Жизнь, которую она хотела.

      В эту ночь Цунаде так и не пошла домой. Осталась стоять на том месте, где оставил её Джирайя, пыталась собраться и привести в порядок мысли и чувства. Он ведь всё не так понял! Да, она разозлилась на него, но не потому, что он позволил себе лишнего, а потому, что всё это было слишком внезапно. Несколько минут назад пыталась смириться с его кончиной, а тут он так внезапно появляется, обнимает её, а затем целует! Это уже слишком! Вот так вот просто брать и вываливать свои чувства на кого-то, кто считал тебя мёртвым! Да, она, конечно, говорила, что по его возвращении не позволит ему больше скрывать свои чувства. Но не так же внезапно! Даже прийти в себя, не было времени. С другой стороны, она сама всегда отвергала, так что такая его реакция была вполне ожидаемой. Куноичи легла на пол в надежде хоть немного охладиться и придумать, что и как сказать этому старому придурку, чтоб тот понял. Было ясно только одно — завтра они обязательно обо всём поговорят. Он же даже не рассказал ей ничего. Погружённая в свои мысли и полная решимости, Цунаде уснула на полу так крепко, что проспала до самого утра, пока чей-то громкий голос не разбудил её. — Цунаде-сама! Что-то случилось?! Вы тут всю ночь провели?!       Женщина кое-как разлепила глаза, приподнялась на локтях и посмотрела на то шумное создание, что разбудило её. Это была Сидзуне. Она склонилась над ней и очень обеспокоено смотрела. — И тебе доброе утро, Сидзуне. Незачем так кричать. Всё в порядке. Просто я много думала и, по всей видимости, — вставая с пола и оглядываясь вокруг, спустя пару секунд продолжила, — уснула.       Немного размявшись, хокаге поняла, что пол это не лучшее место для сна. Всё тело просто ломило (не молодая уже). «Надо будет сходить на источники сегодня вечером» — промелькнуло у неё в голове. И тут её как током прошибло. Вспомнились все события прошлой ночи, о которых она немного подзабыла из-за резкого пробуждения и боли во всём теле. Дойдя до разбросанных у стола бумаг, она тихо прошептала: — Ну и что это было? Сон? Нет… Всё было так реально. — Вы что-то сказали, Цунаде-сама? — поинтересовалась Сидзуне, озабочено посмотрев на женщину, стоявшую перед ней. Та выглядела потерянной и совсем непохожей на себя. Тон-Тон взволнованно хрюкнул, вторя беспокойству хозяйки. — Я спрашиваю, где этот тупоголовый осёл? Где он?! Он должен был явиться сюда с утра для доклада, а время, судя по всему, уже давно за завтрак! — повернувшись к помощнице, выкрикнула она. Пребывая просто вне себя от того, как именно всё вчера сложилось. Её злило его поведение, своё поведение, факт того, что не смогла его остановить, что уснула посреди кабинета, да и скопившаяся усталость сказывалась на нервах. Цунаде одолевал ураган эмоций, и Сидзуне не посчастливилось попасть в самый эпицентр. — К… Кто? — девушка была испугана такой резкой переменой настроения и не могла понять, что от неё хотят и кого спрашивают. Но спустя пару секунд до неё, кажется, дошло, — Если вы про Джирайю-сана, то он заходил ещё до завтрака и попросил передать вам доклад, — протараторила Сидзуне, как можно быстрее доставая свиток и протягивая разгневанной женщине. — А сей…сейчас он скорее всего с Наруто.       Последнюю фразу девушка буквально пропищала, ловя на себе разъярённый взгляд. Свиток был резко вырван и неё из рук и быстро раскрыт. Цунаде пробежалась по тексту и нервно кинула бумаги на стол. — Да как он… Как же он меня бесит! Вместо себя выкинул мне какую-то бумажку и думает, что всё! Что сможет отделаться вот так просто! Ну, я ему устрою! — прокричала она и направилась к выходу из кабинета. — Цунаде-сама, п… погодите! — выкрикнула Сидзуне и встала перед дверью, — Я понимаю, вы злитесь, ведь вы так переживали. Я тоже сначала было разозлилась на него, когда он пришёл ко мне домой передать свиток! Но сейчас… Сейчас, пожалуйста, умерьте свой пыл. Пусть они с Наруто поговорят! Вы же знаете, как это важно для них обоих! Вы же тоже видели, как он переживал! — девушка не была уверена, что это сработает. Остановить эту женщину было почти невозможно, а когда она была в гневе, так вообще почти нереально. Противостоять всегда была задача не из лёгких, так что её немного трясло.       Но слова подействовали, и хокаге глубоко вдохнула, успокаиваясь. — Ты права, Сидзуне. Сейчас это было бы не лучшим решением, — посмотрев на подчинённую и положив руку её на плечо, чтобы та успокоилась, продолжила, — а сейчас помоги мне собрать все бумаги с пола. — Есть! — девушка облегчённо выдохнула и направилась к столу.

***

      Он буквально вылетел из резиденции хокаге через ближайший выход. Сердце бешено колотилось, и казалось, вот-вот выскочит из груди. Наконец-то у него получилось это сделать. Наконец-то смог себя пересилить и поцеловать её! Жаль, что результат был именно тот, который ожидался. Его отвергли. Опять. Стук сердца отдавался бешенной пульсацией во всем теле. Чувства смешались воедино: и страх, и смущение, и радость, и досада, и ощущение, что завтра всё же встретит смерть, только уже от рук любимой. Холод ночи нисколько не помогал остудить пыл. Он не помнил, как именно добрался до дома и лёг спать. Единственными воспоминаниями оставались: такой желанный и долгожданный поцелуй, лёгкая пощёчина и закрываемая им дверь.       Джирайя проснулся резко и в холодном поту. Было раннее утро, поэтому можно спокойно поваляться в кровати ещё какое-то время и прийти в себя. Воспоминания резко накрыли волной, не давая возможности решить, что делать дальше. Бой с Пейном, какие-то обрывки с пребывания на горе Мьёбоку, боль, что ощущалась тогда и не отпускала его ещё долго после, послабление, что было допущено с Цунаде — все эти мысли роились в голове, не позволяя зациклиться на чём-то конкретном. Одно воспоминание сменялось другим, и так по кругу. Спустя час раздумий пришлось встать. Ясно было только одно — с Цунаде в ближайшее время пересекаться не стоит, во всяком случае, один на один. Он решил изложить все подробности в свитке и отправить его с Сидзуне как отчёт. Его всё равно придётся писать, так что можно сделать это сразу.       Завтрак был быстрым и скудным: яичница из одного яйца и кусок уже чёрствого хлеба. Больше в его доме ничего не нашлось, но это было и неважно. В планах было посетить Наруто, а с ним-то уж можно будет нормально поесть. Сейчас главной задачей было успеть домой к Сидзуне до того, как она выйдет. Джирайя был настолько поглощён своими мыслями, что совсем потерялся во времени, и в итоге стоял на пороге дома девушки, когда та только собиралась приниматься за еду. Тихий стук в дверь, торопливые шаги с недовольным ворчанием столь раннему гостю, а дальше всё произошло молниеносно. Помощница хокаге резко открывает дверь, готовая ругаться с незваным гостем, но её тут же заталкивают обратно, зажимают рот и закрывают дверь. — Тише, Сидзуне, пожалуйста, не кричи — гость осмотрел квартиру и понял, что пришёл ещё раньше, чем думал, — извини, что не дал тебе даже начать завтрак. Я сейчас отпущу тебя, а ты не будешь кричать. Договорились? — мужчина вопросительно посмотрел на неё. Сидзуне кивнула в ответ и, как только крепкие руки перестали её держать, сделала пару шагов назад и опустила голову в попытках собраться. — Джирайя-сан, — начала она дрожащим от злости голосом, не поднимая головы, ибо знала, что если посмотрит на него, то уже не сможет не кричать. Он всех так заставил волноваться! Но больше всего ей было обидно и больно за наставницу. Убедил её, что сможет справиться один, потом чуть не умер, а сейчас явился к ней домой, вместо того, чтобы пойти к той, что ждала и переживала больше всех! — Что вы тут делаете? Я имею в виду, почему вы сейчас именно у меня дома? Я конечно рада вас видеть и, что вы живы, но… Но сейчас вы должны быть не тут, — последнее предложение было сказано резко и осуждающе. На несколько секунд повисла тишина. Куноичи смотрела прямо на своего собеседника, когда тот заговорил. Мужчина выглядел поддавленным и даже расстроенным чем-то, но как только заметил, что на него смотрят тут же натянул привычную ухмылку. — Да, — тихо произнёс он, — ты права. Я должен быть не здесь. Но беда в том, что я не могу сейчас к ней пойти. Мы уже виделись… Этой ночью. Так что на этот счёт можешь не переживать. Просто кое-что произошло тогда, из-за чего нам сейчас нельзя пересекаться, — шиноби виновато улыбнулся, посмотрев на собеседницу, рассмеялся и продолжил с улыбкой, — в общем нельзя мне идти к ней. А здесь я для того, чтоб попросить тебя передать свиток с отчётом. Ну, и раз уж было сказано о нашей с ней встрече, хочу ещё попросить тебя сделать вид, что ты этого не знаешь.       Сидзуне молча кивнула, приняв протянутый свиток. Она была немного ошарашена увиденным и не знала, как ей реагировать. Ожидалось всё что угодно, но никак не то, что Джирайя будет выглядеть таким подавленным, расстроенным и виноватым. Как будто он сделал, что-то плохое и запрещённое. Не постыдное, что было вполне в его стиле, а именно недопустимое в их отношениях. Улыбка всё не сходила с его лица, но что-то в ней было не так. Мужчина кивнул на прощание и вышел из квартиры.       Дверь закрылась, оставляя помощницу хокаге наедине с её уже остывшим завтраком, а его с пожаром собственных чувств. В голове по-прежнему была каша, которую никак не удавалось размешать как следует, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя лучше. Обычно ему удавалось взять себя в руки и справится со всем, но в этот раз что-то было не так. То ли так сказалось то, что он буквально был обеими ногами за чертой жизни и холодное дыхание смерти, так обжигающее кожу, всё ещё иногда мерещилось ему. То ли всё дело было в том, что из-за недавних событий была разрушена стена между ним и Цунаде. Стена, что стояла почти всю его жизнь. Он уважительно относился к женщине, поэтому никогда не пытался рушить эту преграду. Позволял себе только шутки, за которые обыкновенно получал, если не успевал сбежать. Но то были просто дурачества, и все это понимали. Сейчас же… Было ясно, что шутки кончились. Его страшил не сам факт того, что были нарушены так оберегаемые личные границы, а последствия этого. Джирайя боялся, что любовь всей его жизни отвергнет его окончательно, пошлёт куда подальше и не захочет иметь с ним хоть какое-то дело. Боялся, что может возненавидеть. «Отказы делают мужчину сильнее» — так он сам говорил и писал. Но отказы в любви это одно — тут просто не приняли твои чувства, но ты всё ещё можешь находиться рядом, следить за жизнью и общаться, принимая хоть какое-то участие. А вот отказ от твоего существования рядом — это совершенно другое, то, что может буквально убить тебя. Отказ такого рода подразумевает, что ты навсегда исчезаешь из жизни твоего любимого человека. Тебе даже наблюдать издалека запрещено. Никаких контактов, ни с самим человеком, ни с его друзьями или знакомыми. Ничего… Можно смело начинать забывать об этом человеке, но все прекрасно знают, что это невозможно. Поэтому ты просто медленно умираешь в одиночестве, окончательно отвергнутый и безутешный. Даже друзья не в состоянии помочь тебе, ведь внутри ты умер. Во всяком случае, именно так всё и представлялось Джирайе. Это был чуть ли не единственный страх, что существовал внутри него.       Подобные мысли все больше угнетали и не давали прийти в себя. Сейчас, даже не особо выдающийся джонин смог бы справится с ним. Следовало как можно скорее восстановиться, поэтому, сквозь ворох мыслей и переживаний, было принято решение с головой погрузиться в тренировки Наруто. Пришло время обучить этого мальца искусству саннина. Во всяком случае, ему так казалось.       Мужчина пробирался как можно быстрее и незаметнее по закоулкам деревни к дому своего ученика. Было потрачено слишком много времени, а успеть необходимо до того, как Наруто покинет дом. И вот цель была достигнута. Но за дверью была полная тишина. «Неужели не успел?», — пронеслось в его голове. — Наруто? — вопросительно позвал Джирайя. Но ответа не последовало.       Он слегка толкнул дверь. Та на удивление поддалась. «Даже не закрыл, идиот», — пронеслось у него в голове, пока заходил в квартиру. Мужчина тихо закрыл дверь, после чего заметил, что парень всё ещё спал. Коварно улыбнувшись, шиноби на цыпочках подкрался к кровати. — Наруто, подъём! Нельзя заставлять прекрасную розоволосую девушку ждать в дверях! Тем более, когда она хочет поговорить и от чего-то сильно смущается! — А?! Извини, Сакура! Подожди ещё минуту! — блондин подскочил на кровати и как можно быстрее попытался встать, но ногами запутался в одеяле и грохнулся на пол.       Джирайя расхохотался, вернул ученика на кровать и сел рядом. Тот лишь открыл рот от удивления, увидев своего сенсея. Через секунду его глаза засверкали от наворачивающихся слёз. — Извращённый отшельник, ты… — тихо произнёс Наруто и тут же крепко обнял его. Слёзы полились ручьём. — Так рад тебя видеть! Я сильно переживал, но не переставал верить! — парень отстранился. Он весь так и светился от счастья и чуть снова не свалился на пол, когда вставал с кровати. — Нужно всем рассказать! И пусть этот придурочный Шикамару и все остальные подавятся своими словами! Я знал, что ты выживешь! А они всё твердили, что это невозможно, мол раны слишком серьёзные, никто бы не выжил и бла-бла-бла! Даже бабуля меня пыталась в этом убедить! Приводя как аргумент, что она у нас самый лучший медик и знает лучше остальных, что надеяться не стоит! — Наруто сердито топнул ногой, но сразу же снова заулыбался и заискрился счастьем. — Сейчас я только соберусь, и мы покажем им, что никогда не стоит переставать надеяться!       Блондин настолько забылся в собственном счастье, что совершенно не заметил, как радость на лице его сенсея сменилась серьёзностью и как тот несколько раз, на протяжении этой радостной речи, пытался прервать и что-то сказать. Не замечал он этого и сейчас, одетый стоя у входной двери. — А, кстати, — ученик перестал улыбаться и развернулся, столкнувшись, к своему удивлению, почти лицом к лицу с наставником. — Я забыл одну вещь, что надо сделать перед выходом, — сразу же после окончания фразы мужчине прилетел довольно сильный удар по голове. — Это тебе за то, что обманул меня! Никакой Сакуры там и в помине не было, так ведь?!       Наруто демонстративно отвернулся и надул губы. Джирайя слегка улыбнулся и развернул его к себе. — Да-да, извини за это. Но ты так крепко спал, что я не удержался, — хихикнул он, — но сейчас, когда ты немного успокоился, послушай меня внимательно, — выражение лица приобрело несвойственную ему серьезность, что заставило парня нервно повести плечами. — Сейчас не время бегать по деревне и доказывать свою правоту. Ты должен кое-чему научиться, иначе Пейна тебе не одолеть, а он обязательно в скором времени придёт за тобой. — Но зачем? Ты же уже дрался с ним и знаешь, как он ведёт себя в бою, — ученик непонимающе посмотрел. — Я просто буду на поддержке. Разве это не сработает?       Джирайя сначала даже немного удивился такому ответу, но после тяжело вздохнул и продолжил: — Ну почему тебе всё надо объяснять? Слушай, Наруто, еще вчера я был одной ногой в могиле, мне нужно время, чтобы восстановить свои силы. Да и что за реакция вообще такая? Кто из нас двоих хочется превзойти всех предыдущих хокаге и встать на их место? А раз хочешь, то должен быть рад любой тренировке! — мужчина улыбнулся ему и похлопал по плечу. Но Наруто кажется не поддержал его энтузиазма, а лишь промычал своё согласие и поник, — Хотя, сначала идём, поедим, а затем уже отправимся на тренировку, — попытался поддержать погрустневшего ученика учитель. — Я знаю одно место, которое тебе понравится. И так и быть, в этот раз плачу я.       Блондин тут же повеселел и вылетел из квартиры, утаскивая за собой своего гостя. Закрыв дверь на ключ, они направились в любимую лапшичную. Всю дорогу Наруто пытался выведать хоть что-нибудь про тренировку, но в ответ лишь получал, что узнает всё после завтрака. Иногда им приходилось останавливаться, чтобы сенсей мог поздороваться и немного поговорить с людьми. Все были ошарашены столь внезапным возвращением саннина, которого уже почти похоронили. Естественно, не каждый человек останавливался, но такие всё же находились. Наконец, добравшись до заветного места, они заказали себе по самой большой порции рамена. Ожидание и трапеза прошли на удивление в полной тишине между этими двумя, хотя Наруто и сиял ярче солнца, но не стремился заговорить первым. От такой внезапной тишины Джирайя снова погрузился в свои мысли и не заметил, как всё съел. Из раздумий его вывел парень, что звал его и тряс за плечи. — Извращённый отшельнииик! — протянул блондин. — Приём! Земля вызывает тебя!       Мужчина встрепенулся и посмотрел на того, кто тряс его. — А, Наруто, — тихо сказал тот, — извини. Я просто немного задумался. Долго мы тут сидим? — Я пытаюсь докричаться до тебя уже минут 10! — вскинул руки генин. — Что случилось то? Старческий транс или что? Резко решил поностальгировать? — он недовольно смотрел на своего сенсея. — Что-то вроде того, — тот лишь усмехнулся и грустно улыбнулся, — ну ладно. Раз смог докричаться, то пойдём. В конце концов, не время для воспоминаний. Сначала мы зайдём к Цунаде и оповестим её, что я забираю тебя из деревни на тренировку. А то бабка потеряет тебя и поднимет всех на уши, — постарался вернуться к привычной манере поведения Джирайя, улыбнувшись, как можно шире, и потрепав Наруто по голове. — Ладно, — лишь смог выдавить из себя парень и опустил взгляд. Он заметил, что что-то тут не ладно. Сенсей никогда ещё не выглядел таким потерянным во время своих раздумий. Да и эта грустная улыбка, что была видна ему, даже через натянутую чуть ли не до ушей, фальшивую ухмылку. Никто другой и не заметил бы. Извращённый отшельник мастерски скрывал всё за маской весельчака. Но Наруто провёл с ним бок о бок много времени и научился замечать малейшие изменения в своём наставнике.       До резиденции хокаге они шли молча. Джирайя думал о тренировке и старался взять себя в руки, чтобы достойно появиться перед Цунаде. Наруто же пытался разглядеть, что же скрывается за этой хорошей игрой в прежнего весёлого сенсея.