Правда, которая никому не нужна

— Да как ты смеешь, щенок, — глухой удар пощёчины рассекает тишину, и Питер тут же прикладывает руку к покрасневшей щеке, снизу вверх смотря на отчима, который кажется ему таким огромным, будто может раздавить его одними только пальцами. В глазах тут же скапливаются слёзы, но мальчик быстро смаргивает их, помня, что прошлый раз, когда он разревелся перед Ричардом, тот швырнул его в комнату и закрыл там на целые сутки. — Думаешь, ты можешь кричать на меня? Питер быстро качает головой, всё ещё прижимая маленькую ладошку к щеке, боль от которой пульсирует в голове. Сегодня было ровно полгода со дня смерти его матери, и мальчику стоило понять, что не стоит нарываться на ссору с отцом, как только тот вошёл в дом, слегка пошатываясь. За эти месяцы Ричард сильно поменялся, и Питер больше не узнавал того мужчину, который водил его в парк и строил с ним конструктор, теперь он стал жёстким и требовательным. Пит несколько раз ловил себя на мысли, что начинает бояться собственного папу, но ещё ни разу тот не поднял на него руку и не ударил. До сегодняшнего дня. Было очень обидно. Он ведь ничего не сделал. Всего лишь прокричал «не хочу», когда Ричард зашёл в его комнату и позвал на ужин, но он, правда, не хотел есть. Не сегодня, не в день годовщины смерти мамы. Но мужчину это похоже не волновало. Злость, вина и алкоголь в крови заставили его сорваться и в два шага преодолеть расстояние между ним и Питом. Он жёстко схватил его за плечи и со всей силы встряхнул, а, когда мальчишка попытался оттолкнуть его, ещё не зная, к чему это может привести, занёс руку для удара. — Ты должен делать то, что тебе говорят. Я не собираюсь нянчиться с тобой, понял? — Ричард отошёл от сына, без капли жалости смотря, как тот вжимается в угол, — Я ведь говорил Мэри, что кровь Старков даст о себе знать, что ты будешь таким же неуправляемым как твой папаша. Но нет, она настояла, что я стану для тебя отцом, а не этот самовлюбленный засранец, который почему-то имеет всё, что хочу я. Зато у меня есть ты, его частичка, и он тебя никогда не получит. Мужчина снова приблизился и с хищной улыбкой посмотрел на мальчишку, от чего тот не смог сдержать всхлип. Питер несколько раз моргнул, чтобы убрать пелену, застилающую глаза, и вернул взгляд на окно, по которому скатывались крупные капли дождя. В тот день, всего через полгода после того, как он потерял маму, он узнал, что Ричард не был его отцом. Он никогда и не хотел им быть, но почему-то всё равно оставил мальчишку себе, наверное, чтобы иметь хоть что-то, что принадлежит Тони Старку. Тони Старку, который был его настоящим отцом. Питер был слишком мал, чтобы понять это в первый раз, когда его опекун произнёс его фамилию, и ему потребовалось ещё несколько лет и обрывки фраз пьяного Ричарда, чтобы сопоставить всё. Хотелось бы ему тогда, как только он понял это, отыскать мистера Старка, чтобы тот забрал его к себе, но к тому моменту он не только смирился с тем, что заслуживает ударов и криков, но и понял, что своему родному отцу он не нужен. Напившись, мистер Паркер любил повторять, что даже его биологический «папаша» выбросил его из своей жизни, а вот он взял на себя такую ответственность, поэтому Питер должен быть благодарен ему. — Ты никому не нужен, мальчишка, и никто тебе не поможет. И Питер верил его словам. Легко было верить им, когда у него, по сути, никого не было кроме опекуна, пусть и такого ужасного. А позже, когда он узнал имя своего папы, он лишь убедился в том, что ему нет места в жизни Железного Человека, который явно не захочет обременять себя заботой о каком-то жалком мальчишке. Питер даже в детстве не был глупым, поэтому ему не составило труда догадаться, что Тони знает о его существовании. Он видел некоторые чеки на довольно крупные суммы, которые приходили Ричарду анонимно, кто-то явно оплачивал частный детский сад, а потом и лучшую школу в городе, в которые он ходил, а ещё порой он замечал людей, которые фотографировали его, когда он играл на детской площадке и участвовал в различных соревнованиях. Его удивляло, почему мистер Паркер позволял Старку оплачивать счета за обучение мальчика, к тому же иногда он даже покупал ему вещи и технику, которые явно не мог позволить со своей зарплаты. Питеру казалось, что Ричард ненавидел Тони и сделал целью своей жизни превратить жизнь его сына в кошмар, но порой в нём всё же просыпалось что-то человечное. Возможно, это была совесть, а, возможно, чувство вины перед умершей женой. Каждый раз в моменты, когда отчим был добр к нему, Питер надеялся, что он больше не будет поднимать на него руку, и каждый раз его надежды разбивались о пятничный вечер, когда после очередной сложной недели, наполненной полицейскими патрулями, Ричард приходил домой и в одиночку напивался на кухне. Но ещё больше, чем доброты от приёмного отца, Питер ждал, что однажды в их дверь постучится Тони Старк и спасёт его. Время шло, и мальчик понимал, что никто, кроме его самого, не спасёт его. Поэтому он учился подстраиваться под настроение Ричарда, чтобы ещё больше не злить его, и исчезать из дома, когда знал, что тот собирался снова напиться. Паучье чутьё кричало, что он и сегодня должен сбежать от отчима, но отвратительная погода отбивала желание выходить на улицу даже под угрозой снова быть униженным или даже избитым. Питер совсем не удивился, когда спустя час после возвращения с работы, Ричард появился на пороге его комнаты, слегка пошатываясь и опираясь на дверной косяк. — Я нашёл это в мусорке, — мужчина вытянул руку, демонстрируя ему небольшую пластиковую карту, в которой Пит тут же распознал пропуск в башню Старка. Сердце мгновенно сделало кульбит, и он, сам того не понимая, вскочил на ноги, вызывая ещё большую злость у отчима. И будь эта ситуация хоть на каплю более нормальной, это у Питера была бы причина злиться. Он был абсолютно уверен, что карту Ричард нашёл не в мусорке — ей там просто нечего было делать, — а в его рюкзаке. И это было совсем не удивительно, парень давно знал, что опекун обыскивает его комнату, так что он научился хорошо прятать свои вещи и хранить от него секреты. Только вот это не сильно помогало, и когда Паркер знал, что должен искать, он всегда это находил. Вот и сейчас он, держа перед собой пропуск, на котором огромными буквами было написано STARK, не выглядел как человек, удивленный своей находкой. Почему-то Питеру на миг показалось, что мужчина уже давно ждал момента, когда сможет уличить парня в связи со своим родным отцом. — Ты знаком с Тони Старком? — Нет, мы просто были там на экскурсии с классом, — парень и сам удивился, как быстро смог придумать оправдание, но только Ричарда это совершенно не убедило. — Не ври мне, — он за секунду преодолел расстояние между ними и навис над Питером, хватая его за предплечье. — Я не вру. — Врёшь, — выплюнул Паркер, — Ты надеешься, что в Старке проснутся отцовские чувства, и он заберёт тебя у меня. Только этому не бывать. Ты от меня не сбежишь. Я твой отец, не он. — Я знаю, — прошептал Питер, исподлобья смотря на Ричарда и пытаясь не обращать внимания на ладонь, больно вцепившегося в его руку, — Я ничего не говорил ему. Он не знает. — Конечно, он знает, — вдруг рассмеялся мужчина, закидывая голову и с насмешкой смотря на мальчишку, который вздрогнул в его руках, — Ты думаешь, великому Тони Старку не известно, что ты живёшь со мной? Думаешь, он не знает о нашем маленьком секрете? Конечно, он знает. Впервые за всю жизнь, слова Ричарда на самом деле причинили Питеру боль. И хотя в них не было смысла, ведь он лично видел ту заботу и обеспокоенность в глазах мистера Старка, когда тот замечал, что Питер ведёт себя как-то странно, но почему-то он всё равно на секунду поверил опекуну, который до сих пор посмеивался над его глупостью и наивностью. Тони Старка не заботил его сын. Возможно, он чувствовал ответственность за юного супергероя, которого ему пришлось взять под своё крыло, но его точно не волновал Питер сам по себе. И не было ничего удивительного, если бы он действительно знал о том, что происходило за закрытыми дверьми Паркеров. Знал, но не хотел вмешиваться, ведь это значило бы, что мальчика придётся воспитывать ему самому. А гораздо проще было закрыть глаза и откупаться от сына деньгами и анонимными подарками. И Питер бы поверил в это, только вот… — Он знает, но ему плевать на тебя. Это говорил Ричард, которому верить было нельзя. К тому же, Питер помнил ту заботу, с которой мистер Старк обращался к нему. После смерти мамы никто и никогда не обращался с ним так. Это было похоже на любовь. Да своеобразную, в стиле Старка, но любовь, которую Пит не чувствовал уже много-много лет. — Малыш, ты же знаешь, что я сделал это из лучших побуждений? — спросил у него Тони, когда вернул ему костюм после его победы над Стервятником. — Да, мистер Старк. — Значит, без обид? — Без обид, — вторил мужчине Питер, расплываясь в широкой и искренней улыбке, которая появлялась на его лице слишком редко. Мистер Старк улыбнулся ему в ответ и неожиданно протянул руку, взлохмачивая его волосы, и в ту же секунду, когда его пальцы коснулись головы парня, он резко дёрнулся в сторону, чуть испуганно смотря на зависшую в воздухе руку. — Ты не любишь, когда тебя касаются? — спросил Тони, наверное, припоминая тот случай в машине после Германии, когда он потянулся к Питу, чтобы обнять, а парень мгновенно выскочил из машины, лепеча извинения. — Всё в порядке, пацан, мы же не настолько близки, — сказал ему тогда Старк, а Питеру хотелось кричать, ведь больше всего на свете ему хотелось почувствовать объятия своего отца, но он просто не мог управлять своим телом в моменты, когда кто-то хотел прикоснуться к нему. — Не в этом дело, — Питер обнял себя руками в попытке защититься, хотя защищаться ему было не от чего, ведь Тони бы никогда не причинил ему вреда. Но только так он мог почувствовать себя хоть немного лучше, потому что пронзительный взгляд мужчины, который, казалось, мог прочесть по его лицу все секреты, пугал, — Я просто… это инстинкты. — Такие инстинкты не появляются просто так. Тебя кто-то бьёт? — Что? — наверное, Питер слишком резко вскинул на наставника глаза, потому что тот тут же нахмурился, будто бы его догадка подтвердилась, поэтому парню не оставалось ничего кроме как растянуть губы в улыбке, изображая лёгкий смех, — Что вы, мистер Старк! Всё в порядке, правда. Думаете, так просто ударить Человека-Паука? — Ну ладно, — кажется, Тони не до конца поверил ему, но тем не менее он заметно расслабился, наверное, просто желая верить словам мальчика, ведь иначе ему придётся разбираться со всем тем дерьмом в жизни его сына, что тот скрывал ото всех, — Но если кто-то будет причинять тебе боль, ты скажешь мне. — Хорошо. — Я серьёзно, Питер, — почувствовав в его голосе сомнение, строго произнёс мистер Старк, — Ты очень дорог мне, и я забочусь о тебе. Даже если речь идёт о школьных хулиганах. У Питера даже сейчас, по прошествии нескольких месяцев, слова отца вызывали трепет в душе и надежду, что всё ещё можно исправить. И пусть Тони решил, что у парня обычные проблемы с одноклассниками, но ведь его по-настоящему взволновал даже такой пустяк. И неужели, знай он о том, что его ребёнка избивает отчим, он бы не вмешался? Питер верил мистеру Старку. Пожалуй, он был единственным человеком, которому он верил, и, наверное, поэтому он молчал. Расскажи он отцу правду, тот бы убил Ричарда, а несмотря ни на что, он был родителем Пита — да, очень хреновым, но тем не менее он столько лет был его единственной семьей, в том время как его родной отец трусливо прятался от сына. — Тони Старка волнует только сам Тони Старк. Он плевать хотел на тебя и на твою шлюху-мать, которая прыгнула к нему в кровать просто потому, что он плейбой и миллиардер, — Ричард снова возвышался над Питером, и он вскинул на него злой взгляд. Мужчина мог сколько угодно унижать самого парня, но он не позволит, чтобы кто-либо осквернял память о его матери. Она, конечно, не была святой и совершила много ошибок, но до последнего своего вздоха она заботилась о сыне и сделала всё, чтобы у него была нормальная семья. Откуда ей было знать, что из Ричарда отец получится ещё хуже, чем из Тони? — Это неправда, ты просто завидуешь тому, что имеет мой отец, — впервые, сколько он себя помнил, Питер посмел что-то ответить на выпады отчима, отчего тот впал в настоящую ярость, тут же отталкивая его от себя, из-за чего он ударился об угол шкафа, чувствуя, что голова начинает кружиться, но не обращая на это внимания. — Как ты смеешь, щенок? Думаешь, раз ты сын Старка, то можешь так говорить со мной? — Ричард схватил парня за толстовку, притягивая к себе и выплёвывая слова прямо ему в лицо, — Я завидую Старку, ха! Пусть у него есть деньги и слава, зато у меня есть ты. Мужчина наклонил голову в сторону, разглядывая мальчишку, с виска которого по щеке текла кровь от удара, и неожиданно он улыбнулся, ласково проводя кончиками пальцев по его лицу, задевая краешек губы и слегка оттягивая их. — Что вы…? — Питер сильнее задрожал, чувствуя тяжесть тела Ричарда, когда тот сделал шаг к нему и окончательно прижал к стене. — Тише, малыш. И совсем не действия отчима, а именно это «малыш», которое обычно ласково звучали из уст мистера Старка, заставили Питера вспомнить, кто он, и с криком "нет" откинуть Паркера от себя. Обычно в такие моменты Пит просто застывал, позволяя мужчине делать всё, что он хочет. Но только не в этот раз. Обращение, которое обычно означало заботу и поддержку, сейчас прозвучало настолько мерзко, что он в одну секунду вспомнил, что он не просто испуганный маленький мальчик, а Человек-Паук. Питер как в замедленной съёмке смотрел, как Ричард отлетает к противоположной стене и, ударившись головой об угол стола, оседает на пол. И в этот момент он понял, что всё кончено.