Признание

      Горький кругляш проскакивает в горло при помощи воды и Сергей морщится. От количества таблеток кружится голова, а сознание мутнеет. Мужчина всё чаще теряется в пространстве, путается в собственных мыслях и это ему не нравится. Сергей ненавидит, когда сознание затуманено. Он не способен принимать точные решения и концентрироваться на поставленной цели. Лишь нападки на алкоголь Разумовский в состоянии себе простить, ведь иначе он свихнётся. От спиртного по телу раскатывается желанное тепло и ему намного спокойнее, когда разум покрывает едва уловимая дымка и сон обнимает за плечи, тёплыми руками утягивая на подушки, чем, когда в сознание врывается густой смок, лишающий свободы выбора и смеющийся с каждой глянцевой поверхности ровным звериным оскалом и блеском жёлтых глаз в обрамлении огненной чёлки. Он такой же. Точно такой же. Только вот улыбка… Это единственное, что его выдаёт. И единственное, о чём знает Сергей — если не считать золотых омутов глаз. И о этой твари знает только Сергей. Он подолгу вглядывается в собственное отражение ночами в башне, пока Игорь мирно сопит на постели, вымотавшийся после рабочего дня, и наблюдает за собой же. С этой проклятой улыбкой и блестящими живым огнём глазами. Он набирает обороты, больше не боится и показывается в зеркалах всё чаще, скрываясь лишь от чужого взора. Он боится Игоря, позволив ему увидеть себя лишь раз — тот самый раз, который майор полиции надёжно пытался скрыть, сговорившись с его же помощницей. Разумовский расправляет плечи и тяжело выдыхает, прикрывая глаза и быстро мазнув по поверхности микроволновой печи. Он смотрит из глянца чёрного стекла и улыбается. Даже сейчас не отпускает, будто стоит за спиной, и, Сергею кажется, что он слышит шум перьев на дрогнувших крыльях.       Юля подкрадывается незаметно. Может, мужчина не заметил её из-за размышлений, но тёплые ладони касаются плеч и миниатюрная голову опускается на плечо рыжеволосого, а пухлые губы растягиваются в улыбке.       — Серёж, ты чего завис? Мы тебя ждём. Выпил? — она про аспирин, который Разумовский отошёл принять, так как «заболела голова». Ей не стоит ничего знать.       Сергей неловко улыбается и кивает, сталкиваясь с весёлым взглядом карих глаз. Женщина улыбается ярче и мажет губами по острой скуле, хихикая. Отстраняется от спины, спускает руки к ладоням и плотно обхватывает запястья, словно наручники. Юля улыбается и утягивает Разумовского с кухни, продолжая оглядываться и говорить, что такого борща в жизни не ела и вообще как миллионер научился готовить так хорошо — для неё загадка. Мужчина лишь пожимает плечами и прячет взгляд за чёлкой.       Дима крутит в пальцах механический карандаш и беседует с Марго, увлечённый какой-то темой, которую Сергей пропустил. Эти двое иногда втягивает в разговор Игоря, разморённого ужином и алкоголем. Пчёлкина притащила с собой виски, да такой хороший, что Гром чуть ли не глаза закатывать начал, смакуя алкоголь. Тепло, собравшееся в районе живота и растянувшееся по всему телу путами, заставляло мужчину прикрывать глаза дольше, чем при обычном моргании. Он хочет спать. Сергей неловко прикусывает уголок губ и опускается в кресло, закинув ногу на ногу и опустив руки на подлокотники, обращая внимание на Юлю, довольную спокойным вечером. Когда-то в январе она зареклась никогда не пить в этой башне, особенно в компании с Разумовским, который, оказывается, тоже без тормозов и будет пить или до состояния отключки, или до тех пор, пока не уснёт. Она довольно потягивалась, расположившись на диване, и прикрывала рот ладонью, зевая и утирая выступившие слёзы. Женщина нарушила своё обещание и довольно улыбалась, опустив руку на живот и поглаживая, довольная полноценным ужином домашней пищей, а не заказом из очередной забегаловки — так и гастрит словить легко.       Разумовский честно пропустил половину сказанных Юлией слов и чуть ли не в голос выдохнул, когда ухо журналистки схватилось за интересующую её тему из разговора Дубина и Гоши. Она оглянулась и улыбнулась, подбираясь ближе к полицейскому и облокачиваясь на чего, укладывая голову на плечо. Сергей одарил спины людей тёплой улыбкой и медленно перетёк взглядом к Игорю, почти заснувшему. За столько месяцев Разумовский прекрасно знал, как именно засыпает мужчина. Выучил бег глазных яблок под навесом век, подрагивание ресниц и дыхание, даже выдохи. Гром терялся в желании оставить глаза закрытыми, наслаждаясь мелким шумом разговора слева. Вот-вот и он окончательно уснёт. Сергей не был уверен, что сможет доставить Игоря на кровать и не нарушить его сон, поэтому чуть нахмурился и вернул взгляд голубых глаз к Пчёлкиной и Дубину, лишь на секунду замерев на собственном отражении в плазме, на которой крутилась Марго и размахивала ладонями. Жёлтые. Это обман, он играется с ним. Нет повода для страха, он не проявит себя. Даже если Игорь спит — здесь Юля и Дима. Он не рискнёт, слишком боится быть замеченным.       Журналистка ловит взгляд Сергея и оглядывается, виновато улыбнувшись. Поднявшись на ноги и похлопав полицейского по плечу, она накидывает на плечи рубашку и расправляет плечи, извинившись за долгий визит. Женщина смотрит на Грома, почти окончательно уснувшего, и тепло улыбается, аккуратно подходя и оставляя невесомый поцелуй на виске с тихим пожеланием добрых снов. Игорь вздрагивает и поднимает голову, быстро моргая — в надежде избавиться от остатков сна и прочищает горло, пытаясь прийти в себя. Сергей тихо прощается и желает удачной дороги, на что Юля показывает язык и уходит, а Дима машет рукой и кивает на прощание, разворачиваясь и убегая из офиса следом за журналисткой. Марго уже вызвала машину. Она всегда вызывает такси, особенно если гость больше не в состоянии вести автомобиль самостоятельно. А Юля выпила. Поднявшись с кресла, Разумовский опускается на диван возле Грома, отчаянно трущего глаза. В нос ударяет алкоголь и гель для душа. Чуть приподняв уголки губ, Сергей касается крепкого плеча и заставляет мужчину обратить своё внимание на него.       — Пойдём… ты уже засыпаешь.       Игорь мажет сонным взглядом по Разумовскому и неловко кивает, поднимаясь на ноги и утягивает за собой Сергея, аккуратно поймав его соскользнувшую ладонь теплыми пальцами. Чуть сжав кисть рыжеволосого, майор машет рукой Марго, на что блондинка кивает и желает приятных сновидений, погасив за вышедшими из кабинета свет.       Гром устало вытягивается на постели и протягивает руку, ожидая Сергея, резво нырнувшего под одеяло рядом. Мужчина укладывается рядом, уже привычно деля с полицейским его половину постели и подушку, согреваясь в объятьях. Игорь знает, что Сергею всегда холодно и привыкает спать под одеялом даже в удушливую жару. Если не он — тогда никто. Никто не сможет подарить рыжему тепло.       Сергей приподнимается на локте и оставляет аккуратный поцелуй на лбу мужчины, оглаживая впалые щёки и острую линию челюсти. Раньше так делал Игорь, до него — Олег. Теперь настало время Разумовского быть опорой и поддерживать, укладывать в постель и засыпать лишь после мерного дыхания человека рядом.       Отняв губы от горячей кожи, мужчины шепчет пожелание к сладким снам и укладывается на подушку, позволяя Игорю обнять его за торс и устроить голову на груди, проваливаясь в сон. Сергей укладывает ладонь на крепкую спину, оглаживая лопатки, и прикусывает губу, прикрывая глаза. Да. Так правильно. Так и должно быть.       — Я люблю тебя.       Шёпот срывается с губ непроизвольно, но так правильно, что Разумовский даже не вздрагивает от собственных слов. Он должен был сказать это раньше, а не тогда, когда Игорь его уже не услышит. Второй раз признаться он не сможет, просто умрёт на месте. Пусть признание в чувствах останется лишь для записи с видеокамер. Так спокойнее. Так Сергей сможет спокойно уснуть.       Уснуть, не зная, что обветренные губы шатена чуть растягиваются в улыбке, не в силах позволить мужчине ответить. Сон слишком затягивает. Игорь ответит на признание утром, надеясь запечатлеть в памяти яркий румянец.