Lilac sunset

Аказа не входил в тот тип омег, которые будут ждать своего альфы с работы, мило улыбаться всем вокруг и быть со всеми милым, он грубый бунтарь, который вызывает лишь желание поскорее уйти с его пути. Доума никогда не думал, что его зацепит кто-то подобный. Такой шумный и своевольный, никак не подходящий под понятие милой и доброй омеги. – Ты такой милый, Аказа, словно лучик рассветного солнца. – с самодовольной улыбкой протянул Доума, смотря на заметно чернеющего в лице Аказу. – А твои стоны я готов слушать вечность. – Мне всё равно. – и всё равно Аказа поспешил отвернуться, пряча ладонями заметно покрасневшие ушки. На такую реакцию Доума лишь сдержанно посмеялся. Он действительно был милым. Их отношения Доума никак не мог охарактеризовать. С одной стороны они уже долгое время были любовниками, но вот Аказа был явно против чего-то большего. Доума же давно понимал, что влюблён в Аказу. В пронзительный взгляд его жёлтых глаз, в непреступный характер, в его мягкий, сладкий голос, кричащий и умоляющий лишь для него одного. Аказа был таким лишь для него одного. И продолжал это отрицать, словно мог умереть от этого. Он давно был лишь для него. Он был создан, чтобы любить его. – Когда ты спишь, ты такой хорошенький. Так бы и съел тебя. - невзначай сказал Доума, с подозрительной улыбкой оглядывая Аказу, который пытался прикрыться той одеждой, которую смог найти. Аказа меньше всего любил просыпаться позже Доумы после того, как в очередной раз оставался у него. Он безумно стеснялся тех его любопытных взглядов, которыми Доума без стыда оглядывал его тело после бурных ночей. – Заткнись. — Почему это? – Ты меня раздражешь. – А сегодня ночью ты говорил совсем иначе. Доума ловко увернулся от брошенной в него подушки. – Ну не будь таким жестоким ко мне. – проворковал Доума, пытаясь подобраться ближе к Аказе, находящимся на другой стороне кровати. – Иди нахуй, иначе я тебя ударю. — прошипел на это Аказа, пытаясь пнуть Доуму, но тот умудрился ловко схватить его ногу. Теперь он уже запаниковал. Самый главный его кошмар и самый желанный человек вновь находился так близко к нему. Аказа ненавидит Доуму за то, что тот вновь выводит его на такие постыдные эмоции. Единственная защита — нападение. Теперь в ход пошёл кулак, вот только Доуме совсем ничего не стоило остановить его удар. Аказа был гараздо меньше. Слабее. А он ненавидит был слабым перед кем-то. Он всегда должен оставаться сильным. Он всегда должен быть номер один. Аказа ненавидит проигрывать. – Убери свои лапы. – Ну нет уж, милый. Ты сам пришёл ко мне. – с улыбкой ответил ему Доума. – Надо было думать об этом раньше. Аказа попытался ударить его, но Доума ловко перехватил очередной удар свободной руки Аказы. – У тебя сейчас такое смущённое личико. Прямо мечта. – с улыбкой сказал Доума, отпустив Аказу, а после сразу "отлипнул" от него. – Ага, только мечта не твоя. – А жаль. О такой мечте грех было бы не помечтать одинокими вечерами. Аказа сжал кулаки. Когда-нибудь он точно прибьёт его. Когда-нибудь. Точно не сегодня.