"смерть гигантам"

давно оставшаяся, пыльная, старая бумага. неизвестно, когда и в какое время завезут новую порцию, которую заказал аккерман. дождь за окном продолжал лить без остановки как бы подливая масла в огонь. огонь-жизнь людей, родившихся в данное время и в данном месте, стечение обстоятельств, последствия битвы, вина, траты товарищей, человеческих жизней. масло- тот самый дождь. хотя, нет. ливень. угрюмое небо, нежный, тонкий, как струя ветер, что щекочет каждый миллиметр твоего тела. туман, что делает твои мысли мутнее, погружая в необыкновенное. чуждое состояние. знакомая нам фигура, леви. представьте себе.сидит в своем кабинете.читает газету, запивая горячем чаем, заваренным недавно. относительно. мятный, как советовал ему однажды его старый товарищ. его нет в живых. сплетни, жалобы граждан, пропавшие без вести. да, предсказуемая информация. ничего нового. допив кружку чая, сильнейший боец человечества положил газету на стол. достал чернильницу. необходимо выслать отчет эрвину смиту. совершенно спокойными, размеренными движениями, он макает перо в чернильницу. аккуратно, не пачкая рукава, рабочее пространство. он начал. письмо, что отличается от всех своей индивидуальной печатью. копия печати-грех, правонарушение, запрет. она гласит: смерть гигантам! куда: шиганшина. он знал, что вместе с отрядом он остановится именно в этом месте. кому: эрвин смит. адрес отправителя: каранес. формальности кончены. теперь дозволено приступать к содержанию. на секунду, боец остановился. затем начал. забегали буквы, зашуршали бумаги, карты, дождь усиливался. приветствую вас, эрвин. вынужден доложить вам обстановку. но всё же поинтересуюсь и вашим положением. доложите мне всё, что произошло за время вылазки. сколько пострадавших, сколько выживших. сколько титанов удалось истребить. как справляются ребята. в особенности, солдат, называемый эрен йегер. насколько я помню, он больше всех кричал об уничтожении этих проклятых тварей. впрочем, я начну. как вы и приказали. весь сегодняшний день заняла очистка территории от трупов и крови, мяса, остатков гигантов и прочего такого рода дерьма. вместе с остальными участниками военной полиции, мы быстро справились с задачей. далее, скучать не приходилось. я занялся уборкой своего офиса, приказал и другим проделать ту же самую процедуру. как я и ожидал, справились они отвратительно. останки гигантов прочищались гораздо лучше в их исполнении. странные типы. на этой ноте, я мог бы с чистой душой завершать письмо. однако, кое-что произошло. то, что заставило меня задуматься о порядке вещей ещё больше, чем обычно. но всё это- пустая болтовня и трата дорогих чернил, что видимо, стоят дороже, чем человеческие жизни. смит, вы когда-нибудь наблюдали со стороны за жизнью деревенских? обыкновенных людей, что берут в руки острия ради порезки еды, а не титанов, которой прокармливают свою же семью, а затем умирают или наблюдают. наблюдают за тем, как их близких пожирают. как вы считаете, что лучше? быть сожранным огромной тварью или выжить, но видеть то, что мы видим каждый день. можно ли назвать жизнью оба варианта без дальнейших альтернатив? почему я говорю об этом? расскажу вам. рассказ будет долгим. очищая полки книг от мерзкой пыли, моя голова была пуста, как сегодняшний туман. туман, возникающий без причины и точно так же рассеивающийся, исчезающий,как человеческие жизни, так же, как и ты. писать письмо мертвецу, по привычке. что может быть более идиотским? если кто-либо узнает, сочтет больным. впрочем, я продолжу. в мою комнату вошла ханджи. мысленно, я подготовился к болтовне о гигантах, теориях, и о прочих вещах косвенно связанных с ними. вы прекрасно знаете эту сумасшедшую. однако, не сказал бы, что ее вид заставил меня поволноваться. нет, скорее, озадачил. тихо, молча, она вошла, закрыв дверь, посмотрев на меня так серьёзно, пронзительно, как бы заглядывая в саму суть. я посмотрел на нее. не стал тянуть время, спросил: — что тебе, отмороженная? она опустила глаза вниз, в пустоту. стала копаться в каком-то грязном, кровавом мешке, что взбесило и озадачило меня еще больше. она достала маленькую книжку. так сначала подумал я. нет, не книжка. какая-то тетрадка, будто для ребенка предназначена. и я не ошибся, это была тетрадь ребенка, что когда-то ему принадлежала. это я узнал несомненно от чекнутой. — что это? — спросил с нескрываемым интересом, опустился с лестницы. низкий рост не позволяет подниматься на высокие полки. ханджи поправила очки.ответила: -увидите. подошла ближе, обошла меня, по-товарищески положила руку мне на плечо, посмотрела в глаза, сказала с улыбкой: — рекомендую держать поблизости как можно больше платочков, тут даже такой камень как ты расклеиться. долго я думала, копаться в обломках или нет. нооооо…- протянула словно ребенок, продолжила: — оно того стоило! прочитайте, как будет время. хорошего дня! та самая ханджи, которую я всегда знал вышла из комнаты более уверенно и оживленно. видимо этот предмет был ее источником негативной энергии. я положил на стол загадочную тетрадь и продолжил уборку. прочитал, когда закончил оставшуюся работу. мерзко. тетрадь грязная, окрававленная, воняет титаном и человеческой кровью, не самые приятные запахи. некоторые страницы не сохранились, по всей видимости, оторвались. многие были помяты, почти все. то, как она уцелела- загадка. я быстро пролистал все страницы. много текста, неразборчивый детский, корявый почерк. рисунки. много рисунков. очевидно, ребенок любил рисовать. рисунки животных, растений. родителей? мама? и даже папа? я удивился, когда увидел бабушку, да и дедушку. насколько большими бывают семьи. вещь бесполезная. нам-воинам, ответственным за чужие жизни абсолютно непригожа. без видимой на то причины, меня одолело любопытство. я начал читать. текст первой страницы был таким: {у меня получилось! я счастлива! дневник, знаешь что я сделала?! нет-нет-нет! а ты не знаешь! я работала круглый год, помогая родителям и смогла заработать на свою тетрадь! я стала ближе к мечте! когда-нибудь я обязательно выпущу свою серию книг. да, мою первую тетрадь разорвал джордж. но я не злюсь на него. он- хороший мальчик. лучше чем титан, пусть и любит пожирать всё подряд! хи-хи-хи!} большие буквы, экономила бы страницы, раз зарабатывать тяжело на тетради. нет, все равно пишет так крупно, к тому же быстро. и рисунок. рисунок на всю страницу. как я понял, это салат. внизу, почему-то, очень уж мелко-подпись- "мамин салат! вкусно!" я продолжил читать. не знаю, что тогда двигало мною. любопытство. или…тоска? тоска по тому, чего никогда не было в моей жизни. текст. {дорогой дневник! он такой красивый! я что…влюбилась? о-о-о-о-о нет! только не это!! это плохо! он такой дурак, но я люблю его. мне с ним сны снятся! ну бли-и-и-и-н, почему я люблю дибилов?} ошибка в слове резала глаз. {как мне привлечь его внимание? он ведь такой красивый, а у меня даже самого элементарного нету— красивой внешности!!! че-е-е-е-рт, я когда об этом думаю, хочу умереть!!! зачем жить, если он не любит меня?! так бы и пошла в глотку титану. нет! не так! я бы спасла его от титана, и он увидил какая я смелая! прям как леви акирман. хихи-хи-хи.} моего терпения не хватило на долго. прочитанное мною повлекло за собой нервный тик. молодая девушка. у нее семья, папа, мама, собака даже есть, бабушка, дедушка, и брат, я по рисункам заметил, младший. я сжал кулак, сдерживал свою злость. продолжил чтение. {дневник. у меня плохое предчуствие. и братик сегодня спит плохо. джордж целый час лает, а уже 3 ночи. мне страшно.} мокрые страницы, наверное, слезы. далее: { я кажется слышала грохот. я разбудила родителей, они накричали на меня. сказали, что я развожу панику на пустом месте и бужу соседей. но я точно слышала, как что то тяжелое ударяется о землю, и еще раз, и еще...я просто не хочу умирать. не хочу, чтобы мама и папа умерли, и братик.} начиная с этой страницы последующие были в каплях крови. и почерк, совсем крупный, ненормальный: {маму и папу съели. а братика куда-то унесли, какие-то взрослые дяди, не знаю кто это. джордж остался там, джордж сгорел. я просто стояла, я не смогла ничего сделать. ичиро тоже съели? но, почему я думаю об этом? он чужой для меня человек.} резкий размах карандаша. линия вниз. кровь убита. девушка умерла, она писала. я не понимаю, почему она писала, почему она хотела умереть, имея кого-то кто дорог ей? эрвин, быть может, ты сможешь ответить на мои вопросы? хотя, ты уже никогда не сможешь. казалось бы, совсем недавно ты был рядом со мной. я мог дотронуться до тебя, слышать твой голос и чувствовать твое присутствие. я понял ханджи. и я задумался о том, о чем предпочитал никогда не думать. какова жизнь без титанов? каково это, когда твои друзья не помирают день за днем, когда ты в любой момент имеешь этакую возможность. быть. быть рядом с теми кого любишь? что я бы делал и чем бы жил, если бы титанов не существовало? моя жизнь- убийства, защита народа и родины. я не знаю другой жизни. я смотрю на тетрадь. не хочу выкидывать ее, эрвин. у нее была мечта, прям как у тебя. она хотела стать писателем, и ей нравился мальчик. какого хрена я думаю об этом? какого черта меня волнует чужая жизнь? точнее, смерть. все они-очередные мертвецы, масса, куча трупов. эта жалкая тетрадь — все, что осталось от них. у них были мечты, цели, свой собственный взгляд на мир.они жили, любили, дышали. она действительно хотела умереть? бросалась словами? если так, счастлива ли она сейчас? время десять часов. отбой. пора на боковую. завтра новый день. новые жертвы, новые подвиги. подпись: леви аккерман.