Спаси мою жизнь

Благодарю за ожидание!!!)*** Всем отличной пятницы) Если заметите ошибку, обязательно укажите на неё.

Глава 58

      Если не брать в расчёт события, заставившие Мирта знатно понервничать, то этот день можно смело назвать самым счастливым за долгие, долгие и ещё раз долгие годы. Сегодня случилось то, о чём он и не мечтал. Он встретил свою Любовь. Да, именно так, с большой буквы. Мирт никогда всерьёз не рассуждал как это будет или с кем конкретно, какая внешность окажется у его избранника. У него не было предрассудков относительно пола, расы или возраста. Родители тоже всегда говорили, что для них в первую очередь важно счастье сына. Мирт подозревал, что те были готовы принять любого, кто сможет выдержать характер их ребёнка. Нельзя сказать, что он не мечтал о ком-то конкретном. Хотя определённые мысли проскальзывали. И не сказать, что запросы какие-то особенные. Хотелось кого-то симпатичного на личико, высокого, сильного, с красивым телом. В планах жить вместе долго и счастливо, поэтому все эти «долго» и «счастливо» он должен лицезреть привлекательного мужа, чтобы мысленно повторять как же повезло встретить это необыкновенно чудо. Не хотелось бы смотреть на своего мужчину и выискивать причины их совместного нахождения рядом. Эти причины должны сами бросаться в глаза. Кстати, вот ещё один пункт. Он искал для себя супруга, а не супругу. Так что высказанные ранее мысли относительно пола ошибочны. Нет, если бы женщина поразила его настолько сильно, что он был бы готов сказать «да, я хочу быть с ней», то он бы был. Но уж как-то сложно представлять себя в паре ведущим. Да и совместный ребёнок… Мысль о том, что его выносит кто-то другой, как-то по сердцу не приходилась.       Прохладный ветерок, пробежавший по телу, заставил вздрогнуть от неожиданности. Только сейчас Мирт заметил, что они всё ещё держаться за руки. Он всеми силами заставил себя не смущаться. Наверняка подобное будет выглядеть странно, а быть странным для этого обворожительного мужчины он не хотел.       — Пришёл в себя?       «У него и голос прекрасен. Особенно сейчас, когда мы одни, — внутри у Мирта уже всё растаяло. — Нужно будет обязательно поблагодарить его родителей, что произвели на свет такого сына».       — Немного, — на душе уже не так тревожно.       — Прошу прощения, что взял за руку без спросу, — медленно отпускает, а Мирт начинает чувствовать сожаление. — Просто, ты был таким задумчивым, не хотел отвлекать. Тебе стало легче?       «Может, ну его? Да! Пускай считает странным. Позже что-нибудь придумаю».       Сделав всего шаг, поскольку они и так стояли рядом, Фарли обнимает руку Мориана. Для него это было словно броситься в пропасть. Там внизу абсолютная неизвестность. Найдёт он на дне свою погибель или случится нечто, что спасёт его? Об этом не хочется думать. Сейчас просто есть огромное желание не терять ощущение чужого прикосновения, похожего на спасительный плот. Вот только этот самый плот ускользает от него, не дав даже толком осознать всю магию этого такого необходимого ощущения чужого тепла. Руку высвобождают. Сожаление начинает подниматься в душе и окутывать её. Кажется, это было чудовищной ошибкой.       «Всё же внизу меня ждала погибель».       Однако разочарование продлилось от силы пару секунд. Буквально через мгновение, как только их тела разъединились, потеряв тепло друг друга, Мирт оказался в крепких объятиях, уткнувшись носом куда-то в район ключицы. До плеча он не доставал совсем чуть-чуть.       — Не думаю, что руки тебе хватит.       Казалось, он должен испытывать в этот момент неописуемое счастье, но вместо этого на глаза навернулись слёзы. Он прижался в ответ, обхватив чужую талию и отчаянно сжимая рубашку в кулаках. Мориан чувствовал, как тихо намокает ткань на плече. Они просто стояли, ни о чём не говоря. За прошедшее в кабинете главного лекаря время, на улице окончательно стемнело. Их никто не мог заметить, да и некому было это делать в столь поздний час. К тому же стояли они в стороне от основной дороги. Их молчание длилось долго.       — Я ведь видел, что с ней что-то ни так, — вдруг начал Мирт, его голос был приглушён положением, в котором они находились.       — Ты чувствуешь вину? — негромко спросил Мориан.       — Да, — на мгновение руки Фарли стиснули его ещё сильнее.       — В чём ты виноват?       — Я не заставил её показаться профессору Корделу. Нужно было быть более настойчивым. Возможно, стоило привести её за руку или хотя бы рассказать профессору, что с Амелией что-то происходит.       — А что ты делал?       — Что я делал? — Мирт скорее спрашивал у самого себя.       — Да. Что ты делал?       — Я… Я просто разговаривал с ней, — в голосе настоящий коктейль из эмоций, где главное место занимает обида на самого себя. — Она всё время была чем-то встревожена, и я старался отвлечь её. В такие моменты, мне казалось, что её тревожность проходит. Она начинала улыбаться, даже смеялась. В конце я всегда повторял, что она может положиться на нас, что мы всегда её поддержим. Намекал, чтобы она обратилась к профессору, если плохо себя чувствует. Почему я был таким идиотом?..       — Думаешь, этого было мало?       — Ты о чём? — неожиданный вопрос выбил из колеи. Мирт даже приподнял голову, чтобы взглянуть на Мориана. Тот сперва смотрел куда-то вдаль, а затем опустил взгляд, посмотрев прямо в глаза. Мирт оказался очарован. Они находились столь близко… чересчур близко.       — Что ты сейчас чувствуешь?       — Я? — немного растеряно. — Мне… Мне тепло. А ещё, — Мирт не совсем понимает, что от него хотят услышать, поэтому говорит всё, что приходит в голову, — приятно. Приятно, что в эту минуту, когда мне так тяжело на душе, рядом есть ты. Здорово, что я могу вот так просто поговорить.       — Почему в таком случае ты считаешь, что мало сделал? — Мориан видит непонимание в глазах напротив. — Если тебе становится легче, почему думаешь, что она не испытывала того же. Ты давал ей в тот момент то, в чём она нуждалась больше всего. Ты дарил ей поддержку, оказываясь рядом в те моменты, когда было особенно плохо. Сомневаюсь, что существовала возможность заставить её обратиться к лекарю, когда она сама не была готова к этому морально. Однако, ты мягко направлял её и не давал потеряться в отчаянии, постоянно напоминая, что у неё есть те, кто ею дорожит. Именно ты, своими мягкими и ненавязчивыми убеждениями побудил её обратиться за помощью.       От этих слов печаль и обида Мирта медленно угасали. Вместо них голову посетили совершенно не уместные мысли о поцелуе. Подобные сцены неоднократно встречались в книгах и даже театральных постановках, которые так любили посещать, а потом пересказывать его родители. Атмосфера была под стать, да и вокруг никого. А ещё эти руки, что так крепко и надёжно держали. Однако, эта своеобразная сказка, развивающаяся только в его голове, резко закончилась, не достигнув желанного конца. Его просто отпустили.       «Ну да, всё правильно, — едва заметный тяжёлый вздох. — Это же реальность».       Вот только эта реальность в очередной раз лишила его дара речи, оставив сказочные мысли далеко позади. Мирт не мог поверить, что это всё не сон. Буквально секунду назад он стоял расстроенный и пытался совладать с постигшим его разочарованием, как неожиданно виска коснулись чужие губы, едва не обжигая кожу. Вскинув голову, он широко раскрытыми глазами смотрел на своё персональное наваждение, что спокойно улыбалось, смотря на него.       — Ч-чт… Что это сейчас… такое было? — едва удерживается, чтобы не коснуться обласканного места.       — Небольшой поцелуй.       — Поцелуй… — мысленно Мирт поражается, как легко Мориан произнёс эти слова. — Поцелуй… Но зачем? Почему?       — Почему поцеловал? Или почему выбрал столь невинный вариант? Что из этого тебя интересует? — всё так же спокойно, совершенно не смущаясь своих слов и действий. Только лукавая улыбка ложится на эти изящные губы.       — Оба, — кивает Мирт, собрав превратившиеся в кисель мысли.       «Верно! Мы уже взрослые. Почему должны смущаться такого?»       — Тогда по порядку, — соглашается. — Думаю за такое короткое время, ты уже понял, что во мне нет импульсивности. Поэтому не считай, что я поддался моменту, хотя не спорю, что случай подходящий, — ухмыляется. — Я поцеловал, потому что захотел.       — Я тебе нравлюсь? — Мирт сам не заметил, что задал этот вопрос в слух, но отступать было поздно.       — Нравишься, — легко и быстро соглашается, но от этого ответа не веяло легкомыслием. — Я хочу узнать тебя ближе.       Мориан не стал говорить, что заметил интерес Мирта. Ещё тогда, на поле, он чувствовал его взгляд. До этого никто из присутствующих не смотрел на него так пристально. В этом взгляде было любопытство, восторг и много других эмоций, в том числе и более страстных. Однако совершенно не чувствовалась тяжесть этого внимания. Как ни удивительно, но нотка обременительности полностью отсутствовала. Примечательно было и то, что хозяин взгляда умело контролировал себя. Когда они были рядом друг с другом, он ничем не выдавал своего интереса. Именно эта сторона была тем, что понравилось Мориану, когда он ещё не познакомился с Миртом.       — Что до второго вопроса. Слишком рано. Да и ты не готов. Это будет сродни акту отчаяния. Я не хочу, чтобы поцелуй был способом отвлечения от плохих мыслей. Наш первый поцелуй… — Мирт не заметил, как Мориан оказался настолько близко, что они могли чувствовать дыхание друг друга. — Наш первый поцелуй должен случиться в идеальном месте, идеальное время и быть…       — Идеальным, — Мирта словно загипнотизировали эти удивительные глаза, что смотрели буквально в самую душу.       — Идеальным, — соглашается, вновь улыбаясь. — Он должен дарить тебе восторг, погружать в глубины страсти и окутывать всё твоё существо теплом, заставляя сердце то замирать, то биться чаще от удовольствия.       «Что я сделал в прошлой жизни, чтобы заслужить это?» — мелькнула мысль в лекарской голове и пропала.       Их губы были настолько близко, а сердце билось так быстро, что Мирту и этот момент казался идеальным. Он и представить не мог, что может быть что-то более идеальное. В эту минуту ему было плевать на всё. Ещё какой-то крошечный миг, всего одно незначительное движение и они сое…       — Пойдём, — слышится будто сквозь толщу воды.       Открыв, почему-то зажмуренные глаза, Фарли видит, что Мориан стоит в шаге от него и держит в своей вытянутой руке его ладонь.       — Нас уже заждались.       — Д-да, ты прав. Пойдём, — делает шаг, и они продолжают путь.       Пока Мориан не видит, Мирт закрыл лицо свободной рукой, пряча смущение. Мысленно он уже десятки раз успел пожалеть о своём поведении. Оставалось только надеяться, что он не оставил о себе впечатление легкомыслия и ветрености. Не хотелось бы, чтобы Мориан плохо думал о нём.       «Но, — чуть опускает ладонь, чтобы посмотреть на того, о ком сейчас все мысли, — ведь он говорил, что хочет узнать меня. Это ведь значит, что я ему всё ещё интересен?»       Окончательно убрав руку от лица, Мирт сжимает ладонь в кулак, принимая решение, что больше не позволит эмоциям взять верх. Он будет стараться руководствоваться разумом, чтобы ничего не испортить. Хотя уже чувствует, что проигрывает. Стоило лишь на секунду невольно вспомнить близость губ, как дикое смущение залило лицо.       «Как хорошо, что он идёт чуть впереди и не видит моих метаний».       Мирт не представляет, что на него нашло. Он ведь никогда так себя не вёл. Да чего уж там! Это первый раз, когда он оказался в подобной ситуации. Ещё никто не зажимал его чуть ли не в угол и не говорил столь чарующих слов. Претенденты безусловно были, но их даже близко не стоит ставить и сравнивать с тем, от кого так трудно сейчас отвести взгляд. Никто из них не умел так изящно ходить по краю, балансируя между невинностью предложения и его откровенной страстью. Никто не умел держать его в своих руках так, что одновременно можно было почувствовать надежность этих объятий и в тоже время безграничную свободу. Лишь это короткое мгновение подарило столько всего. Это первый раз, когда он готов перестать думать, чего-то ожидать и что-то просчитывать. Готов просто отдаться чувствам.       «Так! Стоит успокоиться, пока мы не пришли. Не хочу, чтобы у Зара возникли вопросы. Кстати об этом?..»       Мирт оглядывается, но не совсем понимает куда они идут.       — Мориан, разве общежитие не в другой стороне?       — Верно.       — Тогда… Куда мы идём?       «Сомневаюсь, что создавать идеальный момент».       — Сперва зайдём в столовую. Если ты не забыл, то никто из нас ещё не ужинал.       — Точно, — вспоминает на чём прервалось их совместное возвращение с поля, — мы же хотели переодеться и пойти поесть.       — Возьмём с собой.       В столовой из-за позднего времени практически никого не было, лишь где-то вдалеке сидело несколько ребят. Мориан удивительно дружно, на взгляд Мирта, хотя он не видел его общения с другими студентами, поздоровался с хозяином столовой и начал надиктовывать объёмный заказ. Тот дослушал до конца и со счастливой улыбкой исчез.       — А этого не будет слишком много?       — В самый раз. После сегодняшнего стресса аппетит должен быть отличным. Сам недавно печенье уплетал за обе щеки, да ещё и с собой выпросил.       — Оно просто было вкусным, — даже обижаться не получается, когда на тебя смотрят эти прекрасные глаза с не менее прекрасного лица. — О, кстати! — вспоминает и вытаскивает из своего БС одолженные коробочки из-под завтрака.       В этот момент появляется дух и приносит заказ, заботливо сложенный в два больших бумажных пакета.       — Прости, я обещал принести всё вечером, но у меня только часть, — сознаётся Мирт, пододвигая ближе коробочки и термос.       — Остальное у Тиана и Зартана. Мы завтра занесём.       «Ничего страшного», — принесённое растворяется в воздухе. — «Пусть поправляются, они сегодня потратили много сил».       — Спасибо, Хо, — благодарит Мориан.       — Спасибо, — кивает Мирт.       «Я же говорил, что всё изменится», — внезапно произносит дух.       — Да, ты был прав, — мечтательно улыбается Фарли.       — О чём вы?       — Когда я сегодня был в столовой, Хо изменил мне браслет.       — Да, я помню. Ты рассказывал. Сожалел, что эти изменения не навсегда.       — Да, а Тиан предложил внести корректировки. Можно сказать, что предсказание исполнилось.       — Хо ещё никогда не ошибался. Мы пойдём, — берёт оба пакета в одну руку и собирается уходить.       Мирт удивлённо смотрит на место, где совсем недавно стоял дух. Отчего-то казалось, что его слова относились не только к браслету.       — Эй! Дай и мне! — вцепляется в один из пакетов. — Я тоже хочу помочь.       — Он тяжёлый.       — Сомневаешься в моей силе?       — Нет, просто оберегаю.       — Да ну тебя, — смущённо пихает, но пакет всё же отвоевывает. Свободная рука, как и было до этого, оказывается сплетена с рукой Мориана. — Как думаешь, что он имел ввиду, когда говорил про трату сил? Мог ли он знать о случившемся.       — Ну, точно известно, что духи собирают информацию иначе, чем мы. Так что, всё возможно.       — Н-да, всё возможно, — повторяет. — О! А куда мы идём? Общежитие в той стороне, — кивает в нужном направлении, поскольку обе руки заняты.       — В лабораторию профессора Альта.       — Лабораторию? Но зачем?       — Я уверен, что Зартан увёл па… Тиана туда, — занятый мыслями, Мирт не обратил особого внимания на заминку.       — Точно? Они запросто могли воспользоваться вашей комнатой или нашей.       — Не та ситуация. Вот увидишь, они в лаборатории.       _____       Не пройдя и половины пути до общежития, Зартан вдруг остановился. Он наконец понял, что всё это время, пока он продвигался окольными путями, не давало ему покоя. Он не подумал о самом главном: где оставить Тиана? Хотя слово оставить здесь совершенно не верно. Он не собирался покидать его, когда уложит. По крайней мере до тех пор, пока не вернётся Мориан. Теоретически, он мог войти в комнату Тиана, приложив его руку к панели, чтобы открыть дверь. В таком случае защита пропустит его. Вот только… Бросив взгляд на пепельные пряди, Зартан покачал головой. Комната — это личное пространство, вход в которое каждый студент вправе опутывать различными чарами. Учитывая мощь защиты, которую выстроил Тиан, он особенно ценит свою территорию и не потерпит вторжения. Да и в любом случае, без разрешения от хозяина комнаты, Зартан бы не стал входить. Был и другой вариант: его личная комната. Вот только и здесь была проблема. Если Тиан обнаружит себя в незнакомом месте, то может случиться всё, что угодно. И самое малое из возможного — нервный срыв. Зартан не имел представления, что могло случиться с этим невинным созданием, но понимал, что ничего хорошего. Именно поэтому вариант с его комнатой отметался без оговорок. По какой-то причине вспомнился недавний сон, где место одинокого, израненного ребёнка, томящегося в холодной тёмной камере, занял образ Тиана.       «Нет… — качает головой, отбрасывая эти болезненные воспоминания. — Быть такого не…»       На улице становилось холодно. Не сказать, что это большая проблема для него, но вот маленький лекарь на руках не мог похвастаться отменным здоровьем. Не хотелось бы подвергать его лишней опасности и неудобствам. Сейчас важно только это, а об остальном можно подумать позже.       — Что же делать? Не можем же мы всё это время ждать в коридоре…       Следовало решать быстрее. И тут Зартан вспомнил ещё об одном месте.       — Почему я сразу об этом не подумал?       Проверив, не беспокоит ли что-то Тиана и убедившись, что всё хорошо, Зартан свернул на очередную тропу, уходя прочь от общежития. Идея показалась ему прекрасной. Он был уверен в правильности своих суждений, ведь Тиан достаточно комфортно чувствовал себя в том месте.       Однако, он совершенно не ожидал, хотя стоило бы догадаться, что вместо радушного хозяина его встретит впавший в ярость оборотень. Удивительно, но от открытого проявления гнева и злостной тирады Зартана спасла сама причина, приведшая к этим эмоциям. Профессор Альт едва смог сдержать себя, когда в очередной раз увидел бессознательное тело Тиана.       — Да я вам всем головы пооткручиваю! — шипел он, не имея возможности полноценно выплеснуть бурлящие эмоции, боясь потревожить Тиана. — Что у вас там происходит?       — Проф…       — Почему в очередной раз я вижу его в таком состоянии?       — Профессор, я могу…       — Чего мне завтра ожидать? Я с таким трудом заставил себя успокоиться и отпустить его. Хотя понимал, что слишком мало времени было на отдых. Однако Мориан заверил меня, что всё хорошо. Пусть только появится, я и ему головомойку устрою за то, что не уследил за ро… расходом сил Тиана. А ещё создаёт впечатление ответственного юноши. Что это как ни обман?!       — Я могу…       — Завтра же поговорю с ректором и потребую исключить Тиана! Они и без него справятся. Следует держаться подальше от этого безрассудства! — пусть и ворчал, но провёл в комнату и заботливо подготовил спальное место. — Давай снимем с него лишние вещи, чтобы не мешали, — в отличие от предыдущих, эти слова были сказаны абсолютно спокойно, что вводило в изумление резким контрастом.       Мужчина продолжал бурчать, не давая вставить и слова в свою бурную тираду. Он пытался хотя бы так усмирить гнев и вернуть ясность рассудку. Пускай и страдали от этого другие, но, во-первых, он считал, что имеет на это право, а во-вторых, слушатели вполне заслужили его слова. Резкие высказывания, полные негативных эмоций, совершенно не отражались на аккуратных и бережных движениях. Тиана осторожно освободили от верхней одежды, оставляя в тонкой майке, из штанов вытащили ремень, чтобы не давил, и сняли обувь. После этого его укрыли одеялом.       — Теперь можем и поговорить. Что ты там хотел мне объяснить?       — Так вы всё же слышали?       — Конечно слышал, только не готов был слушать, пока гнев не утихнет.       — Сейчас стало легче?       — Не слишком, — усмехается, — но я хотя бы пришёл в себя. Давай выйдем, чтобы не тревожить его лишний раз.       Зартану совершенно не хотелось оставлять Тиана одного, пусть в значительно тёплой и знакомой обстановке. Однако, что он мог сейчас сказать? Какую отговорку найти? Остаться рядом на правах друга? Звучит немного странно. Зартан признавал важность разговора, ведь профессор в какой-то степени лицо заинтересованное. Вот только, как же хотелось всё бросить и просто остаться здесь. Вдвоём.       — Хорошо, — старается не показать, с каким нежеланием соглашается уйти отсюда. — Пойдёмте.       Вот только Тиан не намерен оставаться в одиночестве. Так и не придя в себя он сжимает ускользающую руку Зартана и что-то беспокойно бормочет. Глаза под закрытыми веками мечутся, будто стараясь судорожно что-то найти. Губы едва заметно шевелятся. Дыхание участилось, хотя до этого было совсем незаметным.       Зартан мгновенно падает на колени, крепче сжимая маленькую ладонь. Свободной рукой он начинает гладить Тиана по голове и нашёптывать успокаивающие слова. Казалось, что от этого маленькому лекарю становится легче.       — Останься лучше с ним. Это важнее, чем наш разговор, — тут же меняет решение мужчина. — Я дождусь Мориана и расспрошу обо всём уже его.       Зартан не поворачиваясь кивает, давая понять, что услышал, а после сосредоточил всё внимание на Тиане. Сперва показалось, что тому достаточно этих прикосновений. Во всяком случае вчера вечером всё было нормально. Вот только сегодня что-то изменилось. Зартан не мог понять причин. Нет, у него было предположение, что это из-за волнения и усталости, но во время оказания помощи Тиан казался собранным. Действовал обдумано и чётко. Торвут пока не знал, что именно происходило в медицинской комнате, поскольку не сведущ в лекарских делах, но мог предположить, что дело не из лёгких.       — В первый день соревнований случилось много всего, из-за чего ты приложил столько сил. Потом я со своим проклятием. Толком и отдохнуть то не успел. Знаю, что ты выбрал не лёгкое дело, требующее много сил, и судьба не спрашивает, готов ли ты принять её вызов. Вот только не стоит забывать, что твои ресурсы ограничены. Кто же будет спасать остальных нуждающихся, если ты сам окажешься на грани? И кто сможет помочь тебе в таком случае?       Зартан не ругал, он просто рассуждал вслух, чтобы Тиан если и не слышал, то хотя бы чувствовал, что сейчас не один и что о нём беспокоятся. Продолжая поглаживать по голове, шептать и дарить своё тепло через прикосновение, Зартан видел, что сейчас этого недостаточно. Он не спешил бить панику. Где-то глубоко в душе засела уверенность, что он может с этим справиться. Хотя утешение никогда не было его сильной стороной.       Когда стало окончательно понятно, что такой способ не оказывает должного эффекта и Тиану не становится легче, Зартан решил использовать кое-что другое. Аккуратно просунув руки под плечи и колени, он поднял маленького лекаря вместе с одеялом. Проследив, чтобы то ни за что не зацепилось, он развернулся вместе со своей ношей и сам сел на постель, устраивая Тиана у себя на коленях. Уложив черноволосую голову с седыми прядями на плечо, Зартан поправил одеяло, не давая теплу ни малейшего шанса уходить куда-то в сторону. И после, поудобнее перехватив, начал тихонько раскачиваться из стороны в сторону, будто качал маленького ребёнка. Он неустанно повторял, что всё в порядке, что вокруг тихо и спокойно, что он сам рядом, а с Амелией и остальными всё хорошо. Зартан говорил медленно и уверенно, его голос звучал словно колыбельная пусть и не было пения.       К счастью, это помогло. Не известно, что подействовало больше: само движение, голос, более ощутимые и крепкие прикосновения рук или стук сердца, что раздавался совсем рядом, а может и всё вместе. Самое главное, что это сработало. Тиан успокоился.       — Что же на тебя так повлияло?       Зартан был уверен, что помимо видимых для него факторов были и скрытые, известные только самому Тиану. Хотя он не сомневался, что необходимой информацией может владеть и Мориан. Они учились здесь вдвоём и носили одну фамилию, а значит родственники.       «Вот почему он тогда так улыбался, когда говорил, что у них иные отношения», — теперь и самому стало смешно от собственных подозрений.       Взглянув на спокойное лицо Тиана, Зартан и сам успокоился. Он даже не заметил, как начал переживать за это чудо. Если бы кто узнал, не поверил бы, что он способен на нечто подобное. Он и сам с трудом верил. За эти несколько дней… Хотя почему несколько? Даже раньше. Да, определённо раньше. Он столько всего делал, чего не делал прежде. Если задуматься, то после того происшествия в заброшенном доме его жизнь будто остановилась, потеряла свою привлекательность и ценность. Об этом не было времени задумываться. Всегда умело находилось оправдание. И вот только сейчас он понял, что и не жил вовсе. Это скорее можно было назвать существованием, вызванном чувством вины. Только сейчас он об этом задумался. Только сейчас осознал.       Вот только в их миссиях всегда возникали непредвиденные ситуации, хотя они старались учесть множество переменных, вплоть до предсказания возможных вариаций. Они часто брались за безнадёжные задания, где практически не было следов, но бывало и так, что к ним обращались в качестве последней надежды. Они не отказывали в просьбе. Пусть процент чистоты их работы и был близок к максимальному, но не являлся таковым. Даже у них случались ошибки и, к сожалению, эти ошибки не всегда означали смерть врага.       За всё время его работы в качестве уничтожителя, Зартану ещё ни одно дело не запомнилось настолько сильно, как дело об уничтожении логова одичавших тварей в древнем лесу. Единственное дело, о котором он не знал, что и думать. Долгих три месяца они выслеживали этих ублюдков. Была стойкая уверенность, что с ними мог быть заложник. Голод буквально встроен в их сущность: кровь, насилие, чужая боль… Они стремятся к удовлетворению своих отвратительных потребностей. Вот только со временем действовать начали осторожнее. Они развивались и, несмотря на плохо контролируемую жажду, поймать их становилось всё сложнее. Именно поэтому, когда наконец удалось к ним подобраться!.. Оставалось только сжать челюсти на их глотках!..       Но…       Они никого не нашли. Ни единой живой души. Даже трупов. Можно ли это было считать провалом миссии? Или её успехом? Они нашли следы остаточной магии, однако восстановить полную картину событий так и не смогли. Зартан полагался на своё чутьё, говорившее ему, что те, за кем они в тот день пришли, больше не причинят никому горя. Это успех? Пусть и достигнутый чужими руками. Он никогда не приписывал себе чужих заслуг. Единственное, что его волновало, это заложник, судьба которого так и осталась неизвестна. Смог ли он найти спасение? Или навсегда остался в том лесу? Отчего-то здесь чутьё молчало. Да, в их работе многое случалось, но только здесь всё было иначе. Для него… Сперва это было желание узнать хоть крупицу правды. И по мере возможности, он возвращался в тот дом. Даже сам не заметил, как это превратилось в некоторую стабильность. С каждым разом внутри разрасталась неясная пустота, а сердце заполняла печаль. Объяснения этому не было. Была только холодная безысходность и чувство утраты чего-то важного.       — К вам можно? — дверь приоткрылась и в проёме показалась вечно неунывающее лицо лучшего друга.       — Заходи скорее, — Зартан не хотел, чтобы Тиану помешала отповедь, которую профессор устроил вернувшемуся Мориану.       Получив разрешение, Мирт проскальзывает внутрь, быстро прикрывая за собой дверь. Он справедливо опасался, что и ему может перепасть, поэтому поздоровавшись, быстро ретировался — спасибо Мориану за подсказку в направлении безопасной зоны.       — У вас тут уютно, — окидывает взглядом комнату, залитую приглушённым светом от своеобразного ночника.       — Чего так долго? Всё в порядке? — Зартан проверяет Тиана, боясь, что его может потревожить их разговор. К счастью, всё в порядке. — Чего мол?.. — поднимает глаза и понимает, что совершенно забыл об одной важной вещи.       Зартан настолько был очарован Тианом. Даже некоторая особенность облика, нёсшая, как он подозревал, ещё более глубокий отпечаток в душе, нисколько не пугала. Даже не получив никаких объяснений, он спокойно принял это. Принял и, как-то очень быстро, привык к этому. Виновата ли влюблённость, застилавшая взгляд? И Мирт. За долгие годы дружбы Зартан так привык, что этот оболтус постоянно рядом и всегда в курсе всего. Поэтому сейчас случилось действительно непредвиденное.       «Он впервые видит Тиана таким».       Первое же желание было спрятать маленького лекаря от этого внимательного взгляда. Вот только прятать некуда. Да и уже слишком поздно.       Мирт смотрел внимательно, не проявляя никаких эмоций. Пусть они оба и знакомы довольно давно, но Зартан даже отдалённо затруднялся предположить, как отреагирует друг. Конечно, он не был резким и отличался тактичностью, но это касалось обыденных ситуаций. Случай с Тианом выходил за рамки здравого смысла. По этой причине трудно предугадать, как отнесётся к ситуации тот, кто впервые сталкивается с подобным. В любом случае понадобится время, чтобы принять всё. Их общение с Тианом началось совсем недавно и не хотелось бы всё вот так просто разрушить.       — Какой же он красивый, — внезапно раздаётся тихий голос.       Мирт делает несколько шагов вперёд и немного наклоняется, ещё больше сокращая расстояние. Он всматривается в спокойное лицо их нового друга, с которого пропали сомнения, опасения и страх. За время их непродолжительного знакомства, Фарли обратил внимание, что Тиан много думает и ему сложно расслабиться в чьём-либо присутствии, поэтому видеть его сейчас таким, действительно радует.       — И правда, красивый, — аккуратно поправляет серебристую прядь. — Хоть мои слова и не совсем уместны.       Налюбовавшись, Мирт обращает внимание на Зартана, тот, кажется, и вовсе дышать перестал, настороженно смотря на нарушителя их уединения.       — А вам, юноша, стоит перестать изображать дракона, охраняющего свою жемчужину, — совсем немного насмешки допускает в голос. — Неужели ты думал, что я как-то обижу нашего малыша?       Рядом стояло кресло, которое Мирт и облюбовал, устроившись с полным комфортом. Не сказать, что весь день провёл на ногах, но устроиться на таком удобном и умеренно мягком месте — это действительно приятно. Конечно, есть более райские условия, но мечтать об этом пока слишком рано.       «Только если после первого поцелуя… Или второго?»       — Прости, если обидел. Ситуация не совсем стандартная. Я не знал, как ты отреагируешь.       — Я и правда обижен, но понимаю, что у тебя не было возможности и повода всё рассказать. Но, с другой стороны, а мог ли ты это сделать? Подобные вещи не выставляют на обозрение. Они приравниваются к секрету. И не тебе о них рассказывать, и не мне требовать с тебя ответа.       — Думаю, тут ты прав.       Зартан восхищается рассудительностью друга, которая теряется за странными и немного детскими выходками. Чего только стоит самолично организованное выслеживание Тиана и Мориана.       — Как там Амелия и Марэс?       — Некоторое время пробудут под надзором профессора Кордела. Физическое состояние у обоих в норме, чуть позже и моральное подтянется.       — Главное, что жизни больше ничего не угрожает, — Зартан рад, что его слова не оказались ложью, когда он успокаивал Тиана и заверял, что всё хорошо.       — Это было поистине невероятно. Я только и мог, что просто смотреть со стороны. Пусть я и многое знаю, но сомневаюсь в достаточности своей компетенции. Даже, если буду отлично учиться, мне удастся лишь приблизиться к умениям целителя, но не познать их в полной мере, что, безусловно, немного грустно.       — А разве это не будет делать тебя сильнее? Ты будешь смотреть, постигать новое, учиться распознавать. Да, ты не сможешь действовать тем же путём, но это не значит, что ты не добьёшься результата. В одно и то же место ведут, как минимум, две дороги. Разве нет?       — Ты всегда был столь красноречив? Или это на тебя так действует любовь? — поддержка была приятна.       — Всё вместе, — даже на секунду не задумался для приличия. — Как думаешь, смог бы я заниматься тем, что делаю, если бы не мог подобрать слов?       — И то верно. Кстати, твоя нога, — лениво кивает на указанную часть тела, — её же Тиан вылечил?       — Да. Вчера, после того как окончился мой поединок, он попросил подойти, беспокоясь о возможных последствиях. Тогда и обнаружил проклятие.       — Удивительно, другим требовалось столько времени, хотя они так и не смогли ничего толком сказать. А тут и обнаружил быстро, и снял легко.       — Не сказал бы, что это было легко. Боль была такая, будто меня вновь из раза в раз проклинали. Однако кому действительно было сложно, так это моему спасителю, — бросает взгляд на Тиана, которого тихая беседа совершенно не тревожила. — Я был не в том состоянии, чтобы отслеживать время, казалось, что прошла вечность. И он каждый миг этой вечности делал всё возможное.       — О лёгкости я утрирую, но Тиан и правда справился лучше тех специалистов, которых находили твои родители. Могу лишь отдалённо предполагать, через что прошёл каждый из вас. По одному лишь внешнему виду проклятия становилось ясно, что всё не так просто. Как оно, кстати, называлось?       — Он сказал, что это Пожиратель плоти.       — Теперь, когда ты об этом сказал, я начинаю смутно кое-что припоминать. Они и правда отдалённо… очень отдалённо похожи. Эта мерзость столь древняя, что о ней мало кто вспомнит. Не удивительно, что помочь тебе так долго не могли.       — Проклятие было изменено.       — Это я уже понял, — кивает. — Главное, что сейчас всё позади.       — Не то слово. С нетерпением жду, когда смогу рассказать всё родителям. Они так переживали, да и продолжают неустанно искать решение. Теперь смогут выдохнуть.       — Не забудь подготовить Тиана. Они ведь, наверняка, захотят лично поблагодарить твоего спасителя.       — Сомневаюсь, что нас отпустят. Учёба совсем недавно началась.       — Ну, завтра посмотрим, — пожимает плечами. — Профессор ещё с ректором должен поговорить о случившемся. Потом обязательно свяжется с родителями этой парочки. День будет насыщенный.       — Как ты и сказал, посмотрим. Но это будет завтра.       На несколько секунд воцарилось молчание. Мирт закрыл глаза и с наслаждением облокотился о спинку кресла, практически растекаясь по поверхности. В комнате было так хорошо: тепло, темно и тихо. В самый раз, чтобы уснуть, но мешало два фактора. Первый — это чувство голода. Мориан обещал позвать, когда подготовит всё к ужину. Оставалось надеяться, что профессор тоже голоден и быстро закончит читать нотацию. Его волнения были вполне понятны, но есть всё же хотелось больше. Второй фактор сидел совсем рядом и молча сверлил взглядом.       — Спрашивай уже, — вздыхает.       — Ты совсем не удивился?       — Ну, — открывает глаза и поворачивает голову в сторону своих собеседников, — почему же? Очень даже удивился. Мне казалось, что мы давно пережили дикие времена.       — К чему ты клонишь?       — Ты же знаешь, что моя семья издавна любит собирать исторические хроники. Мы тщательно отбираем материалы, отделяя правду от вымысла. Не буду вдаваться в детали, но оказывается давным-давно существовали фанатики, которые свято верили, что можно усилить свои способности или получить новые в обмен на жизнь другого живого существа. Были даже случаи, когда к этому прибегали те, чей рассудок был повреждён известием о неизлечимой болезни.       — Это же бред.       — Бред, — согласно кивает. — Вот только дефектные существа верили в это. По сей день известно, что самый выдающийся дар из всех — это целительство. А ещё он…       — Самый уязвимый.       — Верно, поскольку начинает давать знать о себе практически сразу. Именно целители чаще становились жертвами обезумевших. Было несколько упоминаний о выживших. Последний скончался где-то десять веков назад. Поэтому я и говорю, что мы должны были уже пережить эти дикие времена.       — Он был целителем?       — Нет, — качает головой. — Очень талантливым лекарем. Многое было ему подвластно, пока он не подвергся нападению. Я читал его историю. Лекарь и правда обладал выдающимися для своего времени способностями. В основной массе он лечил местных, но изредка к нему заезжали и из более отдалённых мест. О его способностях прознал один человек из знатного сословия. Не слишком высокого, но всё же. Он был бароном. Этот барон, вдохновлённый счастливыми историями других, приехал в деревушку к своей последней надежде. Вот только лекарь сказал, что не может снять проклятие, только купировать его, но даже так человек проживёт ещё лет тридцать. Опечаленный барон покинул деревню, находясь в глубокой задумчивости. А вечером следующего дня, вернувшаяся с ярмарки супруга лекаря и его сын обнаружили пустующий дом.       — Его похитил тот барон?       — Это самый очевидный и правильный ответ, — кивает Мирт. — Из-за высокого положения похитителя, его праведного образа жизни и одолевшей болезни — в его вину отказывались верить. Однако семья не сдавалась. Они отчаянно молили о помощи, были готова пойти на что угодно. И знаешь, что?.. В один из дней их услышали. Через месяц после похищения, в поместье барона нагрянули с проверкой. В одной из камер подвального помещения местные стражи нашли того самого лекаря. Он был весь в крови, изранен, едва держался в рассудке. Чтобы сломить сопротивление, барон сказал, что убил супругу лекаря и его сына. Он нашёл похожую женщину с мальчиком и поместил их трупы в камере напротив.       — Отвратительно.       — Согласен. Первое время лекарь держался за мысль, что барон врёт. Он уповал на то, что не видел лиц умерших. Надеялся, что это не его семья. Вот только с каждым днём надежда меркла. Он был прикован к стене и мог лишь смотреть в камеру напротив, где лежали бездыханные тела, так похожие на его семью.       — Зачем было похищать лекаря?       — Барон был человеком, а лекарь вампиром. Человек где-то услышал выдумку, что ему сможет помочь кровь другого существа. Он похитил лекаря и каждый день употреблял его кровь. Не только пил за едой или просто так, но и добавлял в воду во время купания.       Зартан многое хотел бы сказать, но старался сильно не погружаться в эту историю, чтобы не поддаваться эмоциям.       — Лекарь… смог ли он вернуться к нормальной жизни после этого?       — Когда его нашли, жизнь едва держалась в теле. С каждым днём потребности барона росли, и он всё меньше осторожничал. Лекарь был на грани и не хотел жить. Из-за всего пережитого его волосы полностью побелели. Глаза, что неустанно вынуждены были смотреть на смерть, ослепли от горя. Говорят, они стали кроваво-красными, но цвет был тусклым от покрывшей их поволоки. С того дня, лекарь больше никого не лечил. Его супруга и сын стали заниматься травами, распространяя их через местных жителей.       — Печальная история.       — И не говори. Я знаю, что за обликом Тиана скрывается непростая история, поэтому не в праве бурно реагировать, тем самым травмируя его ещё больше. Однако я рад, что его семья смогла создать способ помочь ему. Да и сам он справляется хорошо, раз даже учиться пришёл. Тот лекарь так и не смог общаться с кем-то помимо своей семьи.       — Он и правда молодец, — Зартан вновь смотрит на Тиана, но теперь его взгляд наполнен восхищением. — Если бы он не справился, то мы могли и не встретиться.       — Друг мой, ты утонул в любви, — подтрунивает.       — Кто бы говорил, — усмехается. — Мориан смог пережить с тобой время один на один?       — Тут не за него бояться надо, — пробурчал едва слышно, но в тишине помещения Зартан уловил каждое слово.       — Надо же! На тебя смогли найти управу и перехватить инициативу?       — Просто я не был против, — оправдывается.       — Просто тебе не оставили выбора.       — Ну и пусть. Ладно, хватит обсуждать мою начинающуюся личную жизнь, — обрывает, пытаясь побороть разгорающееся смущение. — Лучше скажи, тебе не интересно узнать о Тиане?       — Ты о чём?       — Помнишь он сказал о родителях? Что их зовут Ардан Лант и Терел Лант?       — Помню, конечно. Он из знатной семьи, но какое это имеет значение? Вопрос о неравности наших отношений даже не стоит. Поскольку я тоже отношусь к высшему обществу.       — Хо-хо, как про отношения то заговорил, — хитрющая улыбка и масленый голос. — Ладно-ладно, — быстро капитулировал, когда увидел многообещающий взгляд. — Я не о том хотел сказать. Ты же знаешь, что по достижении определённого возраста, отпрыски семей начинают посещать различные банкеты и всячески появляться на виду.       — Есть такое, но это не обязательно. Есть много тех, кто предпочитает проводить время в тишине и спокойствии, не отягощая себя излишним вниманием и ворохом сплетен.       — Верно, вот только семья Лант, всегда присутствующая на значимых мероприятиях, внезапно стала вести довольно закрытый образ жизни. Это делалось постепенно, но очень умело. Если раньше они посещали до десяти банкетов в год, то на следующий уже семь, потом ещё меньше, пока со временем вовсе отказались от них. Ни приглашали, ни посещали. Единственное место, где их можно встретить это Королевский приём, но только старших и лишь на короткое время.       — У каждого свои интересы. Их семье не требуется заявлять о себе через посещение приёмов. Я всё ещё не понимаю о чём ты.       — Можно предположить, что Мориан их близкий родственник, хотя уникальный цвет глаз немного сбивает. Могла бы существовать версия, что он сын герцогов, но документально известно, что сын у них один.       — Увидеть эти документы не так-то просто. Откуда тебе…       — Зар, не отвлекайся от сути. Не столь важно, как я их увидел. Важно то… — бросает взгляд на спящего маленького лекаря, — что их сына зовут Кристиан.       — Красивое имя, — улыбнулся Зартан заворочавшемуся в его объятиях пареньку. — Значит, вот какое оно.       — Ты уже думал об этом? — удивлённо.       — «Тиан». Недавно мне стало интересно, не сокращённое ли это имя. Он всегда называет Мориана по-разному: Мори, Риан. Не находишь, что их имена созвучны? Тиан. Риан. Мориан. Кристиан.       — И правда, — теперь и Мирт задумывается после слов друга. — Так родители обычно подбирают имена детям, чтобы похоже звучали.       — Давай пока оставим эту тему и не будем лезть, если Тиан хочет, чтобы его называли коротким именем, значит на это есть причина. Узнаем мы это от него или так сложатся обстоятельства — время покажет.       — Думаю, так и правда будет лучше.       В этот момент открывается дверь и в комнату заходит Мориан.       — Ребят, идите за стол. Всё готово.       — А ты? — Мирт тут же вскакивает с места.       — Я поел, пока профессор подготавливал всё, попутно выговаривая мне о сегодняшнем.       — Вот же ж… А если у тебя будет несварение после такого?       — Не волнуйся, если что случится, я обязательно попрошу помощи, — он подходит и аккуратно берёт руку Мирта в свои ладони. — У меня ведь теперь есть персональный лекарь.       Зартан наблюдает, как из его друга делают самый настоящий кисель. Кажется, мозг уже оплавился, а уровень сахара в крови достиг запредельной отметки. Не мудрено, что инициативу перехватили.       — Как быть с Тианом? — не хотелось нарушать ванильную идиллию, но у него тоже был беспокоящий вопрос. — Он ведь истратил много сил и ему следует поесть.       — Сперва я восстановлю его при помощи крови, — Мориан довольно быстро переключается. — Через пару часов он придёт в норму и сможет поесть обычную еду. Благодарю, что присмотрел за ним.