Каково вино на вкус

Квакити думает, что распитие алкоголя никогда еще не было настолько прекрасным. Уилбур действительно преобразил весь этот день, и рядом с ним Англия кажется родной страной, а его офис ощущается как дом. А еще Квакити думает, что, возможно, все это просто влияние спиртного. Им весело, и они болтают обо всем подряд: о планах, о друзьях, о стриминге и видео, о вине, в конце-то концов. Оно, кстати, Алексу не очень понравилось — вкус немного резковат для него, и на нёбе и языке остается чуть неприятный кисловатый привкус, от чего он морщится после каждого глотка. Уилла же, кажется, все устраивает — озорной взгляд его карих глаз не перестает наблюдать за ним во время подношения фужера ко рту, как и почти незаметный намек на улыбку не сходит с его губ. И каждый раз он отпивает совсем немного — то ли смакует, то ли тоже противится. Сут дает Квакити попробовать шоколадные конфеты с апельсиновой начинкой — "В Англии их очень любят, неужели ты правда еще ни разу не пробовал?". Его голос в сочетании с британским акцентом тоже немного пьянит, но Алекс отмахивается от этой мысли. — У тебя большой лоб? — интересуется Уилл, как если бы это был самый обычный вопрос. Правда, в их ситуации все уместно, поэтому им обоим как-то все равно. — Ага, — Квакити кивает и даже не то чтобы подыгрывает — он просто не особо задумывался об этом. "Наверное, большой?" А потом они стукаются лбами, но за мгновение до этого по его спине проходит странный импульс легкого волнения. Из-за того, что он приподнял шапку, волосы немного растрепались — хоть и до этого они были не совсем в идеальном состоянии. Алекс немного нервно поправляет их, чтобы они не лезли в глаза и выглядели менее беспорядочно. Уилл время от времени надевает зеленый берет, который сам же и заставил купить ранее, и на нем он выглядит явно лучше, — по крайней мере, так считает Алекс. Он самым комичным образом действительно походит на какого-нибудь француза, карикатурно изображенного в американском мультсериале для детей, и Квакити иногда хихикает с нелепости ситуации. Они также слегка переигрывают на камеру, потому что, отчасти, это стало каким-то обязательным пунктом при съемках — они даже мимолетно обсудили это, правда, Алекс не думает, что еще вспомнит об этом. Может, по началу у него и присутствовала незначительная нервозность, он точно не жалеет о том, что решил провести столько времени с Уилбуром. Эти два с половиной часа, что они стримят, пролетают почти незаметно, и даже вино уже не кажется таким противным. Британец просто сидел и читал чат и, кажется, кто-то спросил, что они думают о кактусах. — Святое дерьмо, девяносто тысяч зрителей! — внезапно даже для самого себя восклицает Сут от удивления. — Да ну- Чего? — Квакити удивлен не меньше. Никто из них не предполагал, что их незатейливая трансляция вместе привлечет столько внимания. Алекс приближается к камере и едва слышно благодарит всех, и они оба разражаются смехом. — Приве-ет, ча-ат! Добро пожа-алова-ать! — Уилбур тянет гласные звуки и громко хлопает пару раз. Квакити смотрит на то, как он улыбается, и неосознанно заглядывается на секунду. — К черту все, мы начинаем стрим! — говорит Алекс, и они пересекаются взглядами, после чего снова очень громко смеются. — Да, к чёрту! Это было вступление, теперь мы начинаем стрим. Итак, первый вопрос на пятьсот долларов: Квакити, назови столицу Вьетнама, — голос Уилла становится серьезнее. Звучит интересно. — Байрон! — отвечает он первым пришедшим в голову словом. Ему вообще как-то не хочется думать, если быть честным. — Это твой окончательный ответ? — Сут начинает напевать главную мелодию “Кто хочет стать миллионером?” и Алекс присоединяется к нему. Он на самом деле не знает, но делает вид, что что-то вспоминает или обдумывает. В конце концов, Уилбур подсказывает ему заглянуть в чат. Молчание немного затягивается, пока Уилл выжидающе наблюдает за ним со спины. — Ханой. — Это твой окончательный ответ? — Да. — И это правильный ответ! — Они оба начинают хлопать и взрываться от радости, как если бы Квакити действительно сам ответил на вопрос и выиграл пятьсот долларов. Алекс чувствует себя так, будто они играют в GeoGuessr, и просто без задней мысли озвучивает это, заинтригованный предстоящими вопросами. За следующие раунды Уилбур открывает его для себя с немного другой стороны. Во время небольшого интервью посреди игры он узнал, что Алекс из Мексики; изучает право, чтобы получить юридическое образование; умеет очень бегло и агрессивно говорить на испанском и потратил бы миллион долларов на фонд благотворительности кошелька Квакити. Касательно самих ответов: он не знает, что такое превосходная степень прилагательных; не знает, какой химический процесс используется для приготовления мороженого; не знает, какой персонаж-друг Ромео не умер в пьесе; не знает, как в канадском английском называется вязаная шапочка и не знает, как произносится слово “китообразные”. В прочем, в последнем Уилл его не винит — он сильно сомневается, что в Мексике изучают биологию на английском. Однако, помимо этого: он доказал, что достаточно хорошо визуально помнит периодическую таблицу химических элементов; знает один из основных языков Филиппин; знает, какой тип двигателя используется в бензиновых и дизельных автомобилях и знает, какой климат имеет большая часть Объединенного Королевства и северо-запад Европы. Без помощи чата тут не обошлось, и Уилбура это немного улыбнуло. — Квакити, момент настал. Вопрос на миллион долларов, — уже было начинает он, но быстро меняет тему: — Кто-нибудь смотрит тебя сейчас там, через экран? — Моя мама. — Квакити невозмутимо смотрит прямо в камеру. — Твоя- пфф, мама. — Он пускает смешок. — О чем по-твоему она думает на данный момент? — Уилл вживается в роль, чувствуя себя максимально расслабленно. — “Наконец-то этот сукин сын что-то сделал”, — говорит он так же безэмоционально как выглядит, по крайней мере, он старается. Он отыгрывает очередного персонажа, которого фандом отнес бы к категории “безработный Квакити” или “разведенный отец-Квакити”. — Да? Ладно, Квакити, на один миллион долларов: — он делает совсем краткую паузу, смотрит на него. — думаешь ли ты, что я красивый? Квакити отодвигается от камеры, его губы растягиваются в ухмылке. Он устанавливает зрительный контакт с Уилбуром, тот хитро улыбается в ответ. — Самый красивый на свете. — Сказано ровным тоном, без колебаний, будто бы это самая очевидная вещь на планете, будто это то, во что Алекс верил безоговорочно (скорее всего, так и было, но все воспримут это как очередную шутку, ведь он мастер говорить всякий бред с серьезным лицом). Уилбур приближает микрофон к себе, и говорит низко — баритон наверняка ласкает уши зрителей: — “Самый красивый на свете” это твой окончательный ответ? Пододвигает микрофон ко рту Квакити, а тот отводит взгляд вниз, на микрофон, и отвечает так, что в реальности едва слышно: — Да. Уилл возвращает микрофон себе: — Это правильный ответ, чувак. Квакити откидывается спиной к стене, ухмыляется победно, поднимает взгляд к Уилбуру. Тем временем, он встает, наклоняется и тянется руками к Алексу… и роняет бутылку с вином на свой рабочий стол, и содержимое стекает прямиком на пол. Квакити смеется, Сут матерится и кричит на весь офис, мельтеша за камерой в поисках тряпки. Он наблюдает за этим хаосом совсем недолго, и принимается вроде как развлекать стрим, прося их лайкнуть новый пост в инстаграм, который он собирается опубликовать прямо на трансляции — “У Уилбура был новый пост вчера, его тоже лайкните обязательно”. На фоне слышна нецензурная лексика, и Алексу кажется, что акцент Уилла усиливается, когда он разозлен или раздражен — фандом бы наверняка сделал из этого мем по типу “материться по-уилбурски”. Только вот, черт, что бы было, если Уилл не уронил бутылку?.. Квакити не успевает толком подумать об этом, как Сут возвращается на свое место и продолжает разговаривать. Он поздравляет его с выигрышем миллиона долларов, сказав, что не даст их ему — Алекс качает головой и признает, что на самом деле ничего не выиграл. — Нет, ты заслужил это. И я потянулся, чтобы… подарить тебе объятие и поздравить с победой, знаешь. Они, конечно, по итогу обнимаются где-то с полминуты, и эти прекрасные полминуты согревают где-то глубоко в груди и немного в животе, это прикосновение тоже немного волнует. Правда, та миллисекундная запинка не остается незамеченной Квакити. Его она немного смущает, настораживает — где-то на подкорке сознания ему кажется, что Уилбур просто придумал это в качестве отговорки, чтобы закончить предложение, так и не озвучив свои истинные намерения. Они оба выражают свое уважение друг к другу, и выговаривают вслух, насколько они ценят друг друга как друзей. До Уилла неожиданно доходит осознание, что они знакомы уже около четырех лет, и это по какой-то причине греет душу не хуже объятий. Они болтают обо всем подряд снова еще где-то минут сорок — Уилбур между всем спрашивает, влюблен ли Алекс в Джорджа, но тот предпочитает посмотреть на него с упреком и ничего не отвечать. А потом, они решают зарэйдить Фила, и с последним громким “Пока-а!” Уилбура стрим заканчивается, и Квакити вздыхает. Время перевалило за десять часов ночи, они оба совсем чуточку пьяны, и они решают перепроверить все и покинуть офис вместе. Ночной Брайтон неплох, а декабрь едва ли холоден, поэтому им хорошо и в одних ветровках. Прохладный воздух освежает после трех с половиной часов проведенных на одном месте в четырех стенах, практически выветривая последние следы алкоголя из организма. Алексу нужно на поезд до Лондона, а Уиллу, очевидно, домой, но когда они доходят до места, где по логике им пора бы разойтись, они останавливаются и почему-то молча смотрят друг на друга. — Уилбур, — начинает Квакити, еле решаясь все-таки задать интересующий его вопрос, — что ты хотел сделать? — Что конкретно ты имеешь в виду? — Сут играет в дурачка. Он любит так делать. — Что ты на самом деле собирался сделать, если бы бутылка не упала? — Алекс заглядывает в глаза напротив, и этот озорной огонек до сих пор не покинул чужие зрачки. Уилбур медлит, не издает ни звука. Аккуратно приближается, становится вплотную, и у Квакити перехватывает дыхание. Он отдаленно чувствует запах мужского одеколона и делает глубокий вдох, слыша в ушах, как сердце начинает отбивать свой ритм быстрее. Уилл чувствует себя не лучше — можно заметить по тому, как его кадык почти незаметно дергается и как его руки совсем мелко дрожат, когда он тянет их к плечам друга, — но другой все равно это замечает. Он наклоняется к Алексу, и его по какой-то причине сбившееся дыхание опаляет чужие губы. Квакити приоткрывает рот, чтобы рвано выдохнуть, и воспринявший это как зеленый свет Уилбур припадает к нему своим. Он почему-то даже не удивляется, будто все происходит именно так, как и должно быть, и прикрывает глаза. Разница в росте делает все немного неловким, но ощущение чужих губ на своих нежное и теплое, оно отвлекает от неудобства, отбирает чувство страха быть замеченными и пьянит разум не хуже любого вина — и только сейчас Квакити действительно понимает, каково оно на вкус. Уилл целуется прекрасно, предельно осторожно и неторопливо сминая губы Алекса, который себя хорошим в поцелуях назвать не может, но старательно отвечает и тоже обменивается этим теплом. Уилбур отстраняется первым, но расстояние между ними не увеличивает, оставаясь на месте. Прохладный уличный воздух холодит влажные губы. — Тебе нужно идти, — с некой грустью в чуть охрипшем голосе напоминает Уилл, сжимая ладонь на чужом плече. — Да… верно, — Квакити звучит не лучше, и тоже с тоской в глазах смотрит в ответ. Молчание снова затягивается ненадолго, и Сут наклоняется снова, чтобы подарить совсем маленький чмок в уголок губ, намереваясь успокоить и как бы сказать, чтобы тот не унывал. — Приходи встретиться со мной каждый раз, когда окажешься в Англии. — Уилл убирает руки с чужих плеч. — Приходи встретиться со мной каждый раз, когда окажешься в Америке. — Зрачки Алекса бегают по чертам лица британца, пытаясь запечатлеть каждую, отпечатать на обратной стороне век. — Ровно через год, в Лос-Анджелесе. Я запомнил. — Уилбур улыбается одними губами, и Квакити тоже приподнимает уголки своих. Они прощаются скомканно, быстро, недостаточно внятно для того, чтобы осознать произошедшее. В голове витают вопросы о том, кто они теперь друг другу, и что вообще все это значило. А может, на это и вовсе стоит забить, по крайней мере, до их следующей встречи.