лизы вот таких проблем никогда не возникало. Он вздыхает, хмуро смотрит в окно и молчит. Кирилл первое время пытается поддерживать с ним беседу, задает вопросы, получает односложные ответы, а потом включает музыку. Так они и доезжают до детского дома. — Лёша! — парень слышит крик своей сестры, как только его нога касается тротуара рядом с домом. Лиза выбегает из здания и кидается брату в объятия. Потеряла его и в окно постоянно смотрела, волновалась, ждала. Она недовольно бурчит и даже обзывает его плохими словами, на что её брат показательно хмурится и делает замечание. Лиза выглядит совсем как малышка, которая повторяет слова, услышанные от родителей, когда пытается ругаться или даже материться. Это уморительно, и злиться на неё из-за этого сложно. — Ты поаккуратней, он вообще-то чуть не помер, — говорит Кирилл, который тоже успел выйти из машины. Он остановился недалеко от брата и сестры, и с интересом их осматривает. Лёша, если честно, думал, что они вот так вот и расстанутся. Кирилл уедет по своим делам, а он пойдёт с сестрой пить чай и праздновать. — Ой, а что произошло? — девочка немного смущается, поворачивается и смотрит на Кирилла. Потом на брата, но теперь в её взгляде читается сильная заинтересованность. Да уж, может, её краш на Драко Малфоя всё ещё не прошёл. Лёша с опозданием понимает, что им теперь от Кирилла Гречкина нигде не скрыться. Или наоборот… ему от Макаровых. Потому что Лиза уже тащит Кирилла к ним в комнаты, тортик есть — да-да, тот, который на асфальте остался, но Лиза об этом ещё не в курсе. А ещё за «спасение братика» благодарит. Лёша вспоминает, что понятия не имеет, сколько этому Гречкину лет. Но для Лизы он слишком взрослый! Ей же всего тринадцать. Точнее уже четырнадцать. Не суть! Лёше приходится приложить много усилий, чтобы догнать их. Подумать только, бросили его одного, больного человека! Он хватает Кирилла за вторую руку и шипит на сестру. Потом осознаёт, что это выглядит со стороны как проявление ревности… Кирилл смеётся. И соглашается с ними чаю попить. А потом даже заказывает им торт и разные сладости, вкусные-вкусные. Лёша думает, что в принципе в этом ничего особенного нет. Будь у него деньги, он бы и не такое покупал. Но не чувствовать благодарность к этому богатенькому парнишке не может. Оказывается, ему девятнадцать. На два года старше.