я так соскучился

— родь, чего не спишь? ты устремил на меня взгляд своих невероятно красивых голубых глаз, что при свете луны казалось становились ещё ярче. легонько улыбнулся, уголками губ и протянул руку ко мне, опустил свою хрупкую ладонь мне на кудри, осторожно поглаживая их. и мне приятно ощущать твои прикосновения, чувствовать тепло твоих рук, слышать твой тихий голос во мраке ночи… я притянул тебя ближе к себе, укрыв сильнее тёплым одеялом, зная прекрасно, как ты мёрзнешь по ночам и произнёс едва слышно заветное «я люблю тебя» и лежал с тобой так, пока ты не заснул спокойным сном в моих объятиях. я всегда боялся потерять тебя. ты любил риск, был азартным человеком и нередко был в опасности. а я был для тебя словно ангел-хранитель и постоянно вытаскивал тебя из самых сложных ситуаций. но однажды я не смог… в тот день ты ехал обратно домой после учёбы на своей старой, потрёпанной жизнью машине, которая досталась тебе от отца. и ты доехал бы, совершенно спокойно доехал, но… тебе не повезло… позади тебя ехала на большой скорости ехала другая машина, эта тварь пыталась обогнать тебя и у него получилось. но он задел твою машину, практически врезался… ты не справился с управлением и столкнулся с другой машиной, ехавшей на полной скорости. шансов выжить у тебя не было. ты погиб. а ведь ты всегда говорил, что умрёшь молодым… прошло два чёртовых года и моя жизнь уже никогда не будет прежней. с тобой она была совсем другой. для меня ты был словно единственный лучик света, среди тёмно-серых туч, ты был единственным, кто научил меня наслаждаться этой жизнью, ты же чёртов оптимист был по жизни. ты должен был жить, должен был, родь… иногда мне кажется, что я просто схожу с ума. ты снишься мне по ночам, твой образ навсегда со мной… взгляд твоих ярко-голубых глаз навсегда запомнился мне. твой голос с лёгкой хрипотцой, твои шутки «только для избранных», а наши ночные посиделки с песнями под гитару до самого утра… как такое можно забыть? а первое свидание? как мы гонялись по всем дворам от местных гопников, только бы они оставили нас в покое, ведь таких, как мы не любят в нашем обществе… но ты же любишь искать приключения, родь. ты заступился за меня и ввязался в драку и ходил потом неделю весь избитый. но ты был горд собой, потому что: «ну ты посмотри, как они от нас тогда удрали, когда я с ними драться начал!» да, проблем с самооценкой у тебя никогда не было. но знаешь, осознание того, что ничего подобного больше никогда не произойдёт до сих пор терзает мне душу. я не могу принять тот факт, что ты мёртв, родь. я даже стал похож на тебя… курить начал, хотя раньше и не думал об этом. ядовитый дым сигарет хоть немного успокаивает меня и заставляет отвлечься, но всё равно напоминает о тебе… такие же сигареты курил когда-то и ты. а ещё ты жил русским роком. нет, ты им дышал… по возможности всегда старался затащить меня на чей-нибудь концерт, и был морально разбит, когда узнал о гибели цоя. ты слишком сильно любил его песни, как и я, по сути, благодаря им мы и познакомились с тобой, когда нам было по 16 лет… а ещё ты очень любил наутилус, гражданскую оборону, сплин и король и шут. но король и шут — особенно. я прекрасно помню, как ты пытался играть «камнем по голове» на моей гитаре. меня это забавляло, ведь поначалу ты совершенно не умел играть. но старался. очень старался. а ещё ты любил говорить, что: «если и помирать, то с музыкой, а если и с музыкой, то только под «король и шут» и никак иначе». когда-то эта твоя фраза казалась мне смешной и одновременно грустной, но… сейчас уже не смешно. плакать навзрыд хочется. без тебя всё стало другим, родь… единственное, что мне остаётся — это слушать старые пластинки, пересматривать наши фото, просто хранить память о тебе и пытаться жить, но без тебя… знаешь, я так соскучился…

Дайте мне белые крылья Я утопаю в омуте Через тернии, провода В небо, только б не мучаться