Спаси мою жизнь

Благодарю, что дождались этого момента!

Свежая глава. Только-только из печи)

ПБ, как и всегда работает))

Глава 44 Не бечено

      Его сложно было назвать излишне эмоциональным. Ему не присущи сильные или яркие переживания. Он всегда держался строго, что не позволяло приблизиться особо надоедливым представителям любой расы и пола. Нет, конечно, он умел испытывать разные эмоции. Ему тоже могло быть грустно. Ему была знакома радость. Он не понаслышке знал, что такое боль. Любая эмоция была ему не чужда. Просто это всё сковывалось железными цепями и пряталось за титановыми стенами, возведёнными глубоко в душе. За всю свою, пусть и не долгую, жизнь он привык контролировать проявление эмоции, выдавая лишь их незначительную часть, если того требовала ситуация. Если не считать родителей, то Мирт был единственным, кто видел его настоящего.       Однако за последние пару десятков лет его начала одолевать ярость, она буквально отключала его разум, заставляя проявляться неистовому и даже первобытному желанию убивать. Это сложно было контролировать, а иной раз и вовсе не хотелось. Помимо этого, его душу терзали разочарование, сожаление, вина и ноющая боль, отдававшие холодом в самое сердце. За такой долгий период Зартан вполне привык к этим чувствам, просто свыкся с их существованием и невозможностью что-то изменить, как бы не пытался. А теперь… в столь короткий срок он познал столько новых чувств. Они словно лавина накрывали его с головой. И не удавалось уловить их начала, чтобы остановить. Хотя и не хотелось останавливать. Спокойствие, умиротворение, лёгкость и радость были ничтожно малой частью этого.       И вот сейчас, стоя перед профессором в тусклом уличном свете и видя в отражении его широко распахнутых от удивления глаз своё растерянное лицо, Зартан понимает, что контроль ослабел настолько, что его эмоции стали доступны другим. Но если хорошенько задуматься, то источник напрямую или косвенно связанный с этими изменениями всего один.       — Ты пришёл, — спокойный голос из глубины помещения. — Профессор, это о нём я вам говорил.       — Правда? — и взгляд такой сканирующий. — Проходи, раз пригласили.       — Благодарю, — слегка кивает.       Зартан ранее никогда не посещал лабораторию, что являлась неким святым местом для каждого из профессоров, но его поразило, насколько чисто и опрятно было внутри. Отчего-то в голове стояло чёткое равенство между научными изысканиями и беспорядком. Он думал, что в стремлении найти ответы на неизведанные вопросы, никто не следит за окружающей обстановкой, но… Как он видит, это ошибочное представление.       — Тебе что-то интересно?       — Простите, если показался вам бестактным, — оборачивается к мужчине, переставая осматриваться.       Зартан надеялся, что его любопытство останется незамеченным. Всё же он был сдержан в своём поведении, не выходя за рамки допустимого. Но сейчас он получил очередное подтверждение тому, что всё-таки с ним произошли некоторые перемены, проявляющиеся во внешних признаках, доступных для посторонних взглядов.       — Не волнуйся, — профессор мягко улыбнулся. — Я знаю, что моя лаборатория вызывает смешанные чувства. Если бы не это знание, то я вполне бы и не заметил тех крох любопытства, которые проявились в твоём поведении сейчас. Признаться честно, я сам до сих пор в приятном шоке от обстановки. Присаживайся, — мужчина указал на один из стульев возле рабочего стола.       — Это же ваше место, — констатирует Зартан очевидное. — Тогда почему вы столь удивлены?       — Дело в том, что так, — проводит рукой в воздухе, — здесь было не всегда. Чаще всего лаборатория ассоциируется с беспорядком: тут и там множество бумаг с вычислениями, раскрытые книги на столе и полу, куча смятых листов под ногами с неудавшимися теориями, чуть ли не исписанные стены новыми идеями и всё в таком духе.       Зартан даже слегка улыбнулся, представив весь этот кошмар, настолько комично профессор Альт всё это рассказывал.       — Именно такая обстановка здесь и была. Нет, я не переходил грань, соблюдая минимум порядка, но в момент, будучи охвачен идеей, мне было не до красоты. Однако сейчас… смотря на всё это. Скажи, ты поверишь, что в данный момент я нахожусь в самом разгаре своего исследования?       Зартан не скрываясь медленно обвёл взглядом шкафы с книгами, выстроенными ровными рядами, сложенные аккуратно листы бумаг на столах, какие-то приборы. Вокруг царили чистота и порядок.       — Надеюсь вас не оскорбит мой отрицательный ответ? — возвращает взгляд собеседнику.       — Нисколько! — качает головой. — Благодаря моим юным помощникам ты можешь лицезреть всю эту красоту. Тиан проделал огромную работу, упорядочивая здесь всё. Я ему благодарен, ведь теперь работать стало гораздо проще. Да и не только это. Самой работы стало больше! Я наконец-то взялся за те проекты, которые долгое время откладывал из-за различного рода неточностей или ограниченности возможностей. А этот паренёк помог мне осознать, что на самом деле самих границ я и не достиг. Он показал иные пути решений. Буквально раскрыл глаза, сметая те стереотипы, что засели глубоко в моей голове и не давали подобраться к ответам. Я готов боготворить случайность, позволившую нам…       Зартан внимательно слушал профессора, который говорил о важных для себя вещах. В каждом его слове сквозили восторг и уважение. Легко было заметить, что он ценит и дорожит своими помощниками. И каждое сказанное слово, особенно те, что касались маленького лекаря, отчего-то отдавались теплом глубоко в душе. Зартан понимал, что ему нравится узнавать нечто новое о Тиане. Казалось, будто так они становятся ближе друг к другу. На мгновение он даже позволил себе уверовать, что их общение продолжится и после этой встречи. По крайней мере ему бы этого очень хотелось.       Их непринуждённая беседа, скрашивающая время ожидания, была нарушена самым немыслимым образом. До Зартана внезапно донёсся едва уловимый, но всё же отчётливый аромат крови. Он не мог спутать этот запах ни с чем другим. Такое просто невозможно. Зартан краем глаза заметил, что профессор тоже уловил изменившуюся обстановку. Он больше не говорил, лишь пристально, с лёгким прищуром, смотрел на гостя, ожидая его реакции. Отчасти можно было догадаться, что именно произошло. Профессор однозначно знал намного больше, а Зартану оставалось лишь довольствоваться предположениями. Но он уверен, что они не так уж и далеки от правды. В той единственной комнате, за закрытой дверью… Могло происходить только одно: кормление — именно так лекари называли процесс обмена кровью, когда один вампир, помогал восстановить силы другому. Согласно традициям древних, подобное принято между партнёрами или родственниками в исключительных случаях.       «Учитывая его спокойствие, это происходит не впервой», — проскользнула мысль в голове Зартана.       — Хотите чаю? — первым взял слово профессор Альт, когда пауза уж слишком затянулась. Он понял, что проявлять излишнее любопытство и задавать неудобные вопросы Зартан не будет. Пусть это и не в его характере, но и ситуацию не назвать обыденной. Эта тактичность понравилась профессору.       — Я бы с удовольствием, но не думаю, что мне следует сейчас что-либо пить или есть.       — Вот как? — слегка удивляется. — Прости, я не знаю тонкостей ситуации, да и в целом ребята мне ничего не успели объяснить. Однако я полагаю, что всё не так уж и просто.       — Я сам не до конца осведомлён о случившемся, но из тех немногих слов, которые обронил Тиан, стало ясно, что дело требует срочного вмешательства, — Зартан постарался меньше обращать внимание на аромат, что начал ослабевать.       «Видимо они уже закончили».       — Я не буду спрашивать тебя о том, как всё это произошло, поскольку, будем честны, это не моё дело. Я не имею никакого права лезть в твою жизнь и читать нотации. Ты уже вполне взрослый и можешь в полной мере отдавать отчёт своим действиям. Рискну лишь попросить тебя быть осторожным. Всё же ты занимаешься опасной работой.       — Обещаю прислушаться к вашим словам.       — Для меня этого вполне достаточно, — профессор вновь улыбается.       Раздаётся щелчок двери и из соседней комнаты выходят двое. Мориан придерживает Тиана за плечи, направляя того. Пока сонный юноша усиленно трёт заспанные глаза в стремлении наконец прогнать сонливость, чтобы быстрее включиться в работу. Профессор и Зартан тут же поднимаются со своих мест, встречая вошедших.       — Простите за задержку, — хрипло произносит Тиан. — Кажется, я устал больше, чем думал.       — Может, мне лучше прийти в другой день? — предлагает Зартан, не желая нагружать и так толком не отдохнувшего паренька. — Например, после окончания соревнований?       — Даже не обсуждается! — проявил Тиан внезапную твёрдость, даже голос потерял свои сонные нотки. — Чем позже мы начнём, тем сложнее будет, в первую очередь вам.       — Я понял, — кивнул и больше не стал перечить, понимая, что трудности будут подстерегать и самого лекаря.       — Тиан, скажи, — перевёл на себя внимание профессор Альт, — я буду тебе нужен? Пусть и не разбираюсь в целительстве, но ты можешь позаимствовать мой резерв.       — Признаться, я уже думал об этом. Однако это проклятье настолько сложное и запутанное, что у меня не будет возможности отвлечься на преобразование вашей силы. Однако, если… Зартан будет не против раскрыться перед вами, то я бы попросил вас в нужный момент помочь физически.       — Что скажешь? — профессор обернулся к юноше.       — Хорошо, — самому Зартану показалось, будто Тиан при произношении его имени слегка запнулся и даже чуть смутился, но это могло быть и игрой его воображения.       — С чего начнём?       — Профессор, вы пока присядьте и ждите. Мори, будь тоже поблизости. Насколько я понял, проблема только с ногой, в остальном всё хорошо. Поэтому, Зартан я попрошу вас с… снять штаны и лечь на стол, — указал в нужном направлении.       Вот теперь он отчётливо видел смущение на этом милом личике. Хотелось бы хмыкнуть в ответ на такое забавное поведение, но вгонять это юное создание в ещё большую краску сейчас было не уместно.       — Я понял.       Подойдя к указанному столу, на котором в данный момент ничего не было, хотя в обычное время он активно используется и всегда полон разных книг и свитков, Зартан начал раздеваться. Он снял ботинки и поставил их в сторону так, чтобы те не мешали, если Тиан будет ходить вокруг. Вытащил по привычке ремень, а потом принялся стягивать штаны. В этот раз он не испытывал никаких неудобств, когда наклонялся или поднимал ногу, чтобы достать её из штанины. Когда процесс частичного оголения тела был завершён, он поднял голову и столкнулся с ошеломлённым взглядом профессора. На лице того явно прослеживался весь ужас, испытываемый им в данный момент.       — И ты хочешь сказать, что при… Что при всём вот этом, ты ходишь на занятия, а сейчас ещё и сражаешься? И… При этом у тебя такое спокойное и бесстрастное выражение лица?! Великие Предки! — он прикрывает рот ладонью, чтобы не наговорить лишнего. — Откуда же в тебе столько мужества терпеть эту боль?..       Когда Зартан обернулся к Тиану, то предполагал, что тот тоже будет шокирован, всё же ранее он лишь магией просканировал его проблему, но не мог увидеть полную картину. Однако, вопреки ожиданиям, он натолкнулся на серьёзный, изучающий взгляд. Куда только подевалось всё смущение. Эти глаза будто видели его насквозь, оценивая всю сложность работы.       — Как я и думал, будет не просто, — качает головой. — Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы помочь. Но велика вероятность, что за один раз мы не управимся.       — То есть, всё-таки помочь мне возможно? — Зартан решается уточнить, правильно ли он понял слова Тиана.       — Я ведь ещё днём вам об этом говорил, — чуть улыбается. — Боялись зря надеяться? — он в одно мгновение понял, что именно беспокоит пострадавшего.       — Столь легко меня прочитали, — Зартан замечает шрам на красивом лице, но старается не задерживать на нём взгляд.       — Не нужно обладать выдающимися способностями для этого, — улыбка Тиана успокаивает тревогу, которую Зартан старался не показывать. — Каждого, кого мучает болезнь, одолевают одни и те же мысли. Приступим. Ложитесь на стол.       Во время заданий, где только не приходилось спать, так что твёрдый стол вполне мог претендовать на такое определение, как удобный. Стоило только Зартану занять своё место, как у него в изголовье тут же появился другой парень.       — Кажется, я так и не представился. Меня зовут Мориан.       — Главное вовремя, — улыбнулся Зартан, смотря снизу в верх, — моё имя вам уже известно.       «Какой необычный цвет глаз. Ещё ни разу ни у кого не доводилось видеть такой. А тут сразу у двоих…»       — Тебе.       — Прошу прощения? — кажется он что-то упустил.       — Не думайте, что я старше, так что обращение на ты вполне приемлемо, да и то, чем мы сейчас занимаемся, сближает лучше любой ситуации.       — Это точно, — нервный смешок, который не удалось подавить. — В таком случае и ты обращайся ко мне аналогично.       — Будет сделано.       Зартан оценил этот ловкий ход, который помог разрядить напряжённую обстановку, сделав её чуть более комфортной. Однако, помимо этого, данный короткий разговор был предназначен ещё и для отвлечения внимания, чтобы Тиан смог подготовиться.       «Я уже не раз слышал, как он обращался к этому парню то Риан, то Мори. Выходит, его полное имя — это сочетание двух. Мориан. Риан… Тиан… Хм, Тиан… Може ли быть так, что и это лишь часть имени?»       — Думаю вы знаете, но я напомню. Лаборатория является полностью изолированным помещением. Так что не стоит себя сдерживать. Если будет невыносимо больно, то кричите. Не стоит себя сдерживать и терпеть. Крик позволит хотя бы психологически уменьшить чувство боли. Кроме присутствующих здесь больше никто не услышит вас. И самое главное — всеми силами старайтесь оставаться в сознании, пока я не закончу. Мне понадобиться вся ваша воля, чтобы избавиться от проклятья. Вы меня поняли?       — Да.       — В таком случае, я начинаю.       Учитывая, какую боль чуть ли не каждый день приносило проклятье, находясь в ноге и, как оказалось, это было прямым следствием его распространения по тканям, Зартан полагал, что он испытает боль. Обойтись без этого невозможно. Пусть ему и сказали, что не стоит молчать, однако он был настроен именно терпеть. Самая сложная работа сейчас лежала на плечах Тиана, потому он не собирался добавлять ему лишних переживаний своими криками. Тот будет стараться закончить как можно быстрее и тратить сил больше необходимого, а учитывая сегодняшний день и заботы грядущего, этого допустить нельзя. Всё должно идти своим че…       Внезапная резкая боль раскалённым жгутом полоснула сознание, выбивая из лёгких весь воздух, а из головы все мысли. Зартану показалось, что он сейчас лежит в жерле вулкана, а его тело медленно поглощает невыносимо обжигающая магма, растворяющая не только мышцы, но и кости. Он даже пошевелиться не мог, настолько эта боль парализовала его. Какие бы ранения ранее он не получал, как бы тяжело ему не было, это не идёт ни в какое сравнение с тем, что он испытывает сейчас. Было ли ему больно, когда его зацепило проклятие? Да. Он до сих пор помнит эту кроваво-красную пелену, застилавшую его взор. Однако сейчас эта боль приумножилась в несколько тысяч раз. Она затмила собой всё! Он говорил, что будет терпеть? Он говорил, что сможет? Это желание было напрочь сметено ошеломительной болью. Единственная мысль, за которую он отчаянно держался — не терять сознание. Как бы не было плохо… Как бы не было больно… Он обязан выполнить эту малость. Всё, что нужно, это ждать. Он должен! Он обязан сделать это!       ___       Признаться честно, было неловко просить кого-то раздеться. Ещё дома некоторые стражи совсем немного потешались надо мной из-за этого, но никогда не переходили границы, когда добрая шутка превращается в нечто совсем некрасивое и обидное. Преодолевая своё смущение, я следил за тем, как раздевается Зартан, стараясь заметить даже намёк на боль или дискомфорт, но, к счастью, не находил признаков этого.       Сперва моему взору стала доступна здоровая нога и я не мог не отметить красоту развитых мышц. Этого можно было добиться только упорным трудом. Мало быть стройным от природы. Рельеф телу могут подарить исключительно тренировки.       «Хотя кому-то и это не способно помочь», — тяжело вздыхаю, вспоминая своё отражение в зеркале, которое только и может, что порадовать отсутствием избытка жира. Да, ежедневные занятия подарили некоторую подтянутость фигуре, развили выносливость, насколько это возможно, но на этом всё. На животе не появилось ни одного кубика, он как был ровненьким, так им и остался.       Стоило только увидеть повреждённую ногу, как все лишние мысли покинули меня, позволяя мгновенно сосредоточиться на предстоящей работе. Даже во время сканирования, показавшего объём работы в общих чертах, я не представлял, что всё настолько плохо. Нам действительно стоит приступить к ликвидации проклятия немедленно, если хотим сохранить не только ногу, но и привычную повседневную жизнь. Этот молодой мужчина, в котором ключом бьёт жизнь, не должен остаться калекой.       «Я приложу все свои силы для этого!»       Когда приготовления были закончены, сын завязал небольшой разговор, чтобы снять напряжение с Зартана. Пусть тот и вёл себя спокойно, однако его нервозность я легко чувствовал. Это проклятье отчасти можно назвать псевдоразумным. Оно не умеет думать, но отлично реагирует на настроение своего носителя, выжидая момент и атакуя тогда, когда хозяин тела наименее подготовлен.       Стоило только Зартану чуть расслабиться, как я моментально переключил зрение и влил тонкой нитью свою силу, прямо в центр поражённого участка. Если обезвредить голову, то с остальным справиться будет легче. И всё же на лёгкую победу я не рассчитывал. Любое существо, какого бы уровня разумности оно ни было, хочет жить и будет бороться за свою жизнь до самого конца. У данного проклятия было несколько вариантов сохранения своего существования. Сперва оно попробовало атаковать меня, но, когда не вышло побороть мою чистую лечебную магию, оказывающую на неё пагубное воздействие, эта мерзость прибегнула ко второму способу. Она разделила своё ядро на несколько частей и почти сразу же разделила их ещё раз. Это должно было расфокусировать моё внимание, заставить испугаться и начать суетиться. Теоретически могло сработать, ведь сложность значительно повысилась. Однако действовать нужно было теперь ещё осторожнее.       Я настолько сосредоточился, что не сразу услышал крик, полный неистовой боли. Пусть я и говорил, что будет больно, но из-за того, что впервые сталкиваюсь с таким, даже представить не мог насколько мучительно это будет. Моё сердце в буквальном смысле обливается кровью, но я не имею права останавливаться или отвлекаться. На счету не просто каждая секунда, а каждый миг. Если упущу хоть одну частичку разделившегося ядра, позже оно разрастётся и став сильнее, уже не позволит так просто от себя избавиться. Единственное, чем я могу помочь — это немного снизить градус. Разделяясь, проклятье генерирует высокую температуру, настолько невыносимую, чтобы носитель сам захотел прекратить свои мучения. Это недопустимо. Я не уверен, что во второй раз смогу, а Зартан вновь захочет испытывать всё пережитое. Поэтому у нас есть лишь один шанс.       Продолжая протыкать ядра нитями силы, я в тоже мгновение замораживаю их, разрушая. Но действие моего холода не останавливалось на этом. Приложив немного больше сил, я сохраняю максимально низкую температуру у ядра, чтобы в буквальном смысле раскрошить его, а после без последствий вытащить, и одновременно делаю терпимым холод, что распространяется дальше по телу. Это позволит продержаться Зартану дольше. Учитывая, сколько он терпел боль от проклятия, и никто даже не понял, что он на самом деле испытывает, его болевой порог должен быть достаточно высоким чтобы не потерять сознание.       «Прошу, только терпи».       — Не отключайся! — периодически слышал я восклицания сына, сопровождающиеся хлопками. Он старательно не давал Зартану потерять сознание.       Было сложно буквально отдирать от костей и мышц эти чёрные сгустки. Местами приходилось удалять их даже вместе со здоровой плотью, в которую те намертво вцепились щупальцами. Каждое такое моё действие сопровождалось неистовыми криками. Я сам был готов рыдать от понимания, что эту боль приносят мои собственные действия, но из последних сил держался. Не уверен, сколько времени уже прошло, но я чувствовал, как дрожат мои руки, как всё сильнее наваливается усталость, как медленно в голову закрадывается туман, затмевающий ясность мыслей. Я чувствовал стекающий по лицу пот, который не мог позволить себе стереть и… Когда капля сорвалась с краешка моих губ и встретилась с ногой Зартана, я с удивлением увидел, что она вовсе не прозрачная, а ярко алая. Рядом с ней упала ещё одна.       «Я почти закончил… Нужно ещё немного потерпеть».       Осталось всего одно мелкое ядро, которое уже не в силах делиться. Мы почти выиграли этот бой. И именно в тот момент, когда я собирался ударить, в затылок будто кинжал вонзили. Зрение на миг дало сбой, и я не мог понять попал ли. Из глаз полились слёзы. Я через силу заставил зрение переключиться, даже несмотря на некоторую боль и дискомфорт. Удар, сделанный вслепую попал точно в цель. Теперь дело за малым.       «Ещё немного. Потерпи. И боли больше не будет».       — Держите… его, — хрипло выдохнул.       И в ту же секунду я потянул за все нити, вытаскивая их вместе с трухой, в которую превратилось проклятье. Оно больше не опасно, теперь это лишь мусор, который можно легко и безбоязненно выкинуть. Я не очень хорошо себя чувствую, могу стоять на ногах только из-за того, что опираюсь на Зартана, но ещё рано заканчивать. Я говорил, что мы можем не справиться со всем сразу, но вновь возвращаться к этому я не хочу.       «Пусть всё случится за раз».       Отрастив когти, я одним движением вспарываю практически всю ногу вдоль и достаю протез, который создали для Зартана в качестве замены так и не сумевшей восстановиться кости. Он вновь кричит, но уже не с такой болью в голосе, скорее от неожиданности. Эта бутафория так и не смогла прижиться, но теперь, поскольку проклятье ликвидировано, можно заново вырастить кость. Чувствую, что силы уже достигли дна, но всё же делаю это для него. Сращиваю разрезанную плоть, начинаю процесс выращивания новой кости, которая ничем не будет отличаться от родной, повреждённой этим проклятием. И только после, завершив создание, запускаю регенерацию, что не только поможет мышцам и сухожилиям сцепиться с новой костью, но и вернёт внешний привлекательный облик. Напоследок проверяю работу сердца, которое могло пострадать от чрезмерной для себя нагрузки, но с удивлением понимаю, что оно работает исправно. Будто и не было этих мучительных часов, будто оно не гоняло кровь по организму с утроенной силой.       Поднимаю голову и последнее, что вижу, широко распахнутые глаза, в которых беспокойства и страха больше, чем боли.       ___       Если кто-то попросит рассказать о случившемся, то он ничего не сможет вспомнить, кроме невообразимой боли. В какой-то момент становилось легче, будто ему давали передышку, но потом вновь накрывало так, что хотелось в буквальном смысле сдохнуть. Он зажмуривал глаза, когда было особенно невыносимо и почти терялся в той темноте, но каждый раз слышал настойчивый голос, который приказывал:       — Не отключайся!       — Не спать!       — Зартан! Очнись!       И каждый раз это сопровождалось хлопком по щекам. Вовсе не болезненным, если сравнивать с общей картиной, но достаточно ощутимым, чтобы забыть о тьме и вновь открыть глаза. В какой-то момент, произошли изменения. Зартан не мог понять причины: либо боль стала терпимее, либо он привык к ней. Может и всё вместе. Он чувствовал чужие руки на своих плечах, чувствовал руки, удерживающие его ноги. Должно быть он сопротивлялся, чем мог помешать происходящему. Это и не удивительно, учитывая, что ранее никогда не испытывал ничего подобного. Другие, более маленькие и дарящие прохладу ладошки, он почувствовал на своей поражённой проклятием ноге. Боли действительно стало меньше. Зартан предположил, что они медленно движутся к завершающей стадии. Пусть и было плохо, но он отчего-то уверен, что очередная порция боли не заставит себя ждать. Не может эта тварь, что столь долго изводила его, так просто отступить. Эта догадка подтвердилась довольно быстро, когда Тиан хриплым, срывающимся голосом попросил помощи у присутствующих.       Держать его было правильным решением, чтобы он не навредил себе или Тиану, чтобы не нарушил ход лечения. В этот раз каким-то чудом удалось сохранить глаза открытыми, несмотря на боль, достигшую своего пика. И только поэтому он смог уловить начало изменений, которых совершенно не ожидал. Внезапно волосы Тиана начали светлеть. Насыщенный чёрный цвет, присущий всем вампирам без исключения, стал будто бы стекать, оставляя после себя белоснежную белизну. И чем больше сил Тиан тратил, тем больше белого появлялось. Это можно было бы посчитать игрой воображения, после пережитого стресса, но всё происходило в реальности. А когда Тиан поднял голову и посмотрел прямо в глаза Зартану, прежде чем потерять сознание, тот окончательно перестал что-либо понимать. Он не видел лица с кровавыми дорожками на щеках, всё внимание захватило лишь одно.       «Его глаза…»       Он точно помнил, что они были редкого аквамаринового цвета. Цвета, что так ему шёл и был таким прекрасным. Так почему они вдруг стали ярко алыми? Почему их цвет такой же, как и у тех тварей, которых он истреблял день за днём?       Когда Тиан начал падать, Зартан не думая хотел подскочить и поймать его, но всё тело прошила волна боли, за которой пришла слабость, навалившаяся тяжким грузом. Да и Мориан оказался быстрее, моментально подхватывая маленькое тельце на руки. Сознание Зартана медленно уплывало, обещая несколько часов покоя. Больше не было нужды пересиливать себя. Больше никто не заставлял держать глаза открытыми. Он наконец-то мог отдохнуть.

***

      А теперь позвольте рассказать вам об одном очень важном деле.       Я участвую в литературном конкурсе: Премия «Русский детектив».       Буквально пару дней назад стартовало массовое голосование.       И, в связи с этим, я хочу попросить вас проголосовать за меня.

Точнее, за моё произведение.

Вот ссылка: https://www.livelib.ru/detectiveawards/2023/find/%D1%80%D0%B0%D0%B9%D0%B0%D0%BD+%D1%80%D0%BE%D1%83%D0%B7

Буду вам от всей души благодарна))*