Свидетель

      Оз предпочёл бы исчезнуть, стать одним целым со стенкой палатки или пробить своим клювом дыру в холщовой ткани и улететь как можно дальше от стоянки искателей приключений, что расположились в окрестностях Драконьего хребта. Его госпожа сладко спала, подложив под голову полушубок с меховым воротником и даже не подозревала, что происходило рядом. Ворон предпочёл бы этого тоже не знать, но по своей глупости поклялся принцессе оберегать сон путешественников и не смыкать глаз всю ночь.       Теперь он не был уверен, что когда-нибудь вообще уснёт или оправится от увиденного кошмара.       Поначалу Беннет и Рэйзор просто прижимались друг к другу слишком близко, так, как не делают просто друзья, поделив одно на двоих шерстяное одеяло. Затем прозвучал задушенный шёпот:       - Она спит? – и в темноте Оз различил кивок пепельной макушки с копной густых волос, что ненадолго обернулась назад, чтобы взглянуть на Фишль и убедится, что облака пара, вырывающиеся из её рта, ровные и тихие, так дышат только спящие люди. Первым же проявил инициативу главный неудачник Мондштата, когда положил руку на щеку своего парня и жарко поцеловал. За мгновения ночной привал наполнился пошлыми звуками и двумя смешавшимися дыханиями, затем кто-то первым застонал, в темноте не удалось рассмотреть кто именно, и последовала короткая просьба:       - Коснись меня.       Кажется, это был Беннет, потому что волчонок оставил ещё один поцелуй на его щеке и без промедлений подмял под себя гибкое юное тело, нависая сверху. Одеяло скатилось на бок, открывая обзор на происходящее, и Оз своими не моргающими птичьими глазами мог рассмотреть, как волчонок подхватывает мальчишку под живот, тянет вверх, вынуждая встать на колени, хватает за пояс шорты и спускает их до колен. Рэйзор суетится, из-за чего создаёт ненужный им обоим шум, и Бенни решает ему помочь, тянется к сумке и достаёт из бокового кармана флакончик с маслом.       Волчонок только сдержанно кивает сам себе и выливает немного на пальцы, торопливо приставляет их к сжатой дырочке. Беннет пытается расслабиться на выдохе, но всё равно скулит, больше из-за холода, потому что масло ужасно замёрзло, а не от боли, ведь его возлюбленный всегда действует осторожно и слишком хорошо изучил его тело.       Через пару минут искатель приключений сам начинает насаживаться на пальцы внутри, смотрит за спину в горящие алым от возбуждения глаза и разрешает с улыбкой:       - Можешь вставить.       У Рэйзора перехватывает дыхание. Смазку, что осталась на пальцах, он торопливо растирает по своему члену, приподнимается на коленях и придерживая его у основания направляет, дразнит первым движением, проезжаясь между ягодиц, и лишь затем толкается резко внутрь. Беннет выгибается от неожиданности и давится всхлипом, когда чужая ладонь неожиданно закрывает его рот.       - Тише, - напоминает горячий голос над самым ухом. От него по загривку и спине бегут мурашки, а член дёргается от возбуждения. Мальчишка опускается на локти и мнёт пальцами лежанку, старается дышать через нос, мычит в мозолистую ладонь, когда его волчонок начинает двигаться внутри. Каждое движение плавное и попадает точно куда нужно, из-за чего жаркий узел внизу живота становится больше и больше.       «Ещё!» - хочется просить, хныкать, умолять, но Рэйзор и без подсказок неплохо справляется: вторая рука поддерживает его за бок, зубы оставляют на шее лёгкие укусы, будто освежают те синяки, которые только-только начали сходить. Ему нравится метить своего парня и безусловно нравится, как эти метки выглядывают из-под неприлично открытой жилетки. Главное, что папы самого неудачливого наёмника до сих пор не открутили ему за это голову и не повесили как трофей рядом с оленьими рогами в «Доле ангелов». Ладонь, что привыкла к рукояти тяжёлого двуручного меча, забирается под одежду и играет с твёрдым то ли от холода, то ли от возбуждения соском, оттягивает и чуть выкручивает, а затем повторяет то же самое со вторым. Беннет сжимает его сильнее внутри, приходится изменить темп – толчки становятся короткими, но более частыми, грубыми, каждый завершается шлепком бёдер об округлые ягодицы, так и просящие укуса.       Рэйзор отмечает для себя эту мысль и обещает к ней вернуться.       Оз, который уже проклял всех Архонтов за то, что не уберегли его от такого шоу, мечтает лишь об одном – лишь бы всё поскорее закончилось.       Даже оперением птица шелестеть старается тише, почти не двигается в своём углу и поражается, как немого свидетеля до сих пор не заметили.       Бенни заводит руку назад и обхватывает любовника за шею, не даёт отстраниться, когда чувствует, что он на пределе, и получив немного свободы после того, как укусил Рэйзора за палец, выдыхает сбито:       - Давай внутрь.       Знает же, что такая дозволенность кружит голову волчонку пуще всяких ягод или волчьей мяты.       Любовник снова накрывает его рот своим, чтобы Беннет не издал ни звука, когда он наращивает темп, кусает приоткрытые губы, ловит восторженные стоны и сам скулит нетерпеливо, сдерживаясь из последних сил, но выдержки Рэйзора хватает ненадолго. Всем весом он вжимает мальчишку под собой в землю и кончает, ещё несколько раз качнув бёдрами навстречу крепкой заднице.       Растрёпанный и счастливый Бенни как будто забыл о собственном удовольствии, но волчонок точно всё помнит. Не дав мальчишке опомнится, он скатывается с него назад и смотрит жадно на дырочку, разводит ягодицы руками и проводит между ними языком.       - Рэйзор! – вскрикивает неконтролируемо громко юноша, за что получает лёгкий шлепок по бедру, тут же зажимает себе рот и падает лицом на сгиб локтя. Бойфренд делает что-то невообразимое – слизывает вытекающую сперму с бёдер, толкается языком в растянутое членом нутро и чередует ласки с лёгкими укусами на заднице, будто не желая откладывать на другой день то, что можно сделать сегодня. Его ладонь опускается на пах и проводит несколько раз вверх-вниз, Беннету много не нужно – он стучит ногой по земле и захлебнувшись воздухом кончает, падая от усталости на бок.       Несколько минут они вдвоём молча обнимаются и тяжело дышат, приходя в себя, затем неуклюже пытаются прибрать улики ночных шалостей и как будто даже планируют поспать до рассвета.       Оз уверен, что заработал первые седые перья в своём благородном угольном оперенье.

***

      - Бесстыдники! – восклицает возмущённо девушка, которая умостилась рядом с костром на поваленном на землю бревне, и прижимает птицу к себе крепче, закрывает ей глаза ладонью, - И как вам только совести хватило вытворять такое! Вы… Вы просто возмутительны!       Мальчишки непонимающе переглядываются, но постепенно осознание проступает на их лицах, расползается ярким румянцем по носу и щекам до самых ушей. Рэйзор пристыжено натягивает капюшон на голову и отворачивается, бормочет что-то невнятное про запасы и убегает проверять сумки, оставляя Бенни один на один в неравном бою. Мальчишка начинает нервно лепетать:       - Но ведь… А как ты… Ты же спала… - но опустив взгляд на Оза понимает всё быстрее, чем Принцесса осуждения успевает ответить. Ну конечно, они ведь это обсуждали, когда тушили угли – ночной караул будет нести ворон и следить, чтобы случайная шайка разбойников не вздумала напасть на их лагерь, пока приключенцы будут восполнять силы. От смущения, которое переполнило влюблённых друг в друга мальчишек, на Драконьем хребте стало на несколько градусов теплее.       И пусть Фишль искренне порадовалась за личную жизнь своих друзей и как удачно у них всё сложилось, после возвращения в Мондштадт она первым делом попросила Катерину впредь отправлять её на все задания в одиночку.