до и после

Машина остановилась, неприятно засвистев. Вся семья вышла из автомобиля, только Антон пустил корни в сиденье и тупо пялился в бардачок . Оля постучала по стеклу машины и улыбнулась Тошке, он пришёл в себя. Трясущимися руками он скрипнул дверной ручкой и вышел, ступая на весенную слякоть. Оля радостно припрыгивала и хихикала, её вообще ничего не заботило. Вот оно, детство, не надо ни о чём беспокоиться, только смейся, да веселись, делай глупости и ни о чём не жалей! Ох, как же Антон ей завидовал белой завистью, хотелось снова испытать вкус ребячества. А он подросток... Взрослый уже, но недостаточно, а душу всё равно кошки скребут и навязчивые мысли тревожат ежесекундно. Папа пытался открыть дверь одной не занятой рукой, но мама выхватила ключи и быстро управилась с замком. Антон стоит и смотрит на этот покосившийся старый домик, сгнившие доски, что-то вроде подобия заборика, но выглядел он таким жалким, что и забориком назвать его смешно, это какие-то зубочистки. Огляделся назад : ничего. Но он всё равно чувствовал какой-то прожигающий взгляд в спину, стало тошно и Антон поспешил в дом, где его ожидали родители и любимая сестричка. Дверь дома жалобно скрипнула, а когда Тоша ступил на порог и половицы не менее жалобно отозвались. Оля бегала по дому, изучая его по- детски, разглядывая наклонив голову и охая от изумления. Усталая мама тоже осматривалась, оценивая то, сколько ей придётся отдраить, с лёгким прищуром и раздражением. Тоша усмехнулся представшей картине и последовал в свою комнату, там же сидел отец и печально глядел в окно, прямо как Антон перед отъездом. - Па-а-ап? - обеспокоенно спросил Тошка. - А? Ничего, Антон, просто задумался, ну ладно, располагайся, распаковывай вещи, а послезавтра в школу пойдёшь, работяга, - натянуто улыбнулся отец и вышел из комнаты. Тоша хмыкнул и последовал совету папы. Лениво разбирая книжки, одежду, и всякий хлам, который взял для уюта. В углу стояла кровать для него, раньше она ему была неимоверно большой, но сейчас была вполне даже впору. Окно было не зашторенным и смотрело прямо в лес, в этот дремучий и пугающий лес. Бр, жуть. Нос зачесался и Тоша подергал им, будто бы это могло помочь , ей богу, прямо как зайчонок! Он сложил учебники и книги на стол, рисовальные принадлежности следом за ними, юноша любил рисовать, представлять какие-то образы и изображать их на бумаге, это похоже на чудо, как из какой-то каракули, какой-то незамысловатой кляксы может получиться что-то удивительно красивое и живое, яркое и интересное! Поэтому он часто допоздна карпел над рисунками. Родители не поскупились на его таланты и желания, приобрели ему красок масляных, чрезвычайно дорогое удовольствие между прочим! Тоша чувствовал себя таким счастливым тогда, в момент распаковки, как пятилетний ребёнок, которому дали гору конфет! Бережёт их и по сей день, грамотно экономя. Вещи аккуратной стопкой были сложены на полки старого шкафа, пожившего и повидавшего немало, впрочем как и весь деревянный дом. Тоша настолько утомился, что рухнул тряпичной куклой на кровать и мигом уснул, не поужинав и не пожелав Оле сладких снов. * - Антон, вставай! Бегом завтракать, каша стынет! - командующим голосом пригрозила мама из кухни, Тоша, не смея ей перечить, лениво побрел на кухню. - Мам, Оля, доброе утро, - севшим голосом поздоровался он, садясь на стул перед сестрёнкой, которая уже уплетала пряники. - Привет, Тош! - посылая воздушный поцелуйчик, убежала, доев пряник сестрёнка, смотреть мультики поди. Антон ненавидел эту склизкую, сопливую массу, под названием «каша», мама как всегда ворчит, мол “ продукты переводишь, каша вон какая полезная, а ты лицо недовольно морщишь, неблагодарный!”. Он пересилил себя и тремя смелыми глотками выпил кашу, настолько тошно от неё было, что он готов такими быстрыми способами с ней управляться. Поблагодарил за хлеб насущный и ретировался к себе в комнату, готовиться к завтрашнему “первому” дню в школе под конец года, спасибо родителям, а ведь экзамены уже на носу, но вот непруха - переезд! * Антон уютно расположился в комнате, повесил на стены свои рисунки, папа прибил полки, куда ровной стопкой сложились книги и учебники, у него был единственный постер с Майклом Джексоном, которым он очень гордился, а на окошко повесили новые шторки, как свежо то стало! Даже мысли удручающие улетучились, до того как Тоша не заглянул за окно, на тёмный лес в сумерках, тот день... Юноша раздражённо помотал головой, решил пойти спать, иначе он снова увязнет в омуте навязчивых мыслей. Мыслей о том страшном дне. О нём...