Amore.

- Италия, - торжественно прокричал ведущий. Дамиано со слезами на глазах смотрел, как строка с названием его страны стремительно поднимается вверх. Сзади на него с радостными воплями и мокрыми от слез лицами набросились Томас и Виктория. Они стояли, оглушенные гулом сотен голосов: кто-то их поздравлял, кто-то просто орал во все горло от разрывающих на части эмоций. Боковым зрением Дамиано успел заметить, как радуется Украина, как успокаивают миловидного певца из Швейцарии, как Барбара, занявшая второе место косо смотрит в сторону победителей. Все было слишком сюрреалистично, громко, оглущающе. Мысли путались, дыхание сбивалось, то ли от того, как сильно стискивали его Томас и Виктория, то ли от того, что он так оглушающе кричал, позволяя себе проявить эмоции. Внезапно Дамиано почувствовал пустоту, не сразу поняв почему. Итан... Он стоял дальше всех, опустившись на колени и приложив ладони к лицу, он плакал, искренне, не наигранно. Давид знал, что ему нужно побыть сейчас одному, настолько, насколько это возможно, когда каждый норовит наброситься на тебя, оглушая бесконечными поздравлениями. А потом все было словно в тумане. По традиции, победители должны дать победное выступление. Дамиано надолго запомнил те ощущения, как он и его группа выходят на сцену под ор и крики сотен людей, как ведущий громко объявляет об их победе уже в который раз за вечер. Но больше всего он запомнил захлестнувшие его эмоции во время выступления, как толпа одобрительно отреагировала на его короную фразу " Rok-n-Roll never dies". И поцелуй, тот самый, который ему подарил Итан, в прямом эфире, просто взял и дерзко поцеловал. Зрители, конечно, списали все на странные традиции рокеров и бушующий в крови адреналин, даже не подозревая, насколько это все неспроста. Уже перед самым интервью Дамиано подошёл к Итану, и тут же оказался заключён в крепкие объятия, вокруг них тут же собралась толпа журналистов, с камерами и вопросами, но даже через гомон их голосов и треск от вспышек камер, Давид услышал, что прошептали ему на ухо. - Жду тебя сегодня в своём номере. Их отношения не были тайной, но только для группы, для всех же остальных они были лишь лучшими друзьями. Им даже пришлось подговорить одну модель, с которой Итан раньше снимался, чтобы она прикинулась девушкой Дамиано на время. Да и Виктория однажды, оценив ситуацию, дала общественности тему для разговоров, поцеловав Давида в одном из клипов. Так или иначе, их друзья не были против этих отношений, всячески их поддерживали и спасали от настойчивых журналистов, которые имеют навык появляться в самый неожиданный момент. На интервью Дамиано вёл себя так, как этого хотели от победителя, сыгравшего Рок-н-Ролл: дерзко, грубо. Он сделал вид, что напился, впрочем весьма удачно, облил шампанским друзей, порвал тесные красные штаны и похвалил Украину, заранее предвкушая, сколько в соц.сетях людей создадут по ним фан-аккаунты. Неплохой будет пиар. Все это время Итан вёл себя как обычно, как обычно, имеется ввиду спокойно и сдержанно: он успокоился, подправил макияж, расчесал длинные волосы и сидит теперь весь такой правильный, чертовски сексуальный, отвечает на вопросы, иногда поглядывая на остальную компанию, так, будто он мама курица, приглядывающая за своими цыплятами. До отеля они добирались на разных автомобилях. Итан уехал раньше всех, ссылаясь на то, что устал и хочет поскорее лечь спать. Томас и Виктория поехали по барам, праздновать победу, а Дамиано ещё долго просто бродил по пустеющему конференц-залу. Ему нужно было переварить случившееся, понять и осмыслить. Приезжая на Евровидение он понимал, что это политический проплаченный конкурс, осознание ещё больнее ударило во время оглашения результатов, Великобритания вышла из ЕС и как-то уж случайно оказалась на последнем месте, таланта мало, что поделаешь. Но он выиграл. Подарил победу своей стране. Ближе к полуночи его вежливо попросили уйти, намекая на то, что было бы неплохо отпраздновать победу, насладиться ею сполна. Дамиано лишь поблагодарил за очередные поздравления, быстро переоделся в повседневную одежду и вызвал такси. На улице было прохладно, тихо и спокойно. Достав из кармана пачку сигарет, он закурил, представляя, что самая лучшая благодарность за победу его ждёт впереди. Перед тем, как заявиться к Итану, Дамиано принял душ и заказал бутылку вина. Он чувствовал себя виноватым за то, что заставил Итана его ждать, все же время было позднее, день тяжёлый, и была огромная вероятность того, что тот его не дождался и уснул. Но его опасения оказались напрасны. Итан открыл ему, на нем уже не было откровенного костюма и тёмного макияжа, сейчас он был по домашнему милым и простым, то, что Дамиано любил в нем больше всего. - Ты долго, - в голосе Итана не было злости или раздражения. Он немного отошёл, впуская Дамиано в номер. - Я начинал волноваться. - Прости, - выдохнул Дамиано. Он поставил бутылку на столик в гостиной и повернулся к Итану. - Столько всего произошло. Нужно было обдумать, - в который раз за вечер рука потянулась к карману, чтобы достать закурить, но Итан перехватил её, поднёс к своим губам, оставляя на запястье лёгкий поцелуй. Дамиано шумно вдохнул, чувствуя, как от такого лёгкого, но в тоже время настолько интимного действия, по коже у него прошёлся электрический импульс. Его рука потянула длинные волосы Итана немного вверх, чтобы тот поднял голову. Поцелуй, в который оказался втянут барабанщик, был нежный, но немного горьковатый от осевшего на губах Дамиано табака. Это возбуждало, заставляя теряться в ощущениях. - Ты не представляешь, как долго я ждал этого вечера, - прошептал ему на ухо Итан, когда они наконец-то оторвались друг от друга. - Ты знаешь, как тяжело было держать себя в руках? Особенно в тот момент, когда ты порвал свои чёртовы штаны и ходил на каблуках, демонстрируя всем свои ноги. Ты бы видел, как на тебя смотрела та украинка, чуть ли слюнки не пускала, - от того, какой интонацией это было сказано, Давид застонал так громко и пошло, как не стонал ни в одной из своих песен. Рука Дамиано, до этого перебиравшая уже немного спутанные волосы на голове Итана, переместилась ему на шею, просто пока ложась поперёк горла, не сдавливая. - Черт, Итан, мои пальцы на твоей шее смотрятся лучше любого чокера, жаль, что нельзя оставить на ней следы, чтобы все знали, что ты - мой. Рука Дамиано несильно сдавила чужую шею в то время как вторая опустилась ниже. Ловким и опытным движением пуговицы на рубашке младшего оказались расстегнуты. Раскрытая горячая ладонь прошлась вниз по груди, остановилась там, где быстро-быстро билось чужое сердце. - Il tuo cuore batte...¹ - Solo per te...² - E lascia che sia sempre così.³ Колени подгибались, ноги больше не выдерживали, Итан оторвал руку Дамиано от своей шеи, и, не обращая внимания на его полный смятения и лёгкого волнения (а вдруг он сделал что-то не так) взгляд, толкнул его в ту сторону, где , кажется, была кровать. Дамиано сел на самый край, так откровенно расставляя ноги, что Итан не смог удержаться от соблазна сесть ему на колени. Рука огладила острые скулы, спускаясь ниже, к опухшим от поцелуя губам. Итану нравилось это: не спеша, словно впервые, трогать партнёра, изучать, делать все нежно и неторопливо, запоминая каждую деталь, словно это могло больше не повториться. Дамиано же напротив: любил страсть, бурю, эмоции, безудержную, почти животную, ярость. Sono così diversi, ma si completano a vicenda in modo così bello.⁴ Наконец рука Итана спустилась к рубашке Дамиано, но опять же, все делалось медленно, не торопясь, так что Давид не выдержал, и, зарычав, просто дёрнул рубашку в разные стороны. Ткань с треском порвалась и повисла на руках, мелкие пуговицы покатились по лакированному полу, и создаваемый ими звук казался слишком громким, нарушающим царившую до этого момента атмосферу. Встретившись с недовольным взглядом Итана, Дамиано лишь улыбнулся и прошептал едва слышно: -Ничего, новую куплю. Итан бёдрами чувствовал напряжение Дамиано, поэтому поспешил облегчить его мучения. В этот момент в голове Дамиано крутилась только одна мысль: "Бесконечно можно наблюдать три вещи: как течёт вода, как горит огонь, и как Итан по-блядски стоит передо мной на коленях." Ширинка на брюках поддаётся без особых усилий, а Дамиано тяжело дышит от нетерпения и мечтает только об одном: чтобы Итан перестал его мучить и просто трахнул, но за несколько лет он хорошо изучил своего любовника, так что о быстром, грубом сексе без прелюдий приходилось только мечтать. Но тут до Давида дошло: он был возбужден до искр перед глазами, но когда Итан сидел на нем,он не почувствовал ответной реакции. Насторожившись, Дамиано даже не сразу заметил, что полностью остался без одежды. Черт! Не он один здесь должен получать удовольствие. Что бы там не думали и не говорили, но Дамиано всегда был внимателен к своим партнёрам. - Черт, Итан, - вокалист слишком резко поднял с пола своего любовника, слишком резко повалил его на кровать, слишком резко впился в его шею укусом, совсем забыв о том, что они договорились не оставлять меток, - прости, слишком все резко, но я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Не дав Итану и слова сказать, Дамиано провел руками по обнаженному торсу, постепенно спускаясь к бёдрами, помня о предпочтениях своего любовника он делал все нежно и без спешки. Итан принял эти правила, предоставляя партнёру полную свободу действий, он наслаждался тем, как Дамиано его ласкал, наслаждался, но не чувствовал такого крышестостного возбуждения как раньше, наоборот, то как нежно Давид ласкал его успокаивало, расслабляло, заставляя вспомнить о сегодняшнем дне, насыщенном слишком уж изматывающими, хоть и радостными событиями. - Итан, - Дамиано начинал беспокоиться, собственное возбуждение едва позволяло связано мыслить, но тот факт, что партнёр не реагировал на ласки, которые раньше заводили его буквально с пол оборота напрягал, - все хорошо? Мне остановиться? Каждый раз, когда Дамиано так заботился о нем, Итан готов был зарыдать как маленький от переполняющих его светлых чувств. - Да, нет... просто. Ох, Дамиано, прости, я все испортил, - он закрыл лицо ладонями, пытаясь скрыть свои стремительно алеющие щеки. Как же неловко вышло! - Эй, - Давид поднялся с пола и лег рядом с ним на кровать, оперевшись на локоть. Он нежно погладил Итана по спутавшимся волосам, -все хорошо, слышишь? Ничего страшного не произошло. Такое бывает, это нормально. Ты слишком устал, измотан сегодняшним днем, поэтому и не получилось, - он осторожно отнял руки Итана от лица и поцеловал его. Этот поцелуй не был грубым и страстным, напротив: он был нежным и неторопливым, успокаивающим, служившим своеобразным подкреплением к его словам. В том, что произошло действительно нет ничего страшного, осталось только донести это до Итана. - Я ведь сам предложил, позвал тебя, давая надежду на жаркую ночь и сам же все обломал, - возразил ему Итан как только Дамиано отстранился. - Ты ведь остался неудовлетворен. - Как встал, так и упадёт, - шутливо возразил Дамиано. - Серьезно, Итан, не встал у тебя, да и ладно. И если тебя это успокоит - я бы любил тебя даже будь ты импотентом. Последние слова, хоть и были сказаны в шутливом тоне, заставили Итана улыбнуться. - Ну вот, улыбайся чаще, улыбка тебе к лицу. Дамиано обнял Итана, уткнувшись носом ему в шею, вдыхая такой знакомый аромат дорогого парфюма, запах, ставший родным за столько лет. - В конце концов, не в последний же раз мы с тобой сексом занимаемся. Так что ты прав. - Вот-вот, - Дамиано скривился от попавших ему в нос длинных волос Итана. - Хочу заплести тебя. - Резиночки и расчёска в тумбочке, - устало выдохнул Итан, переворачиваясь на живот, чтобы удобнее было его расчесывать. - А потом сразу же спать. Тебе тоже нужно отдохнуть. - Ti amo.⁵ - Più vita.⁶ 1. Твое сердце бьётся. 2. Только для тебя. 3. Пусть так будет всегда. 4. Они такие разные, дополняют друг друга. 5. Люблю тебя. 6. Больше жизни.