Трезвенники

— Уснула, — Имир зашла на кухню небольшого двухэтажного дома, в котором на какое-то время остановилась часть разведкорпуса. Райнер сидел за столом, водя пальцем по деревянным узорам. Он поднял усталый взгляд на Имир, после чего кивнул на стул напротив себя, приглашая девушку сесть. Она хмыкнула и села, но только после того, как достала из одного из ящиков две бутылки темного пива. Когда застреваешь где-то на неопределенный срок, стоит позаботиться и о спиртном. — Ну что ты с ней как с маленькой. Могла бы и с нами посидеть, — Райнер все так же устало пытался открыть крышку у бутылки, но она никак не поддавалась. Сдавшись, он отдал бутылку Имир. — Не предоставлю ей такого удовольствия, пусть выспится, — Имир отдала парню открытую бутылку и пригубила свое пиво. — я сегодня ездила в деревню, привезла коньяк. Будешь после пива? — Ты спиться решила? — недовольно фыркнул носитель бронированного титана, вставая из-за стола, чтобы открыть окно и впустить в помещение немного прохладного ночного воздуха. — Не нравится мне здесь, — проигнорировав его слова, продолжила Имир. — Не люблю бездействие. Есть весточки от Бертольда? — Райнер вернулся за стол, возвращаясь к пиву. — Нет. От капитана Леви тоже. — Тогда перестань меня осуждать и пей. На закуску есть сухарики, — судя по виду, сухари были старше Парадиза, так что Райнер лишь отрицательно покачал головой. — Закуски для лохов. — Ну тогда тебе точно нужно закусить! — Имир чуть не подавилась пивом от своего же смешка. Градус начал ударять голову, что послужило лишь ответному смешку со стороны Райнера. — Тебе так нравится меня принижать? — Ой, ты не представляешь, насколько. В жизни не получала такого удовольствия. - Имир сделала большой глоток и погоняла остальное содержимое по бутылке, рисуя ей круг в воздухе. — вот как проснусь, поцелую Хисторию, улыбнусь новому дню и иду напоминать тебе, какой ты додик, — Райнер подавился пивом, закашлялся, немного алкоголя даже брызнуло у него из носа, правда, почему-то только из левой ноздри, что вызвало вспышку беззвучного смеха у Имир. — Не суй ваши с Хисторией отношения куда попало. Не все хотят знать, как у вас там все... по-лесбийскому... — Имир утопила смешок в горлышке бутылки. — Многоуважаемый мистер Браун, искренне прошу прощения, что задела Ваше хрупкое гетеросексуальное эго. — Я не из этих! — отрезал Райнер — Гетеросексуальное означает, что тебе нравятся девушки. Гомосексуальное — у нас с Хисторией, — Имир записала в свой воображаемый блокнотик еще один пункт, по поводу которого можно будет стебать Райнера. Он сразу это понял по хитрым огонькам, промелькнувшим в ее глазах, но благоразумно решил не реагировать. — По-любому, не стоит говорить об этом, это некрасиво. — Ревнуешь? - мужчина не ответил. — А теперь серьезно, - Имир хлопнула по столу, но осеклась громкого звука и продолжила говорить полушепотом. Смысла в этом не было, но вы попробуйте ей об этом сказать. — я вижу, что тебя что-то гложет. Ты проглатываешь очередную мою колкость, выглядишь хуже Эрена, когда ему приспичит поныть. Что происходит? Доверься тете Имир, расскажи. — Ты последняя, кто должен об этом знать, — "А не похуй ли?" — Райнер допил последние капли из бутылки. Где-то в глубине души он понимал, что пожалеет об этом разговоре, но его пьяный язык считал иначе. — На меня давит все это... эльдийцы, титаны, они ж стремные пиздец... — Титаны или эльдийцы? — товарищи по пьянке прыснули со смеху, но Райнер продолжил: — Все стремные. А мы застряли здесь, и я не знаю, как скоро мы сможем вернуться. Да еще и вы с Хисторией милуетесь... Ну хотя бы не при мне! — А с чего это мы должны что-то скрывать? Вот ты свои отношения скрывал? Нет? — Райнер вернулся к изучению столешницы. — Не скрывал же? — он всё молчал. — у тебя... не было отношений? — Я солдат! У меня были вещи и поважнее! Вообще-то, на родине я был крайне популярен среди девушек... — Браун потупился, Имир скрыла улыбку за ладошкой. — То есть последняя, кого ты целовал, была твоя мама? Не-не-не, ты не подумай... так вот чего тебя так перекосоёбило, когда я говорила про поцелуи с Хисторией! — Шутить про мать... — Райнер на секунду замолчал, откидываясь на спинку стула, чтобы собрать в кучу слова в голове. — Низко. — Я не шучу. Она... мертва? — Как мы блять перешли с Хистории на мою мать? — вместо ответа Имир несколько удивленно пожала плечами. — Правда, предлагаю сменить тему. Вернемся на Хисторию? — Вернемся на Хисторию. — Вот как у тебя это получилось? - Что именно? — Имир в недоумении посмотрела на него — Всё! — Райнер замялся и сделал странное движение руками. — Почему ты можешь быть с ней, а я нет?! Ну посмотри, вот что есть у тебя, чего нет у меня? — Мозг? — Не смешно! — несколько обиженно перебил ее парень. — У меня есть всё и даже больше. — Даже больше — это что? — Райнер возбужденно вскочил со стула, задирая рубашку, показывая кубики стального пресса и массивную грудную клетку. Имир также подпрыгнула, оказавшись прямо перед ним и так же задрала рубашку, показывая свой пресс. Они так и стояли пару минут, тяжело дыша и играя мышцами, пока не услышали тихий кашель со стороны коридора. Одновременно повернув чуть смущенные лица к источнику звука, они увидели Конни, который шел на задний двор делать свои темные дела. Увидев, что его заметили, он, как тень, продолжил маршрут с абсолютно каменным лицом, но разочарованием в глазах. — Неловко, — Райнер уселся обратно за стол, на котором уже сидела Имир, закинув ногу на ногу. — Да похую. Ре-зю-ме: я - это ты, только лучше. Вот поэтому Хистория со мной. А теперь подотри сопли и достань коньяк, — разочарование Райнера быстро пропало, еще один несомненный плюс алкоголя. — А нет ничего полегче? Коньяк как-то... чересчур. Если мы завтра не встанем, нас Микаса прибьет. — Ты градус понизить собирался? Ну уж нет. Бля... я вспомнила, что коньяк у себя оставила. На втором этаже в комнате с Хисторией... — И теперь нам нужно пиздить на второй этаж, еще и тихо, чтобы ее не разбудить? — Имир ответила медленным молчаливым кивком. — Коньяк ещё вчера кончился, если вас это интересует, — в коридоре снова показался Конни. — Хотя, вам он и не нужен. Можете взять мою порцию пива... как и порцию Саши... и Жана, наверное... Это будет честно. И, пожалуйста, потише. — Пивопати, заебись я считаю. Ты... в порядке? - Райнер удивленно посмотрел на заметно поникшую Имир. — Мой прекрасный коньяк пили все, кроме меня... — с бесконечной печалью в голосе протянула она — Ну... это...я тоже его не пил! — попытался поддержать ее Райнер, но девушка лишь отвернулась. — Конечно ты его не пил, ты бы никогда в жизни не узнал, что он был. Ладно... я за пивом! — с возобновившимся энтузиазмом девушка слезла со стола и пошла к шкафу, достав оттуда четыре бутылки. —Если что, потом достану остальное. — Я тут историю вспомнил, короче, — продолжил Райнер, разом залив в себя треть содержимого бутылки. — помнишь, как пару месяцев назад, когда мы готовились к этому походу, нам выдавали обновленные УПМ? — Имир кивнула. — Так вот, так получилось, что мы с Бертольдом спиздили один прибор. Случайно, честно! И Бертольд зассал его отдавать обратно, мол, Леви пизды даст, — Райнер уже начинал смеяться, погружаясь в воспоминания. — И мы пошли, короче, в кузницу, разобрали его на запчасти. Оказывается, УПМ можно неплохо продать, а пропажу никто и не заметил. — Я не хочу тебя разочаровывать... — Имир сначала побелела, но то ли из-за нервов, то ли из-за алкоголя, в ее речи все чаще и чаще начали появляться смешки. — Мне говорили, что где-то месяц назад какой-то парниша помер, потому что у него закоротило УПМ... и Аккерман думает, что тот не перешел на новую модель... — лицо Райнера мгновенно побелело. — Вы блять буквально ебнули этого паренька! — Имир рассмеялась, ее смех поддержал не менее побледневший Райнер. Через пару минут они оба лежали на столе, сотрясаясь от смеха над этой ужасающей ситуацией. — Мы будем гореть в Аду, — задыхаясь от смеха, прояснила очевидное Имир. — что вы хоть купили? — Э-это секрет! — пытаясь перевести дыхание ответил Райнер. — Это еще больший секрет, чем то, что вы спиздили УПМ? — Имир залилась новым приступом хохота. — Ладно, только никому, слышишь? Вообще никому! У Бертольда... — он заговорщически посмотрел по сторонам и продолжил говорить немного тише. — Фетиш на женское белье. И мы купили ему несколько комплектов, так как не знали точный размер. Да что ты ржешь? — Имир сползла под стол, разрываемая от дикого хохота. — Жизнь того паренька буквально стоит кружевных трусов на заднице Бертольда! О великие Роза, Мария и Сина... — представив Бертольда в кружевном белье Имир на мгновение подумала, что это оправданная жертва. — Но ты бы видела, как ему шло... — Райнер покрылся пунцовым румянцем и последнюю фразу произнес почти шепотом, но Имир услышала. Она села обратно на стул, заливая смешки алкоголем. — А кто у нас говорил, что ему нравятся девушки? — Не вижу ничего гейского в том, чтобы просто посмотреть на другого парня в... белье... — Я не буду тебя разочаровывать. Но на вашу свадьбу я приду обязательно. Ты не помнишь, где я оставляла те сухари? — Имир! — Райнер посуровел, положив массивную ладонь ей на плечо. — мы с тобой одни из сильнейших воинов, мы достойны чего-то большего, чем эти сухари! Они более жесткие, чем лицо Леви, а убьют нас быстрее, чем титаны. — Есть другие предложения? — На моей родине есть блюдо... очень популярное. Называется пицца. — Звучит страшно. Это что-то мясное? — Это лепешка, сверху томатная паста, сыр, а дальше можно класть все, что угодно. — У меня есть теория, что у нас есть только лепешки, — девушка с трудом залезла в другой ящик, доставая оттуда грубый мешок, набитый лепешками. Она достала одну, кинув ее на стол. Лепешка при падении издала хлопок, который два пьяных мозга посчитали очень смешным. Райнер взял эту же лепешку и шлепнул о стол еще раз. Просмеявшись, он заметил: — Я видел помидоры на грядке снаружи. Если сорвем парочку, никто не заметит. — Ты же понимаешь, что они зеленые? — Помидор — есть помидор! — с важным видом заметил носитель бронированного титана, направляясь на улицу. Вскоре он вернулся, принеся с собой два огромных неспелых помидора и огурец. На вопросительный взгляд Имир, которая в его отсутствие допила бутылку, он ответил, что так как для начинки подойдет буквально что угодно, то и такие помидоры сгодятся. Теперь встал вопрос: как из твердых зеленых помидоров можно сделать что-то похожее на пасту? Предложение Райнера уебать их о стену было отклонено. Было решено, что помидоры можно просто порезать кубиками и растолкать ложкой. — Я, конечно, не фермерка, но у меня есть теория, что помидоры не должны быть настолько твердые, — справедливо заметила Имир, пытаясь разрезать несчастный овощ. — А тебе не похуй? — Действительно, — спустя двадцать минут мучений перед горе-поварами лежала очень заебанного вида лепешка, по которой были размазаны не менее заебанные помидоры, огурцы и арахис, который удалось найти в одном из мешков в кладовой. — Выглядит так, будто это уже кто-то переварил и ему очень не понравилось, — прокомментировала Имир, разглядывая результат их совместного творчества. — Как я помню, ее еще нужно испечь. У нас нет печи. — А тебе не похуй? — Действительно, — Имир уселась обратно за стол. — Но есть я это не собираюсь. — Какого хрена здесь происходит? — со второго этажа спустилась злая заспанная Микаса. — и что вы здесь расшумелись? Бегом по комнатам. И уберите ту дрянь со стола!