Любыми путями!

      Келегорм медленно и аккуратно шёл по каменным и тёмным коридорам Химринга, еле освещённым редкими факелами, поэтому он шёл со своим факелом. Совсем недавно здесь появился его хозяин — Маэдрос, его старший брат. Другие братья навещали его, но Маэдрос думал, что они считают его неполноценным и не братом. Разумеется это было не так, но как же ему это доказать? Вот Келегорм подходит к массивной дубовой двери и тихонько стучит в неё. — Заходите. — прозвучал красивый басовый голос из-за двери. Келегорм тихонько и растерянно входит в неё — всё-таки брата он не видел давно и уже порядочно соскучился по нему. Дальше он аккуратно закрыл дверь и бросился на шею к нему, обнимая и целуя его в щёчки, в ушки, в висок, в лоб, куда придётся в общем. — Довольно-довольно! — быстро сказал растерявшийся Майтимо и небрежно стал отталкивать Келегорма от себя, чьи серебряные кудри падали к нему на лицо. Келегорм наконец сказал: — Привет, братик, я соскучился по тебе, больше всех остальных! Смущённый этим фактом Майтимо расстерялся, но быстро собрался — к нему же пришёл не незнакомец, а родной брат, с которым тем более у него были раньше очень тёплые отношения, и просто сейчас он очень рад его возвращению, как никто другой. — Что ж, мне очень приятно, садись на кресло, располагайся! — собравшись, сказал Маэдрос. — Красивую тебе сделали руку, жаль что она полностью не заменит настоящую, но ты цел и здоров и я рад этому, Майтимо! — искренне проговорил ему Келегорм, который сидел рядом с ним на коленях и гладил сначала латунную руку, потом живую. На живой он заострил особое внимание и поднёс её к губам. — Ну что ты, что ты!? Вставай-вставай, ты же не раб, чтобы сидеть и стоять перед мною на коленях!? — тут Маэдрос встал и поднял на ноги своего младшего братика, который однако снова стал целовать его живую руку.       Маэдрос был прекрасен, даже увечия были ему к лицу: Острые формы лица, на которых почти и не было следов пыток; был выше на голову чем Келегорм и был широкоплеч; рыжие его кудри были мягкими, длинными и ложились на его широкие плечи; жёстковатая кожа и воинственная грудь с шрамами только шли ему — всё это очень сильно впечатлило Келегорма, в хорошем плане, пусть ему и было жалко Маэдроса, который, наверное, испытывал ужасную боль, когда ему наносили увечия. У Келегорма появилось желание — оно присутствовало и раньше, но не такое чёткое и сильное. А желание это заключалось в том, что Келегорм хотел, чтобы им владел Майтимо. Потом же, успокоившись, Келегорм сел в кресло, которое ближе всего было к креслу самого Маэдроса. Келегорм уселся и положил нога на ногу, а также облокотился в кресле всего 1-им локтём, смотря и любуясь Маэдросом. — Может быть вина? Еды? — посмотрев на Келегорма, предложил Маэдрос. — Да. Пожалуй... — очнувшись, ответил Келегорм. — Герольд! — прокричал Майтимо — Слушаю! — пришёл Герольд с клочком бумажки и грифилем в руках. — Принеси выпить и поесть, ну ты понимаешь? — сказал и прищурился Маэдрос. — Через 7 минут буду. — холодно ответил он и ушёл. А через 7 минут вернулось ещё 2-е слуги вместе с Герольдом, все они были с большими подносами. Там было вино разных сортов и видом, свиная грудинка, бараньи рёбра со специями, сыр, виноград и так далее. Так они ели, разговаривали об актуальных событиях и впервые Маэдросу показалось, что именно Келегорм не считает его калекой и инвалидом. Потом вдруг Маэдрос случайно заляпал губы вином. Он хотел было быстро стереть его с губ, но Келегорм оказался быстрее. Он подскочил из кресла к Маэдросу, нагнулся к нему, 1-ой рукой обнял его за шею, 2-ой рукой, а конкретно большим пальцем, стёр вино с его губ и облизал его, наслаждаясь при этом. Майтимо недоумённо уставился на него, а Келегорм же просто улыбнулся и сказал: — Извини, пожалуйста, привычка! — Интересная привычка... — смотря куда-то мимо него, сказал Майтимо. Келегорм же улыбнулся и пошёл к своему креслу. Кстати, улыбка его была очень обаятельна. Потом же ещё чуть-чуть поговорив и поев, Келегорм пошёл в выделенную ему комнату, а Маэдрос же улёгся на свою мягкую кровать, подкинув дров в камин.       Келегорм шёл по коридорам к своей спальне, и вот попалась та самая дверь. Он разделся и лёг на жёсткую кровать и понял 1-о: сегодня он будет спать у Маэдроса в постели. Теперь он размышлял под каким предлогом ему туда попасть: жёсткая кровать? Так нет же, слугу позовет. Холодно? Прикажет растопить камин. Сказать, что ему некомфортно 1-ому? Хорошая идея! С тем он и направился в одних панталонах к Маэдросу, также забрав свои вещи и неся их в руках. Он тихонечко постучался в дверь и вошёл. — Майтимо, можно я с тобой посплю, а то я 1-ин, и мне грустно... — изобразив жалобную гримассу, печально сказал Келегорм. Заспанный Маэдрос выглядел гневно и также посмотрел на Келегорма. — Ну ты больше ничего не придумал? Дай мне поспать и отдахнуть, а ты уходишь отсюда, договорились? — снисходительным голосом сказал Маэдрос. — Ну, Майтимо! — умоляюще сказал он и сел на колени воз его кровати. — Нет, и всё, не подобает мужу с мужем спать в 1-ой постели! — отрезал Майтимо и перевернулся на другой от Келегорма бок. Келегорм вздохнул, но уходить явно не собирался. Так на коленях он и сидел возле кровати Маэдроса, благо пол был тёплым. Когда Маэдрос повернулся на другой бок, он шарахнулся от Келегорма. Потом Маэдрос недовольно вздохнул и шлёпнул себя рукой по лбу. — Залезай... — медленно и недовольно сказал Келегорму Маэдрос: не хотелось ему, чтобы по его вине Келегорм простудился, сидя на каменном полу. Келегорм тут же озарился улыбкой и залез к Маэдросу на кровать, накрываясь большим красным одеялом, по краям расшитое белым — то есть королевское одеяло. — Спасибо... — прошептал ему Келегорм на ушко. Маэдрос же лишь глубоко вздохнул. — А ты меня не обнимешь? — удивлённо прошептал ему Келегорм. Маэдрос от такой наглости чуть сам не покинул кровать. Он очень гневно уставился на Келегорма, и как ни странно Келегорм всё понял. И сам обнял его, чтобы не утруждать владыку Химринга. — Келегорм, я всё конечно понимаю, но отпусти меня, я итак сжалился над тобой, пустив в свою кровать, так что спи. — снисходительно сказал Маэдрос, глядя в глаза Келегорма. Келегорм погрустнел, но отпускать Маэдроса не собирался точно. По его щеке даже скатилась слеза и тогда Маэдрос понял, что Маэдрос для Келегорма значит больше, чем он думает. — Ну, ладно, не расстраивайся я не хотел тебя обидеть... — растерянно проговорил Маэдрос. Всё же Маэдрос разрешил обнять себя и лечь почти на него самого. Даже слезинку он убрал пальцем. На ночь Келегорм поцеловал его в щёчку и, прикрыв глаза, сказал: — Ты такой добрый, Майтимо! Маэдрос даже покраснел от этого признания. — Спи! — коротко сказал он. На следующее утро, Маэдрос проснулся первее и отправился по своим делам, коих в крепости было немало. Он аккуратно сполз испод Келегорма и накрыл его одеялом, чтобы не замёрз. Потом он подкинул дров в печь и уже точно направился к своим делам. Когда проснулся Келегорм, он чуть-чуть загрустил: Маэдроса рядом не было. Но ладно, вечером он точно появится. А пока он направился к личной уборной Маэдроса: крепкий бочонок с водой внутри, мыло и зубочистка, чтобы чистить зубу в любое время суток. У Келегорма была своя и он ей благополучно воспользовался. Умыл свою милую мордашку, расчесал серебряные волосы, почистил остренькие ушки и улёгся обратно. — Что лежать? — сам себе сказал он — Надо вставать! Он встал оделся и направился в столовую, где обычно завтракали, обедали и ужинали почётные гости, ну и сам Маэдрос разумеется. Келегорму улыбнулась удача: в столовой сидел только 1-ин лишь Маэдрос. — Привет! — дружелюбно сказал Келегорм Маэдросу и направился к нему за столик. — Привет. — как-то холодно ответил Маэдрос. — Сегодня будет пир, а на нём будет много гостей, и я приглашаю тебя в том числе на него. Келегорм обрадовался конечно: с пьяным Маэдросом управиться будет намного легче. Келегорм обнял Маэдроса и уселся возле него. Удивлённый Маэдрос вскинул бровь. — Люблю обниматься! — сказал он ему. Потом и Келегорму принесли завтрак. Так в тишине они и продолжили есть, только Келегорм всё время смотрел на Маэдроса, как на еду, и Маэдрос это отлично видел. И даже как-то напрягся от этого взгляда, что есть и проглатывать было тяжело. Но процедура завтрака не вечная, и она закончилась. Келегорм пошёл в покои Маэдроса и улёгся там поспать. Сам же Маэдрос пошёл инспектировать Химринг: кто на постах, в каком состоянии на постах, состояние оружия, амуниции, запасы и качество еды и тому подобные действия. Потом в покои Маэдроса зашёл сам хозяин и увидел умиляющую картину: на его кровати сопел Келегорм, раскинувший свои серебряные волосы по постели. Маэдрос не стал его будить и сел на кресло рядом с ним, смотря на огонь в камине. Он принёс себе чаю и стал медленно пить его, иногда перекидывая взгляд на спящего Келегорма. Но он смотрел на него, как на брата, в отличие от Келегорма. Тем временем близился пир, а Келегорм всё спал и спал. Но его вовремя разбудил Маэдрос, которого он сразу же поцеловал в щёчку, не успев до конца проснуться. Маэдрос такого не любил, но претензии предъявлять не стал и просто вздохнул. — Вставай, весь пир пропустишь! — говорил ему на ухо Маэдрос. — Я уже... Я всё, встаю! — говорил сонный Келегорм. Он быстро привёл себя в порядок, и они пошли вместе к месту торжества — была очередная годовщина Дагор-Нуин-Гилиат. Пусть там и был убит Феанор, но всё же войско Моргота выглядело не лучше, точнее никак не выглядело. Вот Келегорм садится на стул дальше середины, но ближе к Маэдросу. Маэдрос говорил что-то торжественное, а Келегорм и все остальные гости слушали его, но больше ели. Потом он уселся обратно на своё почётное место в изголовье стола и тоже стал есть. И вот, когда торжественную речь говорил Фингон, Маэдрос вдруг обратил свой взгляд на Келегорма. Тот тоже посмотрел на него, улыбнулся и, выторащив 2-а пальца — указательный и средний, —начал лизать, получившуюся рогатку, в промежности между рогаликов. Маэдрос чуть было не поперхнулся от этого жеста со стороны Келегорма и отвёл взгляд на Финрода с Маглором, которые сидели и о чём-то живо разговаривали. Он снова посмотрел на Келегорма. Келегорм же сделал тот же жест, и Маэдрос начал краснеть. — Что с тобой? — спросил Фингон, который сидел рядом с ним. — Да ничего... Перепил случайно — еле выдавив из себя эти слова, сказал Маэдрос, ещё изредка посматривая на Келегорма, но тот просто ел. Маэдрос решил, что ему показалось, но уловив на себе взгляд Келегорма, он снова посмотрел на него. На этот раз он стал подмигивать Маэдросу и взял показал следующий жест: сжал левую руку в кулак, а правую руку в ладонь и ударил ладонью сбоку по кулаку, в район большого пальца. Но гости упорно этого не замечали и продолжали есть, пить и разговаривать. Маэдрос вздохнул и решил не смотреть на него больше, но нет! Чёрт потянул его это сделать. Келегорм указательным и большим пальцами левой руки сделал кружок — отверстие, — а указательным и средним пальцами правой руки стал проникать в этот кружок, при этом игриво улыбаясь. Маэдроса бросило в жар и он стал разговаривать с Фингоном, чтобы хоть как-то отвлечь внимание от Келегорма. Но всё равно соскользнул взглядом на Келегорма и увидел, как тот облизывает сначала указательный и средний пальцы правой руки, а потом и свои губы, причём медленно так. Когда Фингон заметил, что Маэдрос смотрит не на него, а удивлённо куда-то в другую часть стола, он посмотрел туда же. Там спокойно ел Келегорм, а увидев внимание Фингона он помахал ему рукой, улыбаясь. Фингон тоже улыбнулся и помахал ему в ответ. Маэдросу всё это не показалось, просто Келегорм быстро перегруппировался. — Чего ты так удивлён? — недоумённо спросил Фингон. — Да я задумался, вот и всё... — ответил Маэдрос. Келегорм же проверив, что Фингон не смотрит, повернулся к Маэдросу, и улыбнулся во все 33 своих зуба, подмигнув ему. Вот так они и сидели весь пир: Келегорм намекал ему жестами, что он хочет, а Маэдрос краснел, бледнел, и его часто бросало в жар и холод. Но никто так и не заметил этого, или просто не подали вида, что не заметили. Первым ушёл Маэдрос, в то время как Келегорм сидел и провожал его взглядом. Однако, распахнув дверь он увидел Келегорма, готовящегося ко сну: он умывался, чистил зубки и набивал подушку. Он чистил зубки и не замечал Маэдроса. — Что это было? — удивлённо спросил Маэдрос. — Что? — хитро улыбнулся Келегорм. — Жесты твои, разумеется! — очевидно сказал Маэдрос. — Ах, это! — Келегорм стал медленно приближаться к Маэдросу — Ну понимаешь... Я давно хотел тебе в этом признаться, но у меня не хватало смелости, ты мне нравишься... — Келегорм отвёл взгляд и покраснел. Маэдрос опешил и открыл рот от изумления. — Извини, но для меня ты брат, не больше, ну лучший друг, допустим! — сказал ему Маэдрос — Но не любовник, и вообще я муж, а не дева! Келегорм печально уставился в пол и сцепил руки за спиной, а потом ехидно улыбнувшись, посмотрел в глаза Маэдросу и сказал: — Это мы ещё посмотрим мой милый, готовься! — Жестами меня в постель не затащишь! — сказал Маэдрос. Они снова улеглись спать, но на этот раз Маэдрос оттолкнул его от себя, и дал ему 2-ую такую же одеялку, дескать: твоя и моя половины кровати. — Дай мне хотя бы поцеловать на ночь любимого братика! — доброжелательно прошептал Келегорм. — Сейчас пойдёшь обратно в свою комнату! — прорычал Маэдрос Келегорму. — Ладно, ладно, спокойной ночи тебе, Майтимо... — всё тем же тоном сказал Келегорм. Маэдрос же ничего не ответил, а лишь укутался в свою одеялку сильнее. Вскоре Келегорм засопел и Маэдрос расслабился, а вскоре заснул и сам. Утром как всегда первым проснулся Маэдрос. Он зевнул, потянулся и наконец встал, натянул сапоги, рубашку, штаны. Потом он посмотрел на спящего Келегорма и понял, почему именно он самый красивый из Феанорингов, а не например Маэдрос или Карантир. Он накрыл его 2-ой одеялкой и отправился к умывальнику: умыл лицо, расчесал спутавшиеся волосы, почистил зубы и, поглядев на себя в зеркало, сказал: — Может он просто шутит? Ну нет уж, целуется, спит с ним намёки делает, вряд ли это всё шутки. Ну и ладно, всё же он его брат, не гнать же его? С этими мыслями он направился в столовую. Там он выпил чая, поел яичница, добротной кстати с разными овощами. Келегорм проснулся незадолго до того, как Маэдрос пошёл в столовую. Он тоже встал, потянулся и пошёл делать свои водные утренние процедуры. Всё то же, что и Маэдрос. Далее он направился в столовую, и Маэдросу пришлось делиться яичницей. После очередного куска, он высунул свой язык почти целиком и облизнул губы, на глазах у Маэдроса. К тому моменту он более менее привык к этому, и после вчерашнего это были детские шалости. Потом, сразу же после этого, Келегорм облизнул 2-а пальца — указательный и средний, — но потому, что испачкался едой. Маэдрос краснел и краснел. И вот не вытерпев он холодно, отводя взгляд, сказал: — Так ладно, я пойду, ты доедай, приятного тебе аппетита. — Спасибо! — улыбнулся Келегорм и снова облизал эти 2-а стройных и длинных пальца. Он облизывал их, не засовывая в рот, а лизал их своим длинным язычком, который был очень ловким. От этой картины у Маэдроса просто напросто пропал аппетит. Да и поесть он мог где угодно по большей части. Днём он сидел у знакомого военачальника и обсуждал перспективы улучшения обороны, военные новинки, и что там у старины Моргота делается. Келегорм же спокойно сидел, а потом ближе к вечеру приехал Фингон и они разговаривали в покоях Маэдроса. К вечеру же он уехал, зато пришёл его любимый братик. — Приветик! — радостно сказал Келегорм и улыбнулся приятной улыбкой. — Привет. — ответил Маэдрос даже не глядя на него. — Я соскучился, моя прелесть! — игриво сказал он и, положив нога на ногу, он опёрся на руки. — Признаться честно, я тоже чуть-чуть соскучился по тебе... — так же холодно сказал Маэдрос, глядя уже на Келегорма. Далее Маэдрос пошёл в купальню, чтобы помыться. Вскоре он вернулся и от него очень приятно пахло: какой-то сладковатый запах. — Майтимо, подайди-ка ко мне, пожалуйста. — сказал игриво Келегорм. Маэдрос подумал, подумал и решил, что он ему ничего не сделает, а поэтому он к нему подойдёт. Он подошёл к нему, и Келегорм, чуть приподнявшись, вдохнул запах его тела и волос. — Как ты вкусно пахнешь, Майтимо! — блаженно сказал Келегорм. — Нравится? — также игриво спросил Маэдрос, нагнувшись к нему так близко, что Келегорм и не мечтал. Однако, он сделал это специально, чтобы подразнить его. Келегорм уже закрыл глаза и начал сворачивать губы в трубочку для того, чтобы поцеловать его. — А, а, а, так дела не делаются, Тьелькормо, не всё так просто! — игриво сказал он и приставил к его губам указательный палец. — Мммуу... — разачарованно и обиженно замычал Келегорм. — Ладно, не обижайся. — сказал Маэдрос — А я обиделся... — надул губу Келегорм и скрестил руки на груди. — Да ладно тебе! — улыбнулся и сказал Маэдрос, а потом приобнял его, подползя к нему, со спины. — Ну можно хотя бы обнять тебя и поцеловать в щёчку? Я же сегодня был хорошим мальчиком! — с надеждой спросил Келегорм. — Ты прав, сегодня ты мне не мешал и ничего такого не делал, можешь сделать всё это со мной, но только 1-ин поцелуй! — милостливо разрешил ему Маэдрос. — Правда-правда!? — подскочил к лежащему Маэдросу счастливый Келегорм на четвереньках. — Правда. Тогда Келегорм поцеловал его в щёчку от всего сердца, и присосался на целую минуту. Он уже даже посинел от счастья и нехватки воздуха. Всё это время он крепко держал голову Маэдроса в руках. Маэдрос был сильно удивлён от такой любви, но вида не понял. Келегорм разделся и тоже пошёл в купальню. Там он умывался и намывался куском пемзы. Когда он вернулся, от него пахло свежей лавандой. Он аккуратно лёг в кровать к Маэдросу спиной, как бы. — Майтимо, почеши спинку, пожалуйста. Маэдрос недовольно вздохнул, но просьбу выполнил. Когда он добрался как бы до самой нижней части поясницы он почувствовал большой "хвост". — А я точно чешу тебе спинку!? — вдруг недоумённо спросил Маэдрос. — Нет, но я не против, продолжай дальше... — блаженно проговорил Келегорм. Маэдрос округлил глаза и быстро бросил это дело — получается Келегорм полностью нагой? Маэдрос гневно нахмурился. Келегорм же провёл своими пальцами по его щеке и сказал: — Ты чудо, Майтимо! Маэдрос же лишь отвернулся от него и снова дал Келегорму 2-ое одеяло. — Ну прости меня, извини-извини пожалуйста — стал слёзно и жалобно умолять его, а также обнял его со спины. Видя это Маэдрос смилостивился и сказал: — Ладно, залезай! — нахмурил он брови и впустил его к себе в постель. — Ммм, а может нам перейти к более активным действиям уже, Майтимо? — игриво сказал Келегорм и начал тереться своими бёдрами и пахом тереться о бёдра и пах Маэдроса. Маэдрос удивился от такой наглости: ещё минуту назад он слёзно умолял пустить его к себе под одеялку, а сейчас он уже лезет целоваться и предлагает заняться делом. Нет уж, так нельзя быть с милостью. Майтимо вздохнул: придётся вставать с тёплой кровати. Он взял Тьелькормо под руки и вытолкал его из комнаты, а потом выбросил его вещи к нему же. — Ну прости-прости меня пожалуйста, Майтимо, извини, я больше так не буду! — стучался в дверь нагой Келегорм. — Посиди там до утра без меня и подумай над своим поведением! До утра! — гневно сказал Маэдрос из-за двери. Келегорм же решил, что надо сначала одеться, чтобы не простыть на холодном полу, а потом он стал стучаться в дверь и умолять Маэдроса пустить его обратно, и как он его любит, и как он без него не может жить, и что он умрёт без него. Келегорм тихонько сполз, опёрся на дверь спиной и начал рыдать, но Маэдрос ничем не мог ему помочь: он уже давно спал. Вскоре заснул и Келегорм. Всё проходившие мимо него эльфы шарахались в темноте и аккуратно его перешагивали. Позднее над ним за это подшучивали при дворце, и даже Маэдрос не упускал возможности подколоть его по этой части и просто безобидно подшутить. На следующий же день, как всегда первым проснулся Маэдрос. Сделав все свои водные утренние процедуры, он направился к выходу и услышал за дверью сопение Келегорма. Он усмехнулся и распахнул дверь. Ему на ноги упала голова Келегорма, разбросав серебряные кудри по полу и сапогам Маэдроса. Маэдрос же покачал головой, взял Келегорма на руки и понёс к кровати, умудрившись его раздеть так, что он даже не проснулся. Потом он накрыл его одеялом и пошёл по своим делам. А дел в этот раз было много и даже очень: намечался пир — главы всех королевств и некоторые другие члены высших правительственных кругов приезжали на него: Финголфин, Фингон, Тургон, Куруфин, Карантир, Маглор, Финрод, Аэгнор, Ангрод, Ородрет, послы от Элу Тингола ну и сам Маэдрос разумеется, а также, как говорилось выше, некоторые другие представители власти. — Так — сказал Маэдрос только что проснувшемуся Келегорму со всей серьёзностью — Сегодня будет важнейшее совещание в тронном зале в 6 часов вечера, я хочу, чтобы ты просто посидел у меня в комнате спокойно и без приключений, тогда, когда я приду вечером к тебе, я поцелую тебя в щеку и обниму во время сна, договорились? — добродушно сказал Майтимо. — Хорошо, мой любимый! — блаженно проговорил Келегорм. Он не мог поверить: сам поцелует и обнимет! Такое впервые. — В качестве залога я даю тебе 1-ин поцелуй в щеку сейчас. — сказал он и обняв Келегорма за шею 1-ой рукой, а 2-ой рукой давя на его затылок, он поцеловал его в розовую щёчку. Уходя, он ещё поцеловал его в макушку. Все в Химринге работали усердно, как никогда до этого, особенно повара. Вот уже стали приезжать первые участники собрания, которых Маэдрос горячо встречал. Вот собрались уже почти все и они начали делать осмотр все вместе, Маэдрос же показывал им гордости Химринга. Сперва они посетили конюшни, где всех всё приятно впечатлило: крепкие жеребцы стояли в убранных стойлах, вода была прозрачной, а сена было много. Далее они пошли в воинские арсеналы Химринга, где гостей также впечатлило качество работы: клинки были наточены так, что об них можно было порезаться взглядом; доспехи сверкали на солнце и это не полированные, как у королей и их слуг, а обычные воинские! Ну что же, в начале все были в восторге и они все продолжили свой путь дальше: следующей точкой был тронный зал. Чтобы открыть врата в тронный зал, надо было пройти через дверь, которая была вмонтирована в правую воротину. Маэдрос распахнул её на всю ширь и тут же захлопнул. Он оглядел всех здесь присутствующих гостей испуганными глазами. Он весь побледнел и ручьи пота струились отовсюду, руки его начинали трястись, как и весь он, а ноги сделались ватными. Он ещё раз, через тонкую щёлку посмотрел в дверь. Нет, не показалось. Гостям же он сказал: Я с-сейчас отопру, в-ворота, чу-чуть подождите... — совершенно не соображая сказал опешивший Маэдрос. Он запнулся и чуть не упал, но удержался на ногах. Он вошёл туда и запер дверь на ключ. А потом упал возле двери на попу, и опёрся спиной на дверь. На круглом большом королевском столе, вокруг которого должно было проводиться важное совещание, лежал Келегорм. Но не просто лежал — он был нагой полностью, и лежал в вызывающей позе: левая нога была согнута в колене и лежала на столе, правая тоже, но она не лежала, а стояла на столе; сам он лежал боком; голова его опиралась на ладонь левой руки, предпльчье которой лежало вдоль стола, а кисть опирала эту голову, правая же рука лежала на правой ноге, на той самой которая стояла на столе. Но этим дело не заканчивалось: на животе кремом у него было написано на квенья "Я весь принадлежу тебе Владыка Химринга", в пупке и на сосках у него были ягоды вишни. Завидев Маэдроса он сделал рогатку из правой руки и стал возить языком между пальцами. — Ну чего вы так долго? Крем уже подтекать начинает! — с недовольством сказал Келегорм и встал. На удивление крем не отпал и даже не потёк, когда Келегорм встал. Держался он прочно. — И кто же к нам пришёл? — с улыбкой он стал медленно шлёпать босыми ногами по мрамору, в направление к двери и Маэдросу. — Ты что здесь устроил!? — крикнул Маэдрос — Сюда пришли серьёзные эльфы, а ты!? — Ну хочешь мы развлечомся с ними, я бы взял Фингона, дядю, Маглора и Финрода, думаю они хорошо будут прыгать в кровати, особенно Маглор: будет выгибаться вырываться и стонать на весь Белерианд! — последние слова он специально сказал громче. Дядя это Финголфин — он имел ввиду. За дверью все стали переговариваться между собой об этом. А Келегорм тем временем же продолжал: — Войди и возьми меня Фингон или дядя, кто быстрее в общем, я тут! — как бы дразнил их Келегорм — Финдарато? Я думаю, что его мы подомнём под себя и он будет стонать на весь Химринг! А потом мы займём его рот более полезным делом, да Фингон? — насмешливо говорил Келегорм громким голосом, но почему-то так никто и не узнал его голос. — Закрой свой рот иначе я его займу более полезным делом!!! — очень громко и гневно закричал на него Маэдрос, до этого лежавший в апатии. — О, Маэдрос, а я и забыл про тебя совсем, давай так, ты сверху, Финрод снизу? Фингон и дядя подождут в стороне, я думаю тебя хватит ненадолго! Ой Финрод извини, я забыл, что у тебя есть Тургон и Маглор! Тогда так: Маглор сзади, ты посредине, а Тургон спереди, хорошо? Фингону и дяде мы дадим более ответственное задание, да Маэдрос? — всё тем же голосом сказал Келегорм. Бедный Финрод был не менее бледным, чем Маэдрос. Его вынесли на руках Маглор и Ородрет, поливая холодной водой на лицо, чтобы привести его в чувства. Маэдрос же получил контроль над своим телом и первым, что он сделал, так это закрыл рот Келегорму своей рукой, но Келегорм вырвался и стал бегать от него, попутно говоря всё те же фразочки: — А может, Маэдрос, ты хочешь Маглора? Согласен он хорошо поёт, и по идее его нежный рот должен принести тебе огромное удовольствие, тогда дай и мне, и Фингону, и дяде наслодиться его пением, ну точнее мычанием и громкими музыкальными стонами, которые для меня будут лучше всех его прекрасных песен на праздниках! В дверь начали колотиться, прежде всего возмущённый Маглор, а потом уже и Фингон. Финрод же лежал без сознания в комнатке неподалёку от этого. У его постели на коленях стоял Ородрет и пытался привести любимого дядю в чувства, поливая его холодной водой и шлёпая его по белым мокрым щёчкам. Дядя, Финголфин, стоял в коридоре и ничего не понимал: нет он понимал, что значат эти слова, но был обескуражен и просто стоял бледный и смотрел на эту суматоху, творящуюся вокруг него. А тем временем Келегорм не унимался: — Хотя давай Маэдрос мы возьмём у Финрода его любимого племянника и займёмся его половым воспитанием, на очень понятных жизненных примерах, я думаю у нас с тобой получится очень хороший и послушный мальчик, а самое главное красивый. И как же нам быть с дядей? Может быть свести его с Фингоном? Отец с сыном в кровати, что может быть лучше, а Фингон будет выгибаться под ним, в то время как ему будут вылизывать рот и шею, да Фингон, нравится такая перспектива? Очень? Можешь приступать прямо здесь! И дяде уже не терпится! Но вот на этом Маэдрос поймал его и сказал: — Попался! Ну подожди у меня! Я с тобой ещё разберусь! — кричал он на Келегорма. — Разберись прямо здесь и сейчас, чего тянуть? Ну давай-давай, возьми меня! — кричал Келегорм, а потом начал показушно стонать. Маэдрос быстро прикрыл его рот, сорвал знамя Химринга со стены, разорвал его на тряпки и перевязал руки и ноги Келегорму, а потом сделал большой кляп. Затем он пошёл в подсобку для швабр и привязал его там к железному черенку, трижды проверив узлы и для верности завязал его на все тряпки. Потом он взял 1-ин из стульев и швырнул его в окно. Затем же он запер подсобку на всевозможные замки и для надёжности зачкнул мешком Келегорма, чтобы он не издал не единого звука. Далее на ватных ногах он дошёл, местами дополз, до ворот и с 5-ой попытки вставил ключ бесчувственными руками в замочную скважину и провернул его. Как только он открыл её он сразу же подался вперёд и без чувств упал под ноги к Финголфину, Фингону и Маглору. Далее его понесли туда же, где был и Финрод. Финрод уже был в чувствах, но трясся и заикался, а также мало что соображал, а лишь гладил Ородрета по голове, который всё ещё сидел на коленях рядом с ним и гладил его руку, разминая её. Маэдроса начали приводить в чувства теми же средствами, что и Артафиндэ. Но с ним справились быстрее и он на ватных ногах повёл всех в тронный зал, дескать: там всё и обсудим. Финрод же остался с Ородретом в комнате. — Что это было? — отозвался самый вменяемый эльф в данном зале, это был Финголфин: он же не знал кого Келегорм называет дядей, но ему было неприятно за Фингона и Тургона, да и за всех, но в меньшей степени. — Это был сумасшедший, который непонятно каким образом пробрался сюда... — обескураженно сказал Маэдрос. Потом они ещё долго обсуждали это, но уже со смехом, подкалывали друг друга и смеялись, пока Келегорм сидел на привязи в подсобке. Кстати, надпись с его живота и груди никуда не делась, и даже не 1-а вишенка не отвалилась. Они ещё чуть-чуть посидели посмеялись и Маэдрос понял: "А ведь Келегорм пошёл на это всё ради меня, неужели он так сильно меня любит?" И у Маэдроса проснулась симпатия и любовь к Келегорму. Он простил его за эту выходку и думал о нём всё собрание. После этой выходки абсолютно все не могли нормально думать и только подшучивали друг над другом — Финрод с Ородретом так и остались в комнатушке, где Ородрет успокаивал своего дядю, который всё ещё заикался и непонятно зачем гладил того по голове и обнимал за шею, прижимая к себе, видимо, это его успокаивало. А почему бы и нет? Ородрет очень мягкий, как плюшевый медведь — антистрес, в общем. Жмякал его по щёчкам, ушкам, даже целовал, но в ушки и щёчки, но это всё было временно. В зале же тем временем все начинали расходиться, не в состоянии обсуждать серьёзные вещи. Маглор взял под руки Финрода и сказал: — Лучше я сам лично довезу тебя до своего дома, а на утро отвезу домой, не против? — заботливо предложил он. — Да-да я-я не п-против. А-а т-ты не буд-будешь сз-сзади меня, а Т-Тургон с-спереди? — спросил он весь тресясь и бледнея ещё больше. Маглор недоумённо вскинул бровь, а потом, всё поняв, обнял его и сказал: — Нет, не буду, не бойся ты, это был безумец! Приедем ко мне, сыграю тебе успокаивающую песню и всё пройдёт. Финроду было простительно, ведь его пугала перспектива "Стонать на весь Химринг", да ещё с Маглором и Тургоном, то есть с его братьями. От всех прикосновений Маглора он шугался. Фингон и Финголфин держались стойко и особо не переживали по этому поводу. Маэдрос же ещё был бледен, но иногда отпускал смешные шуточки. Потом они все уселись на лошадей, по каретам и отправились домой. Финрода еле уговорили Маглор с Ородретом поехать к нему. И вот когда все уехали, Маэдрос отпёр подсобку и на него посмотрел жалобный Келегорм. Маэдрос аккуратно, чтобы не растереть креп по его животу, взял его на руки и понёс к себе в комнату. По пути им никто не попался, но это и хорошо. Он завалил его на кровать и стал развязывать. Как только он вынул его кляп изо рта он умоляюще сказал: — Не наказывай меня! Маэдрос хмыкнул: — Ты был сегодня плохим мальчиком, поэтому извини, но сегодня я тебя накажу!.. — игриво сказал он — Ну накажи! — также игриво сказал Келегорм — Только не обижай своего младшего братика! Маэдрос стал слизывать крем с Келегорма, а потом и для вишен добрался. — И долго же ты его мазал? — игриво спросил Маэдрос. — Долго, конечно, аккуратно каждую буковку выводил, и всё для тебя, мой любимый! Я весь твой Владыка Химринга — сказал Келегорм и подставил шею, закрыв глаза. Маэдрос же, слизав весь крем с тела братика, приступил к зачистке его шеи: вылизывал и целовал её так нежно, что Келегорм даже издал тихий сладкий стон. Далее, закончив с шеей, он приступил к его губам и щёчкам, ну немножко покусал его ушки. Он глубоко поцеловал его в губы: и нашёл вкус его ротовой полости очень приятным. Так они валялись и целовали друг друга, иногда покусывая и вылизывая шеи, подбородки, усы (имеется ввиду часть лица, а не настоящие усы), щечки и другие части тела. — Пора бы заняться более серьёзным делом! — игриво сказал Келегорм, сползая вниз Маэдроса. Келегорм стянул с него сапоги, штаны и панталоны, а затем начал раздражать естество Маэдроса своим длинным розовым язычком. Маэдрос рвано вздохнул и положил свою ладонь на затылок Келегорма, поглаживая его серебряные волосы. — Да, какие у тебя мягкие волосы и нежный язык... — прикрыв глаза, блаженно проговорил Маэдрос. Потом Келегорм взял его в рот полностью. Маэдрос резко распахнул глаза и издал сладкий стон — самый приятный звук в жизни Келегорма. Келегорм продолжал, и заглатывал всё глубже и глубже, пока не упёрся губами в пах. Потом Маэдрос излился в рот Келегорма, но семя попало и на губы с подбородком. Келегорм быстро слизал его с себя и Маэдроса. Потом он справедливо заметил: — Я принёс тебе удовольствие, так принеси же и ты мне его! — игриво сказал он. — Конечно, я не забыл про тебя, мой любимый! — так же сказал ему Маэдрос. Келегорм же опомнился и сказал: — Чуть не забыл... Келегорм же, не теряя времени, взял руку Маэдроса в свою и стал лизать его 3 пальца. — Подготавливай меня, а потом начинай... — блаженно приказал Келегорм и подставил попку. Маэдрос быстро сообразил и начал вводить пальцы по 1-му, вытягивая из уст Келегорма сладкие стоны. Вот он уже ввёл все 3-и, подготовленные Келегормом, и начал массировать простату. Келегорм же подтянул его за подбородок — начал целовать и лизать его. — Нежный у тебя язычок, однако, Тьелкормо! Оближешь меня ещё потом? — улыбнулся и игриво сказал Маэдрос. — Посмотрим на твоё поведение, Майтимо... — протянул Келегорм с закрытыми глазами. Тем временем Маэдрос уже закончил и приступил к самому главному. Но прежде он снял с себя оставшуюся одежду. А потом поставил Келегорма на ноги и начал проникать в него. Келегорм стонал, закрыв глаза, и держался за кровать, чтобы не упасть от бессилья. Вместе с тем он не мог передать того наслаждения, которое он испытывал в те мгновенья. Наконец-то он добился желанного! Наконец-то Маэдрос согласился на это! Наконец-то! — носились мысли у него в голове в бешенном вихре. Тем временем же Маэдрос ускорял темп, и Келегорм не устоял и поддался вперёд, плюхнувшись животом на кровать. Но Маэдрос продолжил уже на кровати. Он залез на него и начал двигаться в том же ритме до этого, но прежде этого он погладил его по голове и мягкому животику. Потом нежный язычок Келегорма стал соприкасаться с твёрдым язычком Маэдроса. Маэдрос, чтобы ему было удобно, взял его за щёчку. Так продолжалось ещё прилично времени, но желание не вечно, вот и Маэдрос излился второй раз в нутро Келегорма. Затем он, Маэдрос, оторвался от него и лёг рядом. Келегорм же из своих последних сил взобрался на грудь Маэдроса и обнял его за шею, притянув к себе. Потом он засосал его, и Маэдрос тоже притянул его за затылок, а потом сказал: — Теперь ты мой! — Наконец-то ты меня взял, я думал, что это всё напрасно, но я смог, и я люблю тебя, Майтимо! — радостно сказал ему Келегорм. — И теперь я тебя тоже люблю, Тьелькормо! — сказал ему Маэдрос на ушко и куснул его острый кончик. — А потом повторим? — игриво спросил Келегорм. — Конечно, повторим! И не раз, а пока я хочу спать, и тебе тоже советую. — игриво сказал Маэдрос и коротко поцеловал его в губы. — Спокойной ночи, Майтимо... — сказал, прижимающийся к его животу, Келегорм. — Спокойной ночи, Тьелкормо... — сказал Маэдрос, поглаживая его серебряные волосы. Так они и заснули — щека к щеке, ушко в ушко.