День рожденья- грустный праздник

      Мама рыжим вихрем в бигуди пронеслась мимо оставляя за собой запах духов. До Игоря донесся её звонкий голос из кухни: - Клавдия Никифоровна, одолжите лаку для ногтей пожалуйста. У меня чулки порвались а зашивать некогда, очень выручите.. - Секунду, деточка. Соседка выплыла из кухни в царственно струящемся на костлявых мощах халате и вернулась с крошечным тюбиком. Мама торопливо поблагодарив опрометью бросилась в комнату. Игорь тоскливо поплелся по темному коридору к кухне. Гулять мама запретила, одному играть не интересно, и дома скучно - даже Юрка на каникулы уехал - и не куда-то, а в Ленинград. А он тут. И книжек интересных не осталось, ещё и к тёте Ире идти, а у неё дочка, приставучая, противная. Слоняясь под перегоревшей лампочкой Игорь оказался возле кухни и услышал подойдя поближе: - О как нафуфырилась, цаца, к ебырю едет поди-кось! - Ты Клавдия, молча завидуй! - хохотнул дядя Леня. Виляя тощим задом Клавдия Никифоровна ушла погромыхивая кастрюлей, а Игорь просочившись на кухню спросил сидящего над чекушкой не-родственника. - Дядь Леня, а кто такой ебырь? Дядь Леня застигнутый вопросом посреди глотка закашлялся неожиданно, и сипло отозвался после того, как постучал себя по груди и похрипел: - Это, Игорюш, сердечный друг. - А... Понятно. Наморщившись Игорь вышел из кухни, думая о том, что странное какое-то это слово. Похоже на "выебать", а значит другое… Ведь говорил же крестный, дядя Серый, когда Игорь его переспросил, что "выебать - это значит ну... Как бы люлей навешать. Победить, ну в драке например". Правда говорил он это отведя глаза, так что теперь Игорь задумался - а так ли уж честно крестный ответил? Надо будет у него тоже спросить… Над головой неожиданно зазвонил телефон, Игорь поспешно взял трубку и ответил, как взрослый, так, как папа обычно отвечал: – Горшков у аппарата! – Игорюша здравствуй, это теть Ира, позови маму, буд ласков - протараторил звонкий женский голос. – Хорошо. Ма-а-ам, тетя Ира звонит! Мама, уже распушившая по плечам кудри, уже в красивом платье, с одним чулком в руке, а другим на ноге благоухая подскочила к телефону. – Привет Ирочка… что? Ужас какой! Кошмар, бедная девочка! Конечно, я понимаю, ты не сможешь, конечно Ленусе сейчас ни в коем случае вставать нельзя! Сотрясение пройдёт, но покой нужен обязательно!.. Игорь улыбнулся. Ну и хорошо, значит Ленка, дочка тети Иры не будет его доставать как обычно. Мама поговорила ещё минутку и положив трубку, вздохнула озабоченно. – Ох Игорюша, что же мне с тобой делать… – А может ты меня дома оставишь? - Игорь с надеждой заглянул маме в глаза, такие же зелёные, как его собственные. На случай отсутствия мамы у него была найдена и перепрятана подареная дядей Серым книжка Стивена Кинга, которую мама отобрала и читать запретила, потому что там ужастики. – Нет. - мама вздохнула озабочено, между бровей у неё появилась складочка - сейчас после нового года все пьяные сидят, мало ли что может случится. – А может ты папу к нам позовешь? Он со мной посидит? - просияв Игорь выпалил эту отличную идею. Надо папу почаще в гости звать, так они быстрее с мамой помирятся. – Нет, папа сейчас занят, я же говорила тебе… Игорь поник. Папа конечно и раньше постоянно был занят на своей работе в милиции, но ведь всегда находил для них с мамой часок-другой… тем более сейчас новый год! Игорь замечтался, вспоминая как они все втроем наряжали елку, и папа держал его на руках пока он одевал красную звезду на верхушку, а мама тем временем придерживала колючие ветки, чтобы те не кололи их с папой. Мама тем временем уже набирала другой телефон. – Алло, Люся?.. А, ты сейчас уходишь?.. *** Северин сложил дефецитные мандарины в хрустальную, оставшуюся по матушке салатницу. Да, чем богаты… он принюхался к сладкому запаху ярких маленьких солнышек. Лиле ещё с универа так нравился их аромат… В больнице тоже ещё пахло мандаринами и перегаром, забивающими запах дезинфекции, когда прозектор, чья опухшая после новогодних возлияний ряха расплывалась в улыбке, всех угощал домашними пирожками с вареньем, приговаривая "с новым, девяностым годом, коллеги, вот, чтоб не хворали". Северин тогда отказался, с лёгкой улыбкой подумав, что с некоторых пор может расчитывать насладиться на работе другим пирожком, куда как слаще малинового… Лаборантка Нинка Тонкова хихикнула, а прозектор заметил на его ухмылку: – Что Северин Тимофеич, по другому пирожку тоскуешь, наши уже не лезут? – Ты дядь Миша, за своими лучше смотри. - хихикнула Нина хватая один. – Да мне что, жалко. - хохотнул прозектор - Я ж только рад, что человек личную жизнь завел… хоть кормить тебя начнут, а, Сева, если женишься? Тридцать лет, а все бобылем, так с голоду помрешь, не ровен час. - Очень расчитываю попасть в ваши надежные руки, дядь Миш. - хмыкнул он - Сильные и нежные. - хихикнула Нинка, просматривая бумаги на завал новых "клиентов" скорее всего откинувшихся либо от паленого - спасибо сухому закону - самогона, либо замерзших по дороге домой в новогоднюю ночь. Северин покачал головой ухмыляясь себе под нос, при воспоминании об этой сцене. Надо же, есть же людям дело до того, с кем он спит. Точнее не спит. В новом году по крайней мере уже целых восемь дней (и восемь ночей) прожиты напрасно. И все из-за этих алкашей ебучих, что как мухи мрут в праздники от всякой сивухи. Особенно этот последний, с гепатитом, ведь запрещено же им пить, а они всё равно… вот и торчишь на работе как сыч сверхурочно, в то время как все мысли о том, как хочется завалить на диван её, такую мягкую, зарыться носом в яркие рыжие волосы… Он не сомневался, что Лиля за праздники вся извелась - она звонила по ерунде пять раз на дню, а он о ерунде трепался, только бы слышать её голос… Поэтому он не сомневался, что она примчится при первой возможности. Вчера они заперлись в кабинете на десять минут ото всех, и он разложил её прямо на столе. Она кусала краешек рукава халата чтобы не кричать, а он склонившись к ней стонал в поцелуй, губами прижавшись к шее, мерно двигаясь... И казалось, что будто всё как в кажушейся такой далекой юности - они занимались любовью как кролики, и все никак не могли пресытится прикосновениями, поцелуями и объятиями. Всем тем, что заставляло жаждать единения, а обретая его хотеть ещё и ещё... Чтобы засыпать обнявшись в изнеможении, а на следующий день словно плыть в сахарном сиреневом тумане, который рассеется только вечером от знакомых нежных прикосновений. Он так давно не был так счастлив... И вроде бы жизнь не изменилась. Просто теперь в груди как будто горело маленькое солнце, мягко согревая своим светом все дни. Во время обеда во дворе больничного городка они зажимались, с хихиканьем, как парочка интернов, давая всей больнице массу поводов для пересудов. А иногда запирались в его кабинете будто бы вместе выпить чаю... Лиля шутила, что они сделают план ризиновой промышленности, пятилетку в три года. И только одно ебучее обстоятельство нарушало эту идилию. "Игорь конечно большой уже, но я же не могу так часто оставлять его на ночь одного..." Он мысленно чертыхаясь выдавливал "конечно, я понимаю" И Лиля уходила домой, к этому мелкому гаденышу, который умудрялся им поднасрать уже одним своим существованием. Северин вздохнул и покосился на антресоли откуда уютно поджав лапки взирал на него черно-белый кот. Он поднял руку и почесал за ухом лениво прижмурившегося пушистого паразита. Коты всё таки лучше. Они в лоток гадят, а дети гадят прямиком на твои мечты. И ведь съехаться тоже не предложишь - и тоже из-за него, Игоря... Куда его, дурня, деть, в однушке-то? Видно и слышно через картонные стены замечательно, и романтической атмосфере абсолютно не способствовал столь юный, и столь недоброжелательный наблюдатель. Поэтому Северин намучавшись в тчетных попытках уснуть в одиночестве шёл в туалет поглядеть на шкафчик с голыми бабами, у которых у всех как одной были такие же антигравитационные сиськи и рыжие кудри доктора Ивановой. А доктор Иванова, к вящей ненависти всех соседей по комуналке на полчаса запиралась в ванной комнате прихватив расческу и самым бессовестным образом расходуя водные ресурсы пустив напор посильнее из насадки для душа. Скорее бы Лиля уже его к отцу сплавила что-ли... Так нет же. Стоило заикнуться раз - неделю сердилась. Конечно, Женя ведь у нас не то что за ребёнком, за собой смотреть не в состоянии, так и живёт, что попало жрёт и хоть бы кто его после этого пожалел. А то, что это и его пиздюк, и не помешало бы и ему с ним помаятся - как-то все позабыли. Северин покосился на часы. Только бы не опоздала. И так совсем недолго им побыть вместе, к вечеру она убежит забирать Игоря у подруги. И как-то все чаще тоскливо ныло в груди когда приходилось её отпускать. Хотелось сделать её своей насовсем... Хотелось вернуть упущенное счастье. Иногда снилось что там, на скамейке у их дома, когда он вернулся из армии, и увидел её с годовалым ребенком на руках, и спросил с замиранием сердца - "От кого?" Она ответила бы - "от тебя". Так и было бы. Если б его не отчислили той осенью, если б не забрали сперва в сизо, потом в армию... Она бы тревожилась сейчас о их ребёнке, а не о Игоре (ремня на него нет!) Евгеньевиче. А поводов для беспокойства он давал туеву хучу, ничуть не лучше папаши. И редко, но все же - тонким извивающимся червячком вползал в его мысли образ чуть раздобревшей округлившейся Лили... Такой красивой, румяной и радостной - потому что булочка в духовке, а на руке у неё блестит золотое колечко. Вот и сегодня он злился - она позвонила ему из своей комуналки и извиняющимся голосом сказала, что Игорюшу придётся взять с собой потому что в там пьют и шумят, Шульманы уехали, Иванов (не родственник) в запой ушел, Алиса с Машей в санатории, Надя на дежурстве, а Люся вон вообще "отпуск взяла и на юга укатила..." на резонный вопрос о Горшковых было отвечено, что папаша на спецзадании под прикрытием, а к бабке его вести через трипердыколена в Подмосковье ещё более глубокое чем твои, Северин, черемушки... Вздохнув и подавив длинный матерный монолог о том, как и в каких позах он вертел её, и её материнские чувства - всё равно к сожалению угроза совершенно неосуществимая ввиду новых обстоятельств - спросил. - Ну так что, ты не приедешь? - Почему, приеду... Только вместе с Игорем, если ты не против. - Приезжай. - отрывисто бросил он, и положив трубку сочувственно взглянул на кота. Тот прекратил вылизывать отсутствие яиц и настороженно уставился на хозяина. - Ну что Тимофей, примешь огонь на себя. - вздохнул Северин и направился в сортир, снимать срамные картинки. Зная младшего Горшкова для кота тридцатый день рождения Северина Суворова будет очень трудным грустным праздником. *** В импортных сапожках, в пышной шапке и воротнике из чернобурки, с рыжими кудрями вьющимися вокруг улыбчивого лица мама была такая красивая… И почему папа её не любит больше. Может если он её увидит сейчас то снова влюбится? Игорь решил что попытка не пытка и проныл: – Мааам. А поехали к папе. – Нет, Игорь. Я же говорила, папа работает. Сейчас к моему другу поедем, у него интересно очень. Игорь насупился. К друзьям каким то намылилась, а к каким не говорит. Оч-ч-чень подозрительно. Ещё надо будет проверить их - улыбнулся в шарф Гарик - все сделать как папа учил, осмотр и обыск. А то вдруг они вообще бандиты, а мама к ним в гости едет одна совсем. Ну почти. Папа ведь сказал за ней приглядывать, и он, Игорь, приглядит. Хотя если она к Шульманам, то это здорово. В метро было тепло. Игорь стащил с головы шапку и сидя в вагоне, и мама улыбнувшись яркими губами мягко пригладила его волосы. Её собственные слегка колыхались от быстрой езды. Игорь заметил что она немножко волновалась и постоянно смотрела на ходики на тоненьком браслете. Выйдя из метро на конечной они пересели на автобус и ехали и ехали и ехали... За окном мело и сотни многоэтажек сливались в один и тот же все не кончающийся пейзаж, и даже остановки были странные по номерам домов, так что сразу запутаешься, на семнадцатом тебе или на двадцать седьмом... Только одна и запомнилась - "универсам" но и его они проехали мимо. Чем дальше, тем сильнее мама нервничала, и тем плотнее сжимала накрашенные губы. - Мааам - он подергал её за рукав - Маааам! - Ну чего ты мамкаешь Игорь? - А скоро приедем? - Скоро. А дорога всё тянулась. За окном все слилось в сплошную серую хмарь и было тоскливо как на уроке математики. - Мааам. - Что? - А как ты не запуталась где мы выходим. - Нам до конечной. Игорь насупился и сполз по сидению, так что шапка слезла ему на глаза вместе с непослушной челкой, за которую он вечно огребал замечания в дневнике. - Игорь, сядь ровно. Он с пыхтением вернулся в исходное положение. - Потерпи, ещё минут десять и будем на месте. - мама быстро обняла его прижавшись щекой к его макушке. - давай играть. И они играли. Он клал руку на мамину ладошку и мама в неожиданный момент сжав пальцы ловила его за руку, если он не успевал отдернуть её быстрее. Так они смеясь ехали до тех пор, пока автобус не затормозил с грохотом переключаемой передачи. Снег хрустел под мамиными каблучками, и шуршала его болониевая куртка, пока они шли через заснеженые дворы. Игорь с сожалением прошел мимо всяких лазилок и качелей, и вытянув шею смотрел как мальчишки играют в футбол на пустыре между домами. Наконец мама подошла к ничем не примечательному подъезду длинного, как великая китайская стена, дома, и набрала код. Лифт подъехал быстро и Игорь первый забежал в кабину. – Мам, на какой нам этаж? – На девятый. – Я сам нажму! - Игорь ткнул в кнопку девятого целых три раза для надежности, и мама видя это улыбнулась. Пока они ехали снежинки таяли на её ресницах. Двери с грохотом разошлись и они вышли на площадку. – Ну наконец-то. - проворчал незнакомый низкий голос - а то уж полночь близится, а тебя всё нет. - Сева, я так спешила… Мама повисла на шее у открывшего им человека. Тип обхватив маму стиснул её в объятиях. – Игорь поздоровайся! – Драсти. - исподлобъя буркнул Игорь стаскивая шапку с кудлатой макушки. - Привет привет. - кисло буркнул открывший им мужчина. Игорь замер на пороге. Фосфоресцирующими глазами с антресолей на него уставился черный, с белыми лапками котяра. Мама звонко чмокнула чужую щеку и рассмеялась, выпуская незнакомца из объятий. - С днем рождения, Севочка! Игорь только теперь увидел его и вспомнил, что и раньше видел этого дядьку - но мельком. Из-за длинного крючковатого носа и худого хмурого лица, он был похож то-ли на Кощея Бессмертного, то-ли на Ивана Грозного с той самой картины в третьяковке. - Игорь иди сюда! - с улыбкой позвала его мама - Проходи, не стой, вот разувайся!.. Познакомьтесь, Сева, это Игорь, а это вот мой друг Северин, сегодня ему тридцать лет исполняется. Мамины руки ласково легли Игорю на плечи. - Поздравляю. - замявшись сказал он. Северин, закрыв замок помог маме снять пальто. Игорь тихонько оглядывал прихожую. Больше никаких гостей видно не было. Очччень подозрительно. Если это день рождения где остальные друзья? На папиных днях рождения всегда было очень шумно, приходили папины сослуживцы с женами, дядя Роман и тетя Нина, крестный, а ещё родители Никитки Долгополова, им даже приходилось столы и стулья у соседей одалживать чтобы всех уместить, а тут мама одна... Может они пришли рано? Нет, мама ведь ещё жаловалась, что они опаздывают. Мама тем временем уже повесила пальто и стряхивая снег с шапки скомандовала: - Так, разулся, иди руки мой. - Мам, я в туалет хочу. - Туда. - Северин ткнул пальцем в дверь, и зажег свет. Справляя надобности Гарик глазел по сторонам подняв взгляд на шкафчик разглядывал странно облупившуюся краску на дверце. Прищурился и заметил след от скотча. Потыкал его пальцем. Очень подозрительно, что-ж тут приклеить могли... Помыв руки он оглянулся, но полотенца не обнаружил и выглянул из ванной. Хотел спросить, но застыл как вкопаный. Северин целовал маму прямо в губы, крепко присосавшись. Мама опиралась спиной на стол, а Северин напирал на неё, рукой сжав за попу... Он услышал как мама тихо шепнула "пусти, Игорь сейчас выйдет", и с колотяшимся сердцем Игорь прикрыл дверь. Прислонился к стенке, машинально вытирая руки о штаны. Сердце бешено стучало. Значит у мамы и правда с этим... С ним! Шуры-муры! Игорь потряс головой. Он не был уверен, что в точности знает, что собою представляют шуры и тем более муры, но определёно у этого "Севы" намерения самые гнусные! Значит не зря папа подозревал и наказывал ему следить, а он прозевал! Ему стало вдруг ужасно обидно - зачем мама с ним целуется, когда папа её так любит. А что если этот хмырь станет его папой? Как у Юрасика Козырева? Только у Юры ведь нет настоящего папы... А у него, Игоря, есть! Самый лучший папа на свете! Погремев для виду щеколдой Игорь вышел из туалета. Взрослые уже суетились в разных углах кухни. Точнее суетилась мама, а Северин этот, подлюга, ворчал на неё. - Ну ты б ещё курицу притащила! Ты как с голодного края, зачем столько... - Нас тут трое, как раз будет. Это ты святым духом питаешься, у тебя кот больше тебя ест, а мы с Игорем нормально кушаем. - Да полк солдат столько не съест, зачем тащила в такую даль? - Ну у тебя же день рождения, как я с пустыми руками... - Да уж, не подарок, а просто сюрприз! Лучше б приехала пораньше, готовила ещё. – Вот умеешь ты Сева благодарить! – Да я ж за тебя волнуюсь, я тебя отдыхать позвал, но нет обязательно надо переть в такую даль тяжелую сумку… – Поучайте лучше ваших паучат! - воскликнул Игорь которому стала невероятно обидно за маму. Тоже мне важный, к нему в гости пришли, а он… Кощей! – Игорь, ну ты чего раздухарился! - с некоторой укоризной в голосе мама всё же рассмеялась, погладив его за плечо. - Сева шутит. Просто он за меня волнуется, что я тяжести ношу. – Ага шучу. - согласился Северин с усмешкой, но глаз, которых он не сводил с Игоря, это веселье не коснулось, они были холодными и колючими. – хотя говорят женщинам тяжести носить нельзя. Должна же знать, ты, акушер-гинеколог. – Я пока не беремена. Так что мне всё можно, не выдумывай ерунду, Сева. – Ну мало ли… - Северин вновь загадочно усмехнулся. Неприятно кольнуло в шраме, и Игорь сел на табуретку потирая лоб. Кот вспрыгнул на стол и потерся мордой о его макушку. Игорь улыбнулся и осторожно погладил пушистый бок. – Привет кисонька. А… - он слегка замялся -...это ваш котик? – Ага. Севин товарищ и друг. - ответила за хозяина мама - Тимоша мой сладенький. Иди сюда мой хоро-о-ший. Мама подхватила кота на руки и чмокнула в макушку наглаживая пушистую спинку. Кот довольно облизнулся, но испуганно закрутил головой и растопырил лапы, когда его вручили Игорю. Пока он со съехавшими на нос очками думал как бы половчее перехватить извивающуюся животину мама закончила разбирать сумки и начала что то готовить, причём с таким видом будто это Северин у неё в гостях. Игорь усмехнулся прикрывшись котом - мама надела на Северина фартук и подрядила крошить огурец. Тот конечно поворчал, но согласился же. Следующие четверть часа Игорь провел сидя на диване в комнате и дразня кота. Поглядывая на книги, которыми вместо хрусталя были забиты полки шкафов он замечал знакомые слова "гистология", "справочник", "типология заболеваний"... Наверное он тоже врач. Из головы никак не шла картинка увиденая мельком, как этот Северин маму целует и щупает. Ему хотелось и кололось заглянуть на кухню - а вдруг они там снова чем-то таким заняты? Боязно было убедится, что ему не показалось. Неужели мама правда может обниматься с кем то другим, чужим? И вообще имя у него дурацкое! Тоже мне, Севери-и-ин! Когда Тимофею надоело играться, они вместе отправились на кухню. С некоторым облегчением Игорь убедился, что ничего интересного не происходит. Сердце правда иногда начинало вдруг ни с того ни с сего колотиться. Становилось страшно и хотелось попросить маму уйти отсюда. Но как объяснить ей почему... Кастрюля с салатом мало по малу наполнялась. Игорь сунул в неё нос, заглянул в пару банок и уселся на скрипучий диван рассеяно наблюдая за взрослыми. Жутко не интересно тут у них. Хоть бы радио включили… Северин между тем закатал рукав рубашки повыше и Игорь вылупился на страшнючую синюю наколку на предплечье, череп со змеей. Мигом вспомнил папины слова о том, что партаки только блатные друг другу колют. Значит сидел. Мама же видела! Или он ей мозги запудрил? Нет, с ним точно надо ухо востро держать, и к маме его не подпускать. Будто бы невзначай Игорь встал с дивана и вклинился между взрослыми. - Игорь, осторожнее, не лезь под руку пожалуйста. - сказала мама продолжая резать вареную колбасу. - А мне интересно, что ты тут делаешь. - с широкой улыбкой он поднял глаза и мама тоже слегка улыбнулась. - Правда, Лиля, хватит мельтешить. Ты что в конце концов, есть сюда пришла? - проворчал Северин. - А какие ещё есть варианты? - мама улыбнулась как лиса проглотившая колобка и блестнула глазами. - Ну - Северин усмехнулся - если не хочешь есть, можно выпить. - Ну надо-же, спаиваете меня, товарищ Суворов, вопреки всем партийным директивам? - лукаво прищурилась мама, открывая явно давно знакомый шкафчик - А ты что, забыла, кем я был в беспутной юности. Панк алмост дед. - Тот панк, который алмост дед, помнится мне, пил "Анапу" калужского разлива, а не "масандру". Игорь нахмурился - при чем здесь дед и мост? А про панков папа говорил, что они говнари и хулиганье. Только снова, при чём тут они? - Ну, как я мог предложить даме "Анапу"... Чпокнула пробка. Мама мурлыча принюхалась к бокалу. Этого Игорь не понимал - такая гадость это вино. И водка тоже. И пиво не лучше. Мама хихикнула отпивая крошечный глоток. - Тогда ты должен бы как бегемот предложить мне чистый спирт. По крайней мере понятно было бы, где ты его достал. - Розанов выручил. Хотя вернее сказать я его. Ты же знаешь он благодарить умеет. - Знаю. - Глаза мамы опасно сузились, голос стал на тон холоднее - и как ты его выручил? - Лиль, ну не начинай. - Что "не начинай"? - Да лекарство одно достал. Наш Вано тайком от жены вылечится хотел. - Точно? - Его спроси, если мне не веришь. Мама фыркнула. - Вот же ваша солидарность кобелиная! - Ага. Пей наздоровье. Мама фыркнула и засмеялась. Игорю стало тоскливо слушать эти взрослые разговоры. Он вздохнув посмотрел на кота, пока мама цедила из бокала. Может его покыс-кыськать? - Тебе налить, Сев? - Можно. - кивнул Суворов. Мама налила и поставила бутылку на край стола, подошла к нему и приобняла за талию, а Игорь вытянулся по струнке не отрывая от них взгляда. Северин отпил из протянутого мамой бокала и по щеке в направлении рубашки скользнула предательская капля, и мама!... Звон упавшего на пол, разбитого стекла и все обернулись. Игорь открывая и закрывая рот перебегал глазами с сердитых лиц взрослых на порскнувшего под самый потолок предателя Тимофея. Он и не заметил как кот вспрыгнул на стол. - Игорь! - Это не я! Это случайно! - А у тебя по другому и не бывает! - сердилась мама переступая через бордовую лужу. Глаза её метали молнии. - Я её не трогал! Это кот! - Кот на шкафу сидит. - отрезала Мама - Он её свернул потому что прыгал! - горячо доказывал свою невиновность Игорь. - А ты, значит, просто так рядом оказался. - нехорошо прищурил злые глаза Северин. Игорь сердито засопел. Не будет он извиняться! По маленькой кухне расползался густой винный запах от которого кружилась голова. - Прости Сева, я сейчас всё уберу. - вздохнула мама. - Не надо, Лиль, ты в гостях... - Нет я сама. Раз уж это Игорь... - Это не я! – ... То мне и убирать за ним. - не терпящим возражений тоном отрезала она, даже не взглянув на него. Пока мама сердито пыхтя вытирала бордовую жижу Северин как-то очень неприятно и насмешливо смотрел на него. Игорь смотрел в ответ. Нечего пырить, он ничего плохого не сделал. Пусть кота своего лучше воспитывает! Сгребя осколки в совок мама швырнула их в мусорку. Северин доцедил остатки вина. Мама выпрямилась, вся красная, и сдув упавшую на глаза прядку объявила расправив плечи, направившись в прихожую. - Я все верну. Сейчас пойду и куплю что нибудь, чтоб отметить. - бросила она одевая на себя пальто. Резко взвизгнула молния сапог. Северин мигом поставил бокал и бросился следом. - Не вздумай. Тут в округе кроме гастронома все закрыто, представляешь сколько там алкашни сейчас после нового года? - Ничего, не пропаду! - Туда пиликать по всем сугробам и буеракам час. - не унимался Северин - Я быстренько на автобусе, туда и обратно, ты даже не заметишь как обернусь. - Лиля! - Сева не кипеши, я все поправлю, обещаю тебе. - да ты!... – Отцепись! – Лиля! - Игорь сиди спокойно. - Скомандовала мама, так на него и не взглянув и развернувшись на каблуках хлопнула дверью. Игорь растерянно смотрел вслед ей. Северин постоял секунду глядя на дверь и обернувшись зло зыркнул на него. - А ты чего стоишь лыбишься? Давай помогай. На вот, бери картоху чисть. - А если я не умею. - насупился Игорь глядя на клубни, как нарочно мелкие. - Учись. В армии как служить собрался? Думаешь там с тобой будет кто цацкаться? Нож в руки и вперед на противника. Игорь со вздохом уселся над подставленной кастрюлей и принялся за дело, мстительно срезая слой потолще. Северин понаблюдал с пол минуты затем оборвал его. – Так, отойди. Я сам закончу, ты мне тут сейчас нарежешь. Колбасой займись, Лиля её не дорезала. Игорь тряхнув волосами принялся за копченую колбасу. Нож был большой и острый и резать им было трудно, куски получались неровные и кособокие. То и дело нож соскальзывал, или отрезал куцый полумесяц, отчего все остальные куски тоже получались пожеванными. Северин приподняв один такой огрызок выразительно уставился сперва на него затем на Игоря. - Ну и что ты тут напластал? Тебя кто так учил колбасу резать? Отец что-ли? Игорь обиделся и смутился - вообще то и правда учил его папа. Северин насмешливо фыркнул. - Оно и видно. Убирай это безобразие, я тебе другую тарелку дам. Игорь понуро принялся перекладывать кусочки в миску. Ему вспомнилось как папа на кухне подмигнув ему говорил "смотри Игорюш, и запоминай, как правильно делать бутерброды. Колбасятину надо резать вот так, как можно толще, а лучше вообще класть в батон повдоль, а не поперек. От такого бутербруда кусочек откусил и весь день сытый как лиса колобка проглотимшая. Да, Лиля Патрикеевна?" и мама хихикала и улыбалась, а он, Игорь, радовался тому, что мама снова смеётся, и все у них хорошо, а не как до этого... Северин тем временем нудно поучал: - Колбасу надо резать тонко и прозрачно, легким движением, а не пилить как полено. Смотри, один раз показываю, вот так должно получатся... Игорь скептически уставился, тоже мне важность, в животе все равно не видно будет как оно нарезано было... И открыл рот - кружок получился такой тонкий и красивый, что кажется по линейке и то не так ровно. - А как вы так насобачились? - спросил Игорь забыв на секунду, какой этот Северин подозрительный тип, и вообще уголовник. - Не насобачился, а научился. Как ещё с моей работой я резать должен по твоему? - Не знаю. А кем вы работаете? Северин удивленно хмыкнул откусывая кусочек колбасы с ножа. - А мама тебе разве не рассказала? - Не-а. - Патологоанатомом я работаю. - Ответил Северин и язвительно прибавил - Объяснять, что это такое тебе, надеюсь, не надо? Игорь поспешно помотал головой и опасливо покосился в сторону морозилки. Значит трупы расчленять он умеет... А вдруг у него там, как в избушке на курьих ножках, нога костяная, надо обязательно проверить когда он курить пойдет, лежат же сигареты в прихожей... А вдруг у него там отрезанная голова? Тогда куртку хватать и бежать... Или ну её эту куртку, время терять... - На, пробуй, не порежься только. - Игорю протянули рукоятку ножа. Он вздрогнул и опустив глаза взял. Попробовал. Дело шло, но очень медленно, один за другим он выкладывал ломтики на тарелку под пристальным зеленым взглядом со шкафа. Кот вспрыгнул на стол лапкой попробовав стянуть шматок колбаски. – Брысь. - шикнул на него Северин - ты чего его не гоняешь? – Ваш кот, сами и гоняйте! - надул губы Игорь. – Ты давай поучи еще… Зазвонил телефон оборвав гневную отповедь. Северин, метнув на него злой взгляд подошёл и схватил трубку. – Да! Что? Понял! Сейчас! По спине её не бей! Он развернулся бросив на Игоря злой взгляд. – Сиди здесь! - рявкнул он бросая трубку. - Ничего не трогай и не лезь никуда! Если будут звонить скажешь к Мальцеву ушел. Схватив пальто и шапку Северин выскочил из квартиры, только его и видели... Грохнула дверь загремел замок и Игорь расслышал шаги по лестнице. Приложив ухо к двери услышал как отъезжает лифт. Опрометью бросившись к морозилке распахнул зажмурившись. Открыл один глаз, потом второй. Пельмени. Вспомнив слова папы о том, что не все то чем кажется протянул руку и осторожно заглянул в пачку. И правда пельмени. Прикрыв морозилку Игорь оглянулся - надо обыскать квартиру, но незаметно - неизвестно ведь, когда он вернется. Интересно, что там случилось, если Северин так сбежал? Игорь пооткрывал шкафы, заглянул даже в спичечные коробки, за батарею и под холодильник, где ему блестнула пара затаившихся среди пыли булылочных осколков. В санузле заглянул под ванну, и в сливной бачок, вспомнив слава папы о том что однажды он там нашел наркотики. Даже в пачке соды пошерудил. Ничего. Вытерев руку о штаны он пошёл в комнату. Вытаскивал по очереди книжки, заглядывал в корешки и за полки. Надо же, сколько самиздата! Ага, а книжки на английском!.. Надо переписать названия и у дяди Серого спросить, что за… ух ты, и тут Стивен Кинг! Игорь с сожалением поставил книжку на место. Врятли Северин ему разрешит… да и вообще - тоже мне, ради какой-то книжки брататься с врагом. Не будет он ничего просить! В одной из книжек он нашёл деньги, двести рублей. Страшно смутившись поставил обратно, чтобы не видно было что он трогал. Что папа скажет, если ему сообщат, что он, Игорь, якобы пытался воровать. А он не пытался! Не нужны ему деньги этого афериста! Пусть от мамы отстанет и катится катышем! Так, пластинки... Импортные, и откуда бы у него? А это что? Касеты... Ха, у крестного, ещё бы, не просто так ведь Черненко, куда больше коллекция, всяких пинк-флойдов и дип-пеплов. Преодолев смущение забрался в шифонер. Фу, ну и пылюка! Внутри слегка пахло чужим одеколоном, щекотал щеку драп осеннего пальто. Висели рубашки и брюки. Он пошмонал по карманам, но нашел только фантик от мятной жвачки, и не удержался, забрал себе - потом можно будет в школе показать, как будто это его! Выбравшись он чихнул. Кот сердито покосился на него с антресолей и чихнул тоже. Игорь затаив дыхание подошел к столу, последнему неосмотренному предмету мебели. Осторожно, чтобы не оставить отпечатков на полировке пооткрывал ящики пахнущие пылью и деревом - набор цветных карандашей, какие-то непонятные тетради, с непонятными записями, старая промокашка, электробритва в футляре, с маленьким зеркалом, стопка открыток с горными видами, пачка перемотаных ризинкой стержней для ручки, старые бритвы, зачем то - маленькая коробочка с россыпью перьев. Яркая жестянка из под монпансье. Игорь легонько потряс её услыав металический грохот и открыл чпокнув крышкой. – Обалдеть! Не дыша он смотрел внутрь. В жестянке лежали медали, самые настоящие, целых три: воину интернационалисту, за боевые заслуги, за отвагу… у Игоря зарябило в глазах. Он достал медаль за заслуги, приложил к груди и глянулся в зеркало. Вот бы ему такую получить!.. Мама бы так гордилась. И папа с крестным, и дядя Роман!.. Он размечтался, как его совсем взрослого встречают на вокзале папа и мама, и он рассказывает им обо всех своих заслугах за которые… Кот недовольно мявкнул, Игорь чуть об него не запнулся поворачиваясь. – Ай! Чучело-мяучело! Кот сердито зашипел. Не обращая на него внимания Игорь вновь посмотрел на медаль. Интересно, за что этот Северин её получил? Вспомнился рассказ папы о спекуляциях орденами. Может он их украл? Точно украл! Надо переписать их номера и потом сказать папе. Или прямо отсюда позвонить… только вот куда? Вдруг он не дома? Надо найти побольше доказательств. Игорь открыл ещё один альбом и снова почувствовал как отпадает челюсть. Суворов там был очень коротко острижен и в военной форме. А он-то думал что этого-то точно в армию не возьмут. Фотографии - голубое небо и высокие высокие горы без единого деревца. Игорь затаив дыхание смотрел на них и в голове всплывала песня с нестройными акордами. "расплескалась синева, расплескалась…" которую пел один из папиных товарищей, дядя Федя, побывавший там, на войне. Он пролистнул дальше. То, что он сперва принял за мешки... Он замер над страницей. Мертвецы. Игорь долго не мог оторвать взгляд от фото, и страшнее всего было оттого, что он сразу не понял что это мертвые люди. Мертвые и сваленые в пыль как попало, только торчат из под бушлатов пальцы, бритые окровавленные головы над запыленными цигейковыми воротниками над куртками цвета хаки. На следующей странице ряды носилок с мертвыми солдатами... Северин стоял над ними и что-то писал в тетради на пружине. Другая - с высокими высокими горами и пятеркой солдат в песочных бушлатах на переднем плане, один из которых - тоже он. И на последней Суворов - в халате с пятнами, с кругами под глазами, с сигаретой во рту сидит на перевернутом ведре лениво держа в руках тощего кота, ловящего огонек окурка лапой. Северин сердито смотрел на фотографа, прижимая к себе наглую скотину. Оглянувщись Игорь поймал хитрый кошачий взгляд. Здорово он отъелся тут, Тимофей. Распушился, кот-толстопуз. Нет, наверное он медали все таки не украл. Игорь увидел перевязаные веревочкой письма. Осторожно развязал. Нехорошо конечно… но он должен спасать маму! Ага, "дорогой Сева, я тебя очень жду!.." и почерк не мамин. Игорь пробежал глазами короткое письмо уже думая, как достанется этому Северину!.. Но прочитал подпись и приуныл. "целую, мама". Значит "Суворова Е. И." это не его жена… ну да, у всех ведь есть мама. Просмотрев остальные конверты он почувствовал как екнуло сердце. Свидетельство о смерти Суворовой Елены Ильиничны. На мгновение ему стало грустно и жалко - значит его мама умерла. Игорь прикрыл глаза пообещав себе, что никогда никогда не даст маме умереть. А в нижнем ящичке - фотоальбом. А в нем - мама, и снова мама... Совсем молоденькая, ещё школьница, ещё не доктор Иванова а просто Лиля из девятого "б", или из тридцать первой группы. С какими то дядями и тетями, и с этим Северином. Фотография где она в школьном пионерском галстуке сидит на подоконннике в крепких объятиях тощего парня в мешковато сидящей форме, давно нестриженного и немытого... И это тоже он, Суворов. Целует её в щеку уткнувшись длинным крючковатым носом. Игорь торопливо перелистнул страницу. Голая девушка лежащая на застеленном простыней диване - ещё без шрама на животе, змеящегося по спине как раскинувшиеся щупальца осьминога, после выстрела из самопала почти в упор и химического ожега, появившихся в октябре 1981... С отчаянно бьющимся сердцем он захлопнул альбом. Не может того быть. Мама всегда любила только папу. И всё. А это все не правда, не правда! Это он её заставил, Суворов, а он ей не нравился даже! В мыслях всплыла фотография где мама, молоденькая, влезла своему приятелю на закорки и хохочет... "ебарь - это сердечный друг" Игорь раздраженно выдохнул мотнув головой - ну может и не заставлял... Но всё равно это все не правда! И вообще понарошку. Просто они так дружили. Люся Сизова с ним тоже играла, в дочки-матери, но это же понарошку... И Ленку он видел голышом когда им пять лет было. Игорь дышал все менее часто, чувствуя как унимается сердце и разжимаются кулаки. К тому альбому он так и не сумел вернуться, взял другие, но тоже не решился открыть. На полу лежала какая-то старая потрепаная записочка,обрывок. "...С любовью, Лиля" Игорь выронил её, поднял и торопливо сунул обратно. Задвинул с грохотом ящик. Вот и всё. Ничего папе не покажешь. Никаких рецептов, или пластинок на костях, или писем с зоны… Он подошёл к окнам. По ногам потянуло холодом. Окна не заклеены! Может он самое худшее на балкон убрал… Он открыл нижний шпингалет и в комнату ворвался морозный свежий ветер. Игорь вышел и с интересом поглядел вниз, на такой далекий и пустынный двор, до которого и не докричишься то. Игорь поежился от холода. Полез под заметенные половики. Холодные пальцы отковыряли крышку жестянки. Записная книжка! И врачебная печать… чужая! Игорь прочел фамилию и сложил буквы задом наперёд - Ульянов, врач нарколог… и треугольная печать, та самая! А вдруг! Они не настоящие рецепты выписывают за взятки! Надо забрать и к папе!.. Смотреть тут больше нечего, надо возвращаться, пока ничего не отморозил. За спиной грохнула дверь и что-то щелкнуло. Игорь в ужасе оцепенел. Кот вспрыгнул на подоконник по ту сторону стекла и уставился на него. Вот половик вшивый! – Пусти! Открой! - застучал он в стекло и в дверь но добился только того что котофей испуганно взвившись унесся на кухню. Ни дверь ни окно не открылись, как он не старался. А если Северин его тут застукает? Голову оторвет и рядом с пельменями положит, а маме скажет что Игорь убежал куда нибудь, пока он, Суворов, отходил. Или просто наорет. А может ремня задаст. А может тут оставит до маминого прихода? Игорь принялся тереть коченеющие руки приплясывая, делая щарядку, все более панически размышляя как выбраться чтоб никто ничего не заметил. Стекло разбивать нельзя, увидят… и к соседям нельзя, вдруг их тоже дома нет. Хотя к ним легко будет спуститься… а вдруг сорвется? Пальцы совсем закоченели. И на улицу не покричишь. Паника все нарастала при мысли о том что скажет мама. А вдруг она отправит его к папе а сама останется жить с этим… насовсем? Вдруг он больше её никогда не увидит? Или Северин запретит ей с ним видится, скажет что Игорь ей не нужен, раз он не слушается? Он пробовал совать в щель складной ножик, но тот не лез, стукался о деревянный выступ. И форточка закрыта. Хотя…. Игорь оглянулся. На кухне форточка была открыта. И если её доской приоткрыть вот так… можно пролезть! Он положил доску как перекладину между подоконником и балконом. Набрался храбрости, глубоко дыша, вспоминая папин рассказ как он прятался от банлитов на карнизе и выскочил в самый неожиданный момент… И залез на деревяшку. Бетонная стена к которой он прижался была невероятно холодная, дерево слегка гуляло. Он дополз до окна кухни. Ещё чуть чуть и можно будет залезть, дотянуться. Он встал на ципочки. Оледеневшую руку свело, доска зашаталась, он качнулся и почувствовал как захлопывается форточка прямо по пальцам… Доска полетела вниз, а он потеряв равновесие - следом… *** Он услышал как что то проехалось по подъездному стеклу и ускорился, заметив край пролетевшей мимо окон простыни, никитинской. Черт, что там этот идиот мелкий вытворил? На восьмом этаже в квартире истошно орали, и он не прекращал остервенело жать на звонок. Едва взглянув на Никитину он промчался в комнату, увидев как барахтается что то за окном. Яростно, с краской оторвав заклеивавшие окна газеты он распахнул окно хлынувшему в лицо воздуху и высунулся обмирая от страха что опаздал, что ещё секунда и поздно. Перегнувшись через подоконник он схватил тощего мальчишку и прижав к себе втащил в комнату. – Закрывай! - рявкнул он онемевшей соседке. *** – Вы сговорились, дибилы малолетние?! Ладно Лиза ей два года, она не понимает что в рот тащит, но ты!.. Но ты то, ты на кой хрен туда полез? Придурок слабоумный!.. - от злости у Северина закончились слова и он просто взмахнул рукой, продолжая тащить его за шкирку по лестнице. - Я не слабоумный!.. У меня четверка только одна, по математике! - А с балкона не сигать, тебя идиота не научили!? - Меня кот ваш закрыл! Я думал я там замерзну. - Да что ты вообще там забыл? А? Нахрена ты шарился там! - голос суворова гремел эхом отражаясь от стен подъезда - Сева, не ругайтесь на мальчика!.. - робко воскликнула соседка с восьмого этажа. - Это я ещё не ругаюсь, это я ещё култьтурно интересуюсь... - прорычал Северин. Втолкнув Игоря в квартиру и захлопнув дверь он потащил его в ванну. Игорь ошалело тащился, даже не сопротивляясь. От наконец нахлынувшего страха перед тем что было бы не успей Северин его вытащить у него ноги подкашивались. - Сымай с себя всё, живо. - скомандовал он выкручивая кран на максимум горячей воды. - Залазь. Некоторое время Суворов гремел чем то на кухне, ставил чайник – зачем ты туда полез. - четко спросил он не сводя с Игоря взгляда – У-у-улики искал. – Чего улики. Пинкертон сраный! – Что вы бандит! Я все видел, у вас на руке наколка. – Балда! - припечатал Северин и вылил горячую воду из ковша прямо ему на макушку сбивая очки. - Это тебя папка научил дурью маятся? – Я сам! А вы!.. Вы маму обманываете! – Не твоего ума дело. Раздался звонок в дверь. Сквозь плеск воды до Игоря долетали обрывки голосов соседки и Северина. –… простынь новая была! –…заклеим ваши окна… И прочий шум. – Будь ты моим, я б тебе ремня дал за такое. – Пригрозил Северин, выуживая из ванной разомлевшего Игоря и растирая его палатенцем. Подхватив его на руки вынес на кухню и усадил на диван. Игорь заметил что его вещи сушатся на батарее. Пока он грелся в ванной, солнце зашло. От горячего чая Игоря разморило, и он в пол уха слушал происходящее. Северин со странным спокойствием стоял у плиты вновь грея чайник и крутя в руке незажженую сигарету. – Ты точно женькин сын. – А чей же ещё? - спросил Игорь недоуменно. Северин только хмыкнул и отозвался задумчиво, явно пребывая где-то в своих мыслях и не глядя на него: - Знаешь, а я ведь когда впервые тебя увидел подумал, что ты мой. - Ваш? - не понял сперва Игорь - Ну да. - вздохнул Северин - Ты может не знаешь, мы с твоей мамой любили друг друга... Ещё до того как они с твоим отцом начали встречаться. Потом поссорились, я в армии служил два года... - Ага. Я альбом видел. - вяло подтвердил Игорь. - Что, и в стол залез? Вот бесстыжий. - покачал головой Северин, и снова очень тяжело вздохнул - я как увидел прикинул, по возрасту вроде подходит, и волосы темные... И знаешь думал всё таки иногда... А теперь вижу что ты точно Женькин. - А почему? - тихо спросил Игорь, не зная что и думать. - Потому что слабоумию и отваге гробы со скидкой. - хмыкнул Северин глядя на голубой цветок газа. Игорь притих обдумывая эту мысль… у него мог быть другой папа. Нет глупости. Его бы и не было, был бы другой мальчик… а может вообще девочка. - А вы правда?.. Вы правда воевали? - нерешительно спросил Игорь - Ну, там, на востоке... - Че спрашиваешь. - насмешливо бросил Северин - Нашел же альбом. - Я и награды нашел. А мама мне не говорила... - Твоя мама не знает. - А почему? - Не хочу говорить. Не надо ей о таком знать. - Северин вздохнул. Игорь несколько секунд недоумевал. Перед ним поставили чай в огромной кружке с надписью "кофе". - Вы же медали получили. Мама бы обрадовалась за вас. - А что я ей расскажу? - невесело усмехнулся Суворов - Как я в людей стрелял? Игорь сделал крошечный глоток сладкого горячего чая из огромной чашки думая над словами Северина. - Папа тоже в людей стрелял. И мама об этом знает. - То-то и оно. - как то очень спокойно отозвался Северин - Что хватит с неё этого всего. Она боятся устала. - Глупости! - встрепенулся Игорь - Мама у меня самая храбрая, самая смелая, она знаете что!.. Она с бандитами сражалась… - Знаю. - прервал его Северин - Думаешь я не спрашивал откуда шрам? Игорь промолчал. – Понимаешь, даже смелый человек может бояться. Особенно если не за себя а за близких. А ты знаешь почему твои родители на самом деле разошлись. – Из-за вас. - надулся Игорь Северин только фыркнул – Нет. Мы даже не общались тогда с Лилей. Она просто устала бояться. За свою жизнь, за твою... – Почему? - удивился Игорь. – А ты помнишь откуда у тебя этот шрам? Знаешь как его получил? - негромко спросил Северин. Несколько секунд Суворов смотрел ему прямо в глаза. – Знаю. - насупился Игорь - Только это давно было. – Ага. Только это для тебя давно, а для Горшкова ничего не закончилось. Твоей маме, Игорь, надоело бояться, что в один прекрасный день кто то придёт за тобой или за ней просто потому что твой папа перешёл дорогу не тому человеку. Вот они и разошлись, чтоб вам быть от Жени подальше. Нельзя же просто взять и работу ради жены сменить. - хмыкнул пренебрежительно Северин – Больше некому делать папину работу. - Сказал Игорь то что много раз слышал от папы и папиных друзей. – Ну конечно. - пренебрежительно фыркнул Северин - Он же один такой, он всё ловит преступников, а их всё не сбывает. – Это не правда. И вообще вы завидуете просто! И... И... – Ну в органах то он всё ещё работает. - прервал его Северин - А вы с ним больше не живете. Игорь хотел ещё что то сказать, но запнулся не находя слов. Наконец буркнул с вызовом: – Папа не такой. Он нас не бросал. – Да уж конечно. Не бросал и бросать не намерен. Думает что это временно. Пристал как репей к собачьему хвосту, проходу ей не дает. Зачем же уважать решение женщины, правда Игорь? – Это все не правда... – Сам думай. И Игорь думал. Мысли новые чуждые ползали в голове противно как червяки. – Я тебе хотел сказать чтоб ты понял… это всё оттого, что мама твоя бояться устала. - наконец сказал Северин - За себя, за тебя. Что ей хочется спокойной жизни… хочется знать, что ничто ей не угрожает. Из жизни твоего отца. Из моего прошлого. Я ведь на войне тоже не бабочек ловил. – А почему? – Потому что она это заслуживает. Потому что люблю ее. - Северин обернулся и пренебрежительно прибавил - а ты чудишь как дибил. – Я не нарочно. – Знаю. – А мама… А наколка у вас откуда? – Это с армии осталась. Видел может картину, "апофеоз войны" называется? Там гора черепов изображена. У меня сослуживец один, художник, очень её любил... Говорил, что Верещагин рисовал те самые места, где мы воюем. Поэтому череп... А змея чтобы подчеркнуть таящийся во всем этом яд... Как в песне про вещего Олега. Хотя Аверин вообще любил тайный смысл везде искать. – А вы… маме расскажете? Что я… ну… Северин вздохнул. – Ведь стоило бы. Чтоб она тебя ремнем выдрала. - он задумчиво покачал головой - вот только чувствую я ей от этого будет хуже чем тебе. Северин некоторое время постоял глядя на Игоря. Он не отводил взгляда. Нельзя трусить. И отвечать за всё надо самому. – Давай так. Я ей ничего не скажу, если ты не скажешь. – Хорошо. - кивнул Игорь. – Ты только не думай, что это ради тебя. Мне мать твою жалко, а не тебя. Ты пиздюлей ещё как заслужил. – Ага. – И если ещё что-нибудь выкинешь, расстроишь её, миндальничать с тобой уже не стану. - предупредил Северин. – А вы если её обидите тоже получите! - выкрикнул Игорь сдвинув брови, в полной готовности ему задать перца. Мгновение они смотрели друг на друга. – Что ж. Мы друг друга поняли. - Северин протянул руку, и Игорь, всё ещё глядя ему в глаза пожал костлявую ладонь. Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Северин бросил на Игоря ещё один внимательный взгляд прежде чем отправится открывать. – Ох ребята, там такая жуть такая жуть в гастрономе! - мама поставила брякнувшую обпол авоську. - я встала в очередь за вином, а оно на мне закончилось! На водку талон перекупила, так она тоже! Из очереди один как давай орать, бутылку разбил, продавщицу порезал, пока граждане не скрутили. Хорошо, что я рядом была, кровь остановила пока скорая ехала, ужас просто! Зато зведущая вот… из резерва выделила, в благодарность. - рассказывала мама снимая пальто и намывая под краном испачканные руки - Игорюш а ты чего с мокрой головой? Сева, вы чем тут занимались? – Да так… он чаем сладким облился. - соврал Северин и Игорь только кивнул. – Ну ладно. - приняла объяснение мама - целый день ты у меня что-то льешь. Как соседей ещё не затопил не понятно. – И не говори. - хмыкнул Северин слегка усмехаясь - Кончай мельтешить и садись есть, пока ты там шлялась мы закончили. – Какие вы у меня молодцы - мама обняла Северина и чмокнула его в щеку - возьмите с полки пирожок их там два ваш посередине. Игорь прыснул со смеху и принялся за поставленную перед ним картошку. Взрослые тем временем заспорили о медстатистике, сопоставляя данные. Ненароком Игорь замечал как Северин то держит маму под столом за руку, то гладит по коленке и отворачивался. – А, Лиль, представь, мне ж тут недавно Барабаш встретился! Игорь навострил уши. Профессор Барабаш не одно преступление помог папе раскрыть. Чикатилу без него точно не поймали бы, папа ему так и сказал. – Ничего себе! Значит жив ещё Альберт Персивалевич? – Живее нас с тобой. Пары по криминалистике ведёт, меня звал его подменить, патфиз вести. – А что, попробовал бы, а Сева? – Да брось, из меня педагог как из… - Северин мельком покосился на Игоря - так себе в общем. – Да брось, с Игорем ты ведь поладил, правда ведь? Игорь и Северин переглянулись и торопливо кивнули. Пока взрослые убирали со стола Игорь украдкой рассмотрел печати и приуныл - никакие они не поддельные, а просто старые. Зря только чуть не убился… и все этот кот дурацкий! "Кот дурацкий" видимо почувствовав что думают о нем вспрыгнул игорю на колени и потерся мордочкой низко урча. Игорь немного посопел борясь с желанием его отшвырнуть, а потом махнул рукой и стиснул толстые пушистые бока. Алла Пугачева тихонько пела с пластинки на проигрывателе в комнате. Игорь обнимая и поглаживая уютно мурчащего кота, устроившегося у него на груди, смотрел на кружащийся в темноте за окном снег, пролетающий огромными пушистыми хлопьями. В отражении в стекле он замечал как мама с Северином тихонько, улыбаются друг другу, как он бережно обнимает её прижав к себе в танце. И Игорь удивлялся себе - почему-то теперь его это совсем не тревожило. Наверное всё таки этот Суворов не будет её обижать... Хоть и не умеет резать колбасу правильно, так чтоб толще хлеба. Зато кот у него хороший, Игорь твердо решил с ним подружится, как дядя Фёдор с Матроскиным, и пластинок целая куча, и награды... Даже круче папиных. Так рассуждая мало по малу Игорь задремал. Алла Борисовна пелла про то что мир придуман не ею, а ему снились отец, и рыбалка, и озеро в подмосковье у бабушки... Сквозь сон он слышал тихие голоса, и чувствовал как нежные мамины руки очень осторожно снимают с него штаны и рубашку, легко проводят по растрепаным волосам. Он чувствует касание пушистой лапки к щеке и слышит "спи мой сладкий" ощущая на лбу прикосновение мягких губ. Он слегка выныривает из дремоты все ещё обнимая угревшегося в его руках и тоже уснувшего кота, и смутно слышит голоса взрослых из-за стены и тиканье часов. Уже темно и очень очень тихо, и если открыть форточку можно услышать как падают снежинки и метет ветер в поле за окнами. И кажется, как будто они на корабле среди моря. Прислушавшись Игорь различает шепот в комнате через стенку: - Не трогай. Спать же хотел. - Ты не путай. Я лечь хотел, а про спать разговору не было... Чувствуешь? Совсем не спится. Просто ни в одном глазу. - Сева, ты совсем стыд потерял. - Ну давай... - шептал голос из комнаты, больше дыхание чем звук - раздвинь ножки, Лилечка... - Хватит об меня тереться... - Это кто об кого ещё трется. Мама почти беззвучно хихикнула... - Ну хорошо, можешь потрогать... Но только руками... Сон как рукой сняло от всех этих непонятных слов. Игорь настороженно прислушивался, пытаясь различить что-нибудь за шумным дыханием, доносящимся в приоткрытую дверь на кухню. – Ты сдурел, Сева, ребёнок спит. – И хорошо что спит! Давай, зря что ли ехала. Я же знаю, что у тебя уже всё звенит... – У тебя диван скрипит. – Я тихонечко. Мама хихикнула. – Ну ладно… С испуганно распахнутыми глазами Игорь слушал, ничего не понимая. На что это Северин маму уговаривает? Из комнаты между тем послышалось шуршание простыней, ещё какой-то шорох и мерно заскрипел диван. Игорь обмирая слушал пока не раздался тихий мамин стон, оборвавшийся сердитым шиканьем. Тут уже ничто не могло его удержать, беззвучно, как Джеки Чан в фильме "доспехи бога" Игорь вскочил и опрометью бросился к двери, замер с колотящимся сердцем у щелочки. Он увидел что мама обнимает Северина обхватив руками и ногами, а он как то странно двигается, туда-сюда, зажав маме рот… Игорь ничего не понимая хотел-было рвануть дверь на себя, и помешать тому нехорошему, что он делал с ней, но тут Северин убрал руку и мама поцеловала его, пылко, как в кино. Смутные образы и рассказы сверстников, обмолвки взрослых сложились в голове в одну картину. Щеки у него вспыхнули, он отстранился от щелки и так-же опрометью кинулся обратно. Залез под одеяло, всё ещё слыша скрип. Так вот значит как… а когда он вырастет и женится на девочке ему тоже придется так с ней делать? Фу. Игорь сгреб в охапку сонного кота и уткнулся в мохнатый бок. Он долго не мог уснуть, но глаз не открывал. В ночной тишине были ясно различимы шаги голых ног по линолеуму, тихий звон стакана и графина с водой. Приоткрыв один глаз Игорь различил маму стоящую в халатике перед окном. Суворов осторожно прижимал её к себе слегка качая. – Я люблю тебя, Лилечка, цветик мой... – А я тебя… - зашуршал искуственный шелк, когда мама обернулась чтобы обнять. – Лиля… милая моя, хорошая моя… оставайся со мной. Не уходи. – Не могу. – Да забудь ты хоть раз… Ну хочешь на совсем оставайся. – Игорь… – Уживемся как нибудь. Ты только не уходи… Девочка моя, радость моя. - шептал Северин касаясь губами маминых щёк. – Хорошо. Только не обижай… – Игоря? Не буду, моя милая, обещаю. Обещаю тебе. Игорь слушал боясь вдохнуть, ожидая скажут ли взрослые ещё что-то, но Северин увел маму в комнату, обняв за талию. Игорь лег на спину продолжая думать. О том, что надо лучше учить английский чтобы прочитать книжки Стивена Кинга, о том, что как нибудь можно будет ещё раз нацепить на себя медаль "воину интернационалисту". О том, что теперь мама не будет больше в слезах вскакивать по ночам. Что не будет больше ссорится и ругаться с папой. А у него появится кот которого можно дрессировать, как в цирке на Цветном… А может, у него будет младший брат… И они вместе будут играть в футбол… Игорь вновь заснул. И теперь ему снилось как он летом гоняет мяч в поле что за домом. Кот тоже спал. И вероятно во сне охотился на птичек в той же густой траве летних черемушек.