до и после

Смущение. Рома давно не испытывал подобных неловких чувств . Дрочка в туалете было самым унизительным занятием для парня и уж точно не в планах, он этим занимался в пятом классе, когда на уроке биологии его вызвали к доске, а у него стояк на свои мокрые фантазии. Больше он не фантазировал. По крайней мере на уроках. Простое касание, может не самое невинное, возбудило Пятифана. В публичном месте! Антон. Тихий и застенчивый хорошист, а бесстыдно лапает своего одноклассника на последнем уроке в школьном году. С каких пор он таким смелым стал? В отличии от Ромы. Любое прикосновение Тоши для него было приговором, сердце начинает отбивать чечётку, щёки предательски краснеют. Вся смелость, что была в нем до этого испарилась в миг. Чёрт, он же не какая-то влюбчивая шестиклассница, которая течёт лишь из-за взгляда...нет...что за херня... * Резко наступило лето. Палящее солнце нагревало деревню, как на сковороде. Петухи жалобно кукарекали, стоя на заборе своими тощими лапками. Почки давно распустились и тополиный пух лез и в рот и в глаза, прямо как снег, только летний. Всё позеленело! Травушка-муравушка разрослась на тропинках и на неё было приятно ступать голыми ступнями. Белые ромашки и жёлтые одуванчики качались на теплом летнем ветерке. Рома, как настоящий джентльмен согласился пойти с Антоном в библиотеку , которая находилась в местном театральном заведении, и потащить книги до дома. Сельская администрация всё таки не поскупилась на постройку театра. Люди тянутся к прекрасному, даже в такой дыре, как их село. Деревянная обделка с исконно русскими узорами и элементами, украшенными в подобии хохломы и гжели. На высоком потолке висела роскошная люстра с кристалликами, странно, что её до сих пор не скоммуниздили. Сцена завешана красным бархатным занавесом. Парни ахнули от представшей картины. Впечатляет... На добродушного белобрысого очкарика никак не обратили внимания, а на парня в спортивке косились, во-первых - жарко же в таком прикиде , а во-вторых - может этот гопник и спиздит шикарную люстру? На престарелую мадам за кассой, которая внимательно следила за ним, он демонстривно закатил глаза и недружелюбно улыбнулся. Пухлая библиотекарша в возрасте мило беседовала с Антошей. Они обсуждали какие книги он хотел бы взять, она советовала что получше, а когда она улыбалась, проявлялись ямочки на её румяных щеках. Рома, завораженный заинтересованным Антоном, застыл как статуя. То с каким огнём в глазах он дискуссировал с ней и одухотворённо улыбался... На это было приятно смотреть. Бархатный и мягкий голос Тоши был как мёд для ушей. Рома не понимал о чём он говорит, что вообще значат термины, которые он периодически толкует, но это не имело значения. Пусть даже ахинею начнёт нести, из его уст это прозвучит литературно и философски. Антон обернулся к Роме и что-то с улыбкой спросил. Пятифан прослушал и приоткрытый рот от восхищения быстро захлопнулся. Когда же он прекратит краснеть?... С Тошей наверно никогда. * Две тяжеленные коробки с книгами потащили юношеские спины. А какая нагрузка на позвоночник! И как только Антон успеет прочесть всю эту литературу за лето? Ко всей тяжести прибавлялась изнуряющая жара, красные и потные ребята еле плелись к дому Тоши. Домик его был за три пизды от самой библиотеки. Июнь только вступил в дело, а уже купает в солнечных ваннах. В пиздецки горячих ваннах. * - Антон, нахуя тебе столько книг? - испыхавшийся Ромка еле плёл языком, тополиный пух залетел прямо в рот, он раздраженно его сплюнул. - Читать, Рома, читать. И попрошу без выражений.- поправляя очки свободной рукой, ответил Тоша. - Пиз... Ужас как тяжело, так ещё солнце сильно палит, может в тенёчке отдохнём, м? - Пятифан заприметил огромный развесистый дуб и махнул рукой в сторону его листвы. - Ну давай, - одобрительно кивнул Петров и последовал за обрадованным Ромой. Ох, как же хорошо то... Сидеть под ветвистым деревом. Лёгкое дуновение свежего лесного ветерка щекотало лицо и игралось с волосами. Ромка прикрыл глаза от удовольствия и размеренно дышал. Антон не удержался и коснулся прохладной рукой лица Ромы. Веки мигом раскрылись и нежный взгляд устремился на приближающееся лицо Тоши. Инициатива перешла на Рому. Потные ладони ухватились за подбородок Антона и пухлые губы впечатались в чужие. Рома причмокнул розоватые губы Тоши, он стал неумело отвечать, сначала медленно, приминая их и едва касаясь кончиком языка, чувствовенно подгибая брови. Тихие звуки поцелуев доносились под деревом. Язык в поцелуй добавил Рома. Водил им по нёбу и ровному ряду зубов. Антон выстонал в поцелуй, стараясь скопировать действия парня. Стало ещё жарче чем было, очки запотели, дышать нечем... Юноши отстранились и хватали воздух так, будто пробежали целый марафон. Антон прилёг на грудь Ромы и взял его руку, рассматривая ссадины, заботливо их поглаживал. - Пойдём? Можешь у меня остаться на ночь, родители и Оля уехали на месяц в город по делам , а меня за хозяйством оставили присматривать. Так что мы можем побыть с тобой наедине... Если ты хочешь, - привставая на корточки, Антон многозначительно взглянул на румяного Рому. - Пошли, Тош, - тёплая улыбка тронула его покрасневшие губы.