Карамельная ваниль

Гермиона обхватила голову руками и потянула свои волосы немного назад, только сейчас осознав, что они слишком длинные — они доходили ей до бедер. Она взглянула на часы и охнула: три часа ночи. Казалось, что они с Пэнси пробыли в туалете минут двадцать, но на деле прошло полтора часа. Амулеты Слизеринцев оттолкнули их друг от друга. Пэнси, которая была влюблена в Драко с курса третьего, потерпела крах в своей задумке. И всё из-за несчастных камней. Гермиона разозлилась. Гребаные камни могут разлучить человека с любовью жизни лишь из-за того, что им что-то не понравится. Она тяжело вздохнула и открыла окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха и подумать. До начала уроков оставалось шесть часов. Пэнси к этому моменту будет явно не в состоянии встать и пойти на пары. Да и сама Гермиона вряд ли сможет заснуть сегодня. Она села на кровать и скрестила ноги, но медитации для успокоения не помогли. В итоге она швырнула стакан в стену напротив, и он разбился вдребезги. Гермиона откинулась на подушку и перевернулась на бок, нахмурившись. В своих мыслях она даже не могла подыскать нужных слов, чтобы описать своё недовольство. Решенное будущее — вот что всех их ждёт в конце. Она ударила кулаком по кровати от разочарования. Уж лучше прожить жизнь одной, чем быть отвергнутой каким-то камнем. Гермиона услышала неприятный стук, доносившийся откуда-то снаружи, режущий слух. Она быстро поднялась и взяла свою палочку. Грейнджер вышла из своей комнаты и посмотрела на входную картину. Кто-то стучал снаружи. В три часа ночи. Она аккуратно отодвинула картину и приставила палочку к горлу гостя. Он был одет в белую футболку, заправленную в черные брюки. И лишь только потом взглянула на пришедшего. Лицо Драко выглядело измученным, волосы были растрепаны, темные тени залегли под глазами, а их цвет стал на несколько оттенков темнее. Она оторвала палочку от его шеи и только сейчас осознала, насколько сильно устала за сегодня. Этот день, казалось, никогда не закончится. —Чего тебе нужно, Малфой?— раздраженно спросила она. Палочка Гермионы была направлена ему в живот. —Дай пройти,— несмотря на свою непереносимость грязнокровок, он все таки коснулся её плечом и оттолкнул обратно в гостиную. —Она спит!— тихо воскликнула Гермиона. Она обошла его и направила палочку на его грудь. Он лишь окинул её безразличным взглядом. Гермиона осознала, что стоит перед Драко Малфоем в пижамных шортах и растянутой футболке. Ей было некогда думать о том, какой это позор.— Она спит,— более спокойно повторила она. —Это не твоё дело, грязнокровка,— несмотря на свои слова, он так и продолжал стоять. Либо он боялся направленной на себя палочки, либо ещё раз коснуться Гермионы. И, скорее всего, второе. —У меня Летучие сглазы получаются не хуже, чем у Джинни,— в любой другой ситуации она бы усмехнулась, или же рассмеялась прямо Малфою в лицо. Но сейчас оба оставались предельно серьезными и напряженными. —Твою мать, Грейнджер,— он попытался коснуться её запястий, чтобы отодвинуть от себя и пройти в комнату Паркинсон, но Гермиона оказалась проворнее: —Петрификус тоталус,— тело Малфоя ничком свалилось на пол с громким грохотом. Его глаза застыли в немом ужасе, и Гермиона устало улыбнулась. Она открыла картину, затем отлеветировала Малфоя в пустой и темный коридор, который освещал лишь один факел. При помощи Инкарцео она связала его запястья между собой, и уложила Драко в полусидячее положение. Гермиона присела на корточки рядом с ним и провела палочкой по его челке. —Знаешь, Паркинсон пришла не в лучшем состоянии. Видимо, ты поступил не как джентельмен, когда амулеты вас оттолкнули,— она поджала губы. Гермиона хотела его ударить, или ещё проклясть, но просто не могла. Он был безоружен. И она просто ушла обратно в башню. *** Первые несколько часов после начала уроков прошли в напряжении. Паркинсон так и не объявилась. Также, как и её подружка Дафна. Гермиона лишь могла надеяться, что она в башне вместе с Пэнси. Что же касается Малфоя, то он был на удивление притихшим. И если он бросал на Гермиону взгляд, то лишь хмурился, а затем что-то записывал в своей тетрадке, грубо обращаясь с пером. Действие парализующего заклинания длилось минут тридцать, что не очень долго в сравнении с целой ночью. Несмотря на всё это, Грейнджер не думала, что Малфой и правда осмелится ей что-то сделать. Не после того, как и Джинни, и Гермиона смогли устроить ему взбучку. Шагая по коридору, она даже не заметила, как Гарри поравнялся с ней. —Нужно поговорить,— он засунул руки в карманы мантии, и Гермиона знала, что он всегда так делает, когда нервничает. —Да,— решила ответить она. Гарри открыл первую попавшуюся дверь в класс, и он оказался пустым. Гарри закрыл дверь и шумно выдохнул. —Извини... Извини меня,— выпалил он. Гермиона тепло улыбнулась. Она хотела простить Гарри. Искренне хотела. И понимала, что он так и будет досаждать ей слизеринцами. —Ладно,— Гермиона пожала плечами. Поттер с облегчением выдохнул и поправил очки на переносице. —Я хочу тебе кое-что рассказать... *** —Амулеты — полное безумие,— пробормотала Гермиона. Джинни вопросительно посмотрела на Грейнджер. Они с Джинни сидели в гриффиндорской башне около стенки на диване. Они расположились очень странно: Гермиона оперлась об стену боком, вытянув ноги на ближайший пуфик, а Джинни легла поперек дивана, положив голову на бедро Грейнджер. Уизли возилась с куском пергамента с вытянутыми вверх руками, стараясь сделать самолетик. Гермиона рассказала об инциденте Паркинсон и Малфоя. Всё это время Джинни слушала и не перебивала. Когда Грейнджер закончила свой рассказ, то подруга уже запустила свой самолётик куда-то в противоположенную сторону в гостиной. —Да, это жестко,— Джинни шумно сглотнула.— Может быть, я лучше расскажу тебе о своих делах? Гермиона нахмурилась и хотела протестовать, но вовремя остановилась и кивнула. Уизли давно собиралась ей что-то рассказать — с того самого момента, как они помирились в Хогсмиде. —Дин Томас? Серьезно что ли?— спустя пятнадцать минут прошептала Гермиона, восторженно приподняв брови. —Да!— откликнулась Джинни. —И...как он тебе?— поинтересовалась Гермиона. Она просто перебирала свои пальцы и рассматривала ногти. —Не знаю, честно говоря. После того когтевранца... На самом деле, я даже не помню, как его звали... Неважно,— Джинни оторвала руку от пергамента и махнула ей в воздухе.— Но Дин целуется на три с половиной из пяти. —Но это... Не так уж и плохо, верно?— неуверенно спросила Гермиона, на что Джинни рассмеялась. —Не суть важно. Это просто жизнь. Она пройдёт, а ты и глазом моргнуть не успеешь... Джинни доделала свой самолётик и запустила его легко кружить при помощи магии. А Гермиона наблюдала за ним, размышляя над словами подруги. *** Гарри рассказал ей о своем учебнике зельеварении, который некогда принадлежал неизвестному под «именем» Принц-Полукровка. Ей не нравилась эта книга, но угомонить пыл Гарри она не могла. Он так загорелся идеей полностью прочитать книгу, что Гермиона стояла несколько минут в шоке, когда он ей рассказал об этом. Этот дурак не мог пять лет прочитать Историю Хогвартса — самую важную для студента книгу. А теперь он собирается прочитать учебник с непонятными каракулями. Просто супер. В дверь постучали, и Гермиона вздрогнула. Она сейчас сидела в своей комнате, читая уже третью книгу по окклюменции. И она прекрасно понимала, что в её комнату мог постучаться лишь один человек. Паркинсон. Грейнджер не успела ничего ответить, как Пэнси сама открыла дверь. Она выглядела как обычно. Очень хорошо для девушки, которая вчера блевала от алкоголя с температурой и ревела навзрыд. Гермиона непонимающе уставилась на Пэнси и нахмурилась. —Ты обычно не дожидалась моего разрешения войти,— съязвила Паркинсон. Слизеринка даже не стала оглядывать комнату Гермионы, как будто она бывала тут каждый день. Но она ни разу не была здесь в здравом уме и памяти. Гермиона вытерла уже вспотевшие ладони об колени и собиралась хоть что-то возразить, как Паркинсон прочистила горло и сказала: —Спасибо,— тихо и невесомо. Как будто летний ветер принёс её слова с собой, откуда-то из далекого края. Но мысли Гермионы рассеялись с глухим звуком: Пэнси поставила на её стол две бутылки сливочного пива. —О, нет, П...Паркинсон, не стоит. Я ничего не сделала... —Тогда просто возьми их как маленький подарок. Или же ты хочешь за меня сделать астрономию за эти бутылки?— Пэнси выгнула бровь, и Гермиона ухмыльнулась. —Не особо, если честно,— ответила Гермиона. Пэнси скрестила руки на груди. —Эх, а было бы неплохо...Так, всё, Грейнджер, я не думаю, что смогу пробыть в этом тошнотворном месте еще хоть минуту,— она сделала брезгливое лицо и вышла из комнаты, не сказав больше не слова. Вот она — Паркинсон. Гермиона ещё раз судорожно протерла ладони об колени и откупорила бутылку. Гермиона надеялась, что Паркинсон не вспомнит на утро, как Гермиона обнимала её одной рукой, пока та беззвучно плакала, как дала ей жаропонижающую таблетку и уложила спать, предворительно смыв всю косметику и грязь. А ещё Грейнджер думала, что Паркинсон может устроить ей взбучку из-за Малфоя, но, видимо, Драко ей об этом не рассказал. И Гермиона не была уверена, что эти двое вообще ещё будут общаться между собой. Это просто жизнь. Она пройдёт, а ты и глазом моргнуть не успеешь. Одним словом, вечер закончился на хорошей ноте.