***
После того разговора в кабинете Мина Чимин отправился домой. Идти в университет он был просто не в состоянии, а занятий у профессора Мина сегодня не было, поэтому позвонил Тэхену, предупредив о плохом самочувствии. Чимин еле-еле дошел до своей квартиры с абсолютно ничего не выражающим лицом и разревелся, как только закрылась входная дверь. В его голове не было никаких мыслей, только обида, боль и зарождающаяся ненависть к себе. Он ведь ничего не сделал Мину, так почему тот не дал ему даже шанса попытаться наладить отношения, тем более что он, как оказалось, дружил с Тэхеном. Чимина душила зависть. Он не был завистливым человеком, но сейчас взять свои чувства и эмоции под контроль не выходило от слова совсем. Понемногу успокаиваясь, он стал задумываться о причине такого категоричного отказа со стороны препода. Может быть, он недостаточно хорошо показал себя на первом занятии? Оказался не таким умным, каким хотел бы видеть его и других студентов Мин? А что если на его мнение повлияло их первое столкновение? Или Мин помнит того невзрачного парнишку из школы, которого когда-то спас от хулиганов, и не хочет общаться с таким слабым и бесхарактерным человеком? Но может причина в том, что Чимин просто не так выглядит? Например, он просто слишком крепкий для такого стройного и достаточного хрупкого Юнги? В своих раздумьях Чимин провел много часов и пришел к выводу, что он некрасивый, толстый, слабый, бесхарактерный и много чего еще, но переубедить его было некому: Тэхену он решил не звонить, чтобы лишний раз не тревожить, с родителями отношения и так были натянутые, но это другая история, а больше близких людей, которым он мог бы рассказать о своих проблемах и переживаниях, не было. Спустя несколько часов истерики и самобичевания он окончательно успокоился и заметил, что впервые тишина и одиночество не доставляют ему дискомфорт. Чимину почти комфортно в этой обстановке. Почти. Чимин резко решил сменить дизайн его милой комнаты, выполненной в светлых, жизнерадостных оттенках и с легкой небрежностью, но смотрелось это все весьма гармонично и не мешало Паку отлично учиться. Но видимо недостаточно хорошо, чтобы произвести хорошее впечатление на Мина. Сегодня Чимин решил начать с простого и просто разобраться в своих вещах. Он выбросил все ненужное и старое, и в этот раз он не задавался вопросами вроде «а вдруг еще пригодится», он просто избавлялся от этих ненужных вещей. Заточил все карандаши и сложил их в один отсек органайзера, то же самое он сделал и с другими письменными принадлежностями. Все тетради он аккуратно сложил в ящики стола, выбросил старые черновики и листочки, разложил по разным папкам документы. Через 2 часа в комнате уже был идеальный порядок, а пакеты с мусором были вынесены из квартиры. На былой творческий беспорядок не было и намека, а пыли не было даже в самых дальних углах. На улице уже давно была ночь, и Чимин, полночью обессилевший после тяжёлого дня, смог уснуть, постоянно просыпаясь от каждой вибрации телефона.***
После того, как Чимин ушел, Юнги еще долго сверлил взглядом закрытую дверь. Он прекрасно понимал, что своими резкими словами обидел ни в чем не виновного мальчика, но совершенно ничего не мог с собой поделать. Он еще долго сверлил взгляд закрытую дверь и пытался понять причину довольно странного и непривычного для Мина чувства, появляющегося от одного взгляда на студента. Теперь, когда Чимин ушел, Юнги стало невероятно одиноко. Раньше, его никогда не волновало наличие людей вокруг, а потребности в разговоре с кем-то он никогда и не испытывал. Но рядом с Чимином почему-то комфортно. Они пробыли вместе в этом кабинете всего час, а Юнги уже привязался к этому мальчишке. От Чимина буквально исходили тепло и уют, рядом с ним хотелось просто находиться рядом. Его присутствие никак не давило морально, даже наоборот, было гораздо легче что-либо делать. Впервые в жизни Юнги захотелось работать, и он почти кайфовал от своего занятия, пусть это и была простая возня с документами. Раньше, пусть и неосознанно, он загружал себя делами, только для того, чтобы унять скуку и не пересекаться с людьми, сейчас же что-то стало иначе. Что-то поменялось в его мыслях, и это несколько пугало. Поменялось и отношение Юнги к людям, или Чимин был особенным. Этого солнечного мальчика хотелось окружить теплом и заботой, спрятать от такого жестокого мира и никому не показывать. Этого мальчика хотелось держать за руку и обнимать, хотелось легонько перебирать его светлые волосы, касаться его кожи, но ни в коем случае не причинить ему боль. Такого нежного парня хотелось укрыть от всех проблем, но что-то в нем было не так. Точнее… Он сильно отличался от других людей. Было в этом мальчишке что-то притягивающее внимание. Обычно Юнги читал людей как открытую книгу, но в этот раз система дала сбой. Очень многое в характере человека определяет его внешность и стиль одежды, но в случае Чимина что-то не состыковывалось. Внешне парень был необычайно красивым и милым, поэтому он казался человеком добрым, стеснительным и весьма тихим. Наверное, его характер должен был напоминать характер сказочной принцессы, но нет. А вот одевался парень со вкусом, достаточно дерзко и очень стильно, не боялся открытой одежды, не стыдился легкого макияжа и мастерски подбирал аксессуары. Его образ создавал впечатление уверенного в себе, независимого и беззаботного человека. Его вещи явно были не из дешевых, поэтому можно было подумать, что его родители крупные бизнесмены, однако это еще один промах. Будь он сыночком известных родителей, то точно бы засветился в каком-нибудь интервью, но Юнги бы точно запомнил такую симпатичную мордашку с телеэкрана, да и его успеваемость и посещаемость в предыдущие годы опровергали это предположение. Юноша точно был обладателем сильного характера, некоторой упертости и, скорее всего, силы воли. Но. Чего-то еще не хватает для полной картинки. И вот тут уже интересней. Наконец, Юнги замечает, что кто-то машет рукой у него перед глазами, и не кто-то, а Чон Хосок. — Ау? Скоро на стене дырка появится, а твой телефон и так трезвонит на все крыло. Что с тобой сделал этот паренек? — с легкой насмешкой спрашивает Хосок. На самом деле, увидеть Юнги, заинтересованного каким-либо человеком, это большая редкость. После того случая 14-ти летней давности он потерял всякий интерес к жизни, а о доверии к людям лучше уж вообще ничего не говорить. Но ведь прошло уже так много времени, почему он все еще не смог найти в себе силы заново довериться кому-нибудь? Ведь в мире много хороших людей… Мин окидывает друга убийственным взглядом, и тот, без слов понимая настроение друга, молча удаляется из кабинета. Юнги берет телефон и перезванивает по последнему пропущенному вызову. — Профессор Мин? Прошу прощения за беспокойство, но… — слышится неуверенное лепетание на другом конце провода. — Тут такое дело, не могли бы вы провести внеплановое занятие у вашей вчерашней группы? У них заболел один из преподавателей и… — Могу. — обрывает Мин, так и не дослушав. — Во сколько начало? — В 12. — Понял. Отключаюсь. Занятие начинается через 40 минут, поэтому Юнги быстро собирает необходимые вещи и со всех ног мчится в университет. Если бы месяц назад ему сказали, что он будет так бежать на свою же лекцию, то он бы только рассмеялся, но ситуация кардинально изменилась. Мин прибывает в аудиторию ровно за две минуты до начала и не замечает того, из-за кого собственно и спешил. Пак Чимин отсутствовал. Мин надеялся, что парень просто опаздывает, но он так и не появился до самого звонка. Странно. Странно и то, что Чимин не пришел, хотя каких-то два часа назад он был с Мином в больнице, и то, что Юнги…Волнуется?