до и после

На удивление, дома у Тоши было весьма тихо, за исключением скрипучих половиц. Никаких маминых криков и родительских ссор. Хотя папина машина стояла припаркованной у заборчика. Предков не было видно, они в спальне?...Это очень странно... Антон быстро снял с себя промокшие ботинки и куртку, побежал умываться от грязи, но увидел сестрёнку, сидящую на кухне, которая кушала хлеб со сгущёнкой и довольно чавкала. Немного завазюкала себе личико. Тоша улыбнулся её неаккуратности и тихо пошёл приводить себя в порядок после всех приключений, к Оле он подойдёт позже, не в таком виде. Антон взглянул в зеркало, он румяный. Щёчки его горят и глаза больше не похожи на стекляшки, на лице играло умиротворение. Мокрая одежда была развешана на пожившие верёвки в ванной. Хоть у них и была ванна, но воду они берегли, каждый умывался только по одному разу в неделю. Сейчас Тоше срочно нужно принять ванну . Пусть его хоть мать сильно отругает за расточительство. До фени. Бинты больно снимать, не так сильно как раньше, но всё ещё очень остро ощутимо. В зеркале спина отразилась так, словно это не спина Тоши вовсе, будто это не у него такие увечья, а у кого-то другого, потустороннего. Выглядит ужасно, но что поделать, они не исчезнут лишь пожелав об этом. Антон шипел от накатившей боли, сжав зубы. Как с ними принимать ванную... Их точно нельзя мочить, надо как-то аккуратнее, точно! Душ. Вода приятно окатила юношу. Тело расслабилось под тёплыми струйками , а в голове завертелись все произошедшие события. Изуродованный в мясо и смердящий труп Семёна, загадочная пропажа Жучки, милиция...Но не смотря на всю серьёзность вышеперечисленного, больше всего трепетал его мысли Ромка. Заполонил его разум. Тот разговор. Драка. Объятия. Тёплые, как свежие пирожки, приготовленные бабушкой. Никогда бы не подумал, что всё так обернётся. Что Рома простит после такого предательства. По детской глупости, но всё же очень сильно повлиявшего на мальчиков. Антон ещё сильнее порозовел от таких мыслей. Он больше не считал, что это неправильно и что с ним что-то не так, он понимал, что люди просто не любят не таких как они, отличающихся в чём-то. Мать больше не сможет влиять на него. Он решил, что станет сильнее. Ненавзначай мысли о Роме стали какими-то странными, совсем не безобидными... Антон представил, что струйки тёплой воды- это горячие ладони юноши, которые смело водят по бледным бёдрам и впалому животу. Задерживаются чуть ниже живота, оттягивая момент и спускаются к... Антон покраснел от таких фантазий. Возбуждение прошлось по телу и задержалось внизу живота, связываясь в узел. Парень редко мастурбировал, только когда настолько распирало, что невозможно было думать о чём-то другом, в основном он находил занятия поинтереснее и полезнее, но сейчас дрочка была бы кстати. Антон неспеша сжал возбужденную плоть, коснулся большим пальцем чувствительной уретры, мазнув капельку природной смазки и сделал подступающие движения вверх-вниз, сухо и больно, но это даже больше распаляло. Во рту скопилось достаточное количество слюны, Антон собрал её пальцами и мазнул по периметру члена. Глубоко выдохнув, прикусил нижнюю губу. Господи, какое ахуенное чувство. Рука начала двигаться увереннее и быстрее, дышать становилось всё тяжелее, за годы практики он не издавал стонов, но сейчас ощущения настолько яркие, что вздохи были намного громче обычного. Мурашки табуном прошлись по всему телу, пот бусинками украшал тело парня. Парень чувствовал, что приближается к разрядке, что вот-вот нагрянет. Антон водил одной рукой по груди, ненароком коснувшись горошинки соска, тихо выстонал имя Ромы и бурно кончил себе на живот, закатывая глаза от истомы. Вода всё это время брызжала в плиточную стену. Блять, а говорил «надо экономить!». Тошино тело совсем расслабилось, после такой напористой дрочки тянуло спать. Последние силы были потрачены. Он вслепую отрегулировал воду на более прохладную температуру и прошёлся душем по телу, чтобы разбудить его и смыть с себя сперму, надо как-то дойти до тёплой кроватки. * Сейчас очень поздно. Оля сопит у себя в комнате, родители спят... Вместе? После развода они так и не разошлись, ведь у них есть Оля. В их мыслях не было Антона, он же взрослый мальчик, всё понимает. Раньше Тошу пугало это слово на букву 'р', но сейчас он смекает, это просто штампики на бумажке, в его случае. Кухню освещал приглушенный лунный свет, живот закрутило от голода, недовольно урчал. Антон нашёл какой-то батон в холодильнике, рядом стояла баночка кабачковой икры. Неплохой, ленивый и запоздалый ужин. Кушал он с аппетитом, запивая сахарным чаем. Живот благодарно булькнул и Тоша поплёлся спать. Отдохнуть от всего произошедшего. Трещинка на очках напомнила о событии, Антон мило улыбнулся.