Цыплятки

- Эээ, - очень по-умному произносит Абарай, сильнее вцепляясь пальцами в стопку отчетов в его руках, потому что... Какого рожна? - Хисаги-сан, а что вы... - Наблюдаем, - раздается сверху знакомый рычащий голос и Ренджи резко задирает голову, потому что хоть Джагерджак и на их стороне теперь, оставлять его вне поля зрения себе дороже, что у этого припадочного в башке не знает никто, как и то, когда его может переклинить в очередной раз. Впрочем, Абарай рассматривает замершего на верхней ветке дерева арранкара, опускает взгляд вниз, на присевшего возле буйных зарослей на корточки Шухея, похоже кто-то его все-таки понимает. И, честно, это блядски страшно, потому что они по отдельности то личности не особо нормальные, а когда объединяются - обычно кто-то огребает. И нет, ему совсем-совсем не интересно что эти две орясины задумали, зачем полностью заглушили рейацу, собственно, из-за этого он на них и наткнулся так внезапно в этом закоулке перед бараками четвертого отряда, но, как говаривал Кучики-тайчо - за языком красноволосого мозг редко поспевает, поэтому м-да. - А зачем? - и давится вздохом, потому что на него тут же переводятся два взгляда - один сверху, с легким прищуром безумных голубых глаз, один снизу, с уставшим сумасшествием в глубине серых. Очень хочется перестать быть. Вот прямо сейчас, Абарай согласен даже на разнос от своего тайчо, за то, что опять продолбал все сроки отчетов, лишь бы не находиться под перекрёстным огнем этих взглядов. К его счастью, по ту сторону кустов раздается какой-то шум, он то и привлекает к себе обратно внимание этих двоих, от чего Ренджи наконец может выдохнуть и незаметно утереть ладонью холодный липкий пот со лба. Фуух, это от жары, да, определенно, и вовсе у него не трясутся поджилки, не-а. - Куросаки! Какого меноса?! - голос Шинджи разносится по округе и да, он явно в бешенстве. Ага, вот и нашлась причина, по который два придурка, именуемых лейтенантами девятого отряда тут отираются и шифруются, размышляет Абарай и заинтересованно, но опасливо пододвигается ближе к Хисаги, стараясь разглядеть что там происходит, а посмотреть есть на что. Лицо капитана пятого отряда по цвету напоминает спелый помидор и его аж трясет всего от злости, пока он орет в лицо совершенно спокойного Ичиго, за спиной которого прячется какая-то девчонка, бледная до синевы от страха. Исане, стоящая рядом, хмурится, старается вставить хоть слово, успокоить разбушевавшегося Хирако, ее можно понять, если психанет и рыжий капитан, то от бараков ее отряда мало что останется. Впрочем, и это весьма сильно удивляет Ренджи, который на своей шкуре не раз испытывал последствия вспыльчивости друга, Курасаки по-прежнему спокоен, пережидает со скучающим лицом вспышку направленного на него гнева и лишь когда вайзард, разъяренный молчанием в ответ, шибает по округе своей рейацу, от чего несчастная девчонка сипит и начинает приваливаться к спине Ичиго, тот наконец отмирает, приобнимет несчастную за плечи, поддерживая, хмуриться сильнее и отвешивает несильную, но обидную оплеуху капитану пятого отряда, от чего тот наконец затыкается и молча разевает рот. Ренджи сглатывает вязкую слюну, наблюдая за этим представлением, про себя отмечая, что цвет лица Хирако становится совсем нездорово бордовым каким-то. - Эй, Шухей, ты проиграл, следующая попойка за твой счет, - Джаггерджак тихо и довольно порыкивает со своего насеста, под аккомпанемент не менее тихой ругани Хисаги и его согласного кивка, мол да-да, проиграл, завались и дай досмотреть. Абарай вообще уже ни-чер-та не понимает и плюет на это все, тоже с жадностью возвращаясь к наблюдению. - Шинджи, захлопни рот, в ушах уже звенит от тебя и подбери свою рейацу, ты пугаешь мне рядового. Эй, Умэко-чан, давай, приходи в себя, - Куросаки ерошит ладонью темные волосы на макушке девушки и тепло улыбается, заставляя ту покраснеть от смущения и опустить взгляд, - ну, готова? Тогда пошли, - рыжий поворачивается спиной, подталкивая Умэко перед собой и направляется на выход из четвертого, когда его настигает голос пришедшего в себя вайзарда. - Куросаки, она напала на моего офицера и довела его до лечебницы своим хадо. Ты серьезно думаешь, что тебе удастся спустить все на тормозах, придурок? Он из благородных, мать твою! - Ммм, дай-ка подумать, - Ичиго замирает на месте, - раз он из благородных, перед ним ведь стоит важная задача продолжения рода, да? - рыжий капитан поворачивает голову, кидая на Шинджи непонятный взгляд, - что ж, передай тогда Акио-кун, что, если он еще раз попробует сунуться в женские купальни девятого отряда, либо без согласия полезет к кому-то из моих людей, делать детей ему будет нечем. Надеюсь, я предельно ясно выразился, Хирако? - Ичиго смотрит на приятеля внимательными карими глазами, которые обычно искрятся теплом, а сейчас бешено сверкают, дожидается от того осторожного потрясенного кивка и довольный разворачивается, уводя алеющую девушку за собой. - Какая строгая маааамочка, - Гриммджоу тихо ржет, пофыркивая и спрыгивает с уже родной ветки на землю, отряхивая небрежно хакама, - слышь, Хисаги, а девчонка то молодец, вон как быстро 11 хадо освоила, надо будет присмотреться к ней... Эй? Чо завис, тормоз? - арранкар хмуро зыркает на товарища, который замер в какой-то нелепой позе, проследил направление его взгляда - куда-то за спину и немного вниз, нахмурился еще больше и неуверенно начал поворачиваться, когда ему прилетела смачная такая затрещина в его голубоволосый затылок. О. Кажется их тут немного рассекретили. Губы Джагерджака расползлись в усмешке и, прежде чем отскочить назад от взбешенного капитана он одними губами произнес: -Ичиго на-сед-ка. Тишину Общества Душ разорвал негодующий вопль. Что же, не скоро они еще увидят лейтенантов девятого отряда на их еженедельных попойках, со вздохом подумал лейтенант шестого и где-то в глубине души порадовался, что его тайчо - такой спокойный и рассудительный Бьякуя, а не этот рыжий кошмар, который стартанул за хохочущими и убегающими от него Хисаги и Гриммджоу, не забыв по пути прихватить замершую посреди дороги Умэко-чан, которую эти два придурка натаскивали в хадо, дабы девчонка могла за себя постоять в следующий раз, когда какой-нибудь благородный хлыщ решит распустить свои ручонки в ее сторону, вместо того чтобы прийти с проблемой к своему капитану и решить ее менее убийственным путем.