и если мне дано сказать

береги сердце свое от ужасов мира, стань солнцем, что освещает мрак. лишь от одного отчаянного твоего крика, рушится весь рай, стынет ад. прозвали меня земляным дьяволом, сказали, что чудовище далее, расправляясь с морозным телом думал, что так и есть, а преисподняя мне пристанище. кровь стекает по рукам, дорожку алую оставляет в сей жидкости мерзкой купаюсь по ночам себя совсем иным, не там, не здесь представляя. ты это знаешь — во мне нет души, во мне человек давно скончался. того, чего нет, молю, не проси не проси быть живым, кому я такой сдался? оставайся невинным; не капай глубже, будь солнышком для многих людей убивая и калеча, сделаешь себе же хуже это моя участь — причиной быть для людских смертей. двойной черный — болезнь для многих, двойной черный — мгновенная смерть. «соукоку» состоит из сердец двоих, но на деле же это: нож, кровь и месть. не позволяй злу погубить себя, просить об этом не перестану. телом — подросток, душой — дитя, сохрани это… хочешь, на колени встану? судьбу вынуждены были мы делить пополам одну. и если мои дни сочтены, непременно тебе признаюсь: «в глазах заблудился я, одного ходячего света такой маленький, низкий гном, перевернул мою жизнь вверх дном. имя нетипичное у чуда, звать его — накахара чуя». в большом мире, ангел беспечный сохрани свой теплый свет. в сердце моем поселился незаметно, но жалоб по поводу — нет. (внутренний голос дал совет, чтобы сохранить на много лет чувства, открывшиеся тобой раз и навсегда — навек стоит лишь пару искренних слов сказать мне, и будет дано время на несбыточное будущее но знаешь, дружок, все равно в сердце ты моем.) слова молитвы такие родные, забывать их не стану, услышать их могут даже немые а автор обращения — дазай осаму.