Октябрь

Она выходит из музыкальной гостинной и торопливо осматривается. Все-таки, не очень прилично заставлять ждать, даже если ты девушка. Глаза перебегают с остановки на другую сторону улицы, с улицы на музей, и там она замечает его, в свете позднего октябрьского солнца. Она неуверена, руки дрожат и потеют, квадратные очки съехали на кончик носа, рюкзак за спиной нелепо болтается из-за ветра, а рыжие волосы превратились во что-то наподобие куриного гнезда, но раз наворотила дел, то надо до конца довести. Дрожащей рукой ныряет в глубокий карман бордового пальто, выуживает от туда мобильник и, на мгновение застыв в нерешительности, набирает номер. Смотрит на него, который в недоумении сначала глядит на экран мобильника, а потом на нее. И как все глупо ей это кажется! Он ее узнает, на его губах расцветает улыбка. Она тоже улыбается, искренне, но как-то нервозно. И все равно идет к нему навстречу, пряча мобильник в карман дурацкого пальто, которое на ней вообще не смотрится, ни капли. Ветер пытается размотать ее светло-розовый шарф, но она его придерживает, от чего ощущает себя ещё более глупо. Идея замутить такую кашу была не ее, а ее одногруппницы. С одной стороны, способ рабочий, с другой стороны, как она вообще согласилась на этот откровенный бред. Хотя, когда тебе плохо, любые средства хороши. Он представляется, и его голос эхом звучит в ее голове. Такой зычный, в нем слышен какой-то призыв, может, даже приказ. Но улыбается и смеется он добродушно. Они прогуливаются по длинному проспекту мимо медуниверситета. Она знает этот проспект, ей неоднократно приходилось идти по нему минут двадцать, чтобы добраться к гребаному ортопеду, потому что в их поликлинике его нет, и надо ехать на кудыкину гору, чтобы попасть на прием. Они проходят пересечение улиц, где находится та поликлиника и идут куда-то дальше. Идут и разговаривают, ознакамливаясь, так сказать, с кем имеют дело. Он — инженер, она — музыкант. Он на четвертом, она на первом. У него скоро выпуск, а у нее еще долгие годы кропотливой учебы. Кажется, между ними огромная пропасть. Но она исчезает. И она позволяет себе выругаться, когда едва ли не падает. Он ее придерживает и смеется. Она смеется вместе с ним и говорит, что разбитый нос, колени — это классика жанра. Он многозначительно улыбается и говорит, что ее приключения — еще цветочки по сравнению с его. Она делится с ним историей о сломанной руке и разбитой переносице. Он — о потерянном кроссовке в строительном котловане и сломанном верхнем резце. Она сначала этой детали не подмечает. А потом, когда видит ее, ей это кажется милым. И его речь, немного прерывистая и рваная из-за еле заметного заикания. Но она об этом ему не говорит. Он высокий, и худой, как спичка. Она — на голову ниже него, стройная, с весьма заметными формами. Ее волосы намного светлее, чем у него. У него они едва ли не черные. Как и глаза. Темные, с густой кромкой ресниц и кругами под ними. От недосыпа. Знакомая тема. Только у нее эти круги еще заметнее из-за очков. У него скулы острые, лицо кажется немного маленьким из-за низкого лба и малость непропорционального носа, брови густые. Губы припухлые и так обаятельно улыбаются. У неё губы наоборот, маленькие. Зато лоб и глаза большие. Она это все дело постоянно прячет челкой. А он эту челку убирает, стараясь рассмотреть большие глаза в обрамлении длинных светлых ресниц. Говорит, что глаза у нее такие же светлые, как у его деда. И улыбается. Они еще долго гуляют, едят вафли, запивают это все энергетиком, пока он не провожает ее до трамвая. Когда они прощаются, ей кажется, что он больше не захочет с ней говорить, больше не напишет, не позовёт гулять, но твёрдо знает: она влюбилась. Их следующая встреча происходит через неделю. Что поделать, он учится в другом городе. Но они активно вели переписку на этой неделе. И, кажется, ему больше по душе просто разговор по телефону, потому что когда он позвонил, проболтали они два с лишком часа, пока его друг гулять не позвал. На этот раз он подъезжает к ее колледжу. От вокзала сюда достаточно просто добраться. Он звонит ей и говорит, что идёт мимо Успенки. Она торопливо надевает пальто и выбегает из колледжа ему навстречу. Они еще не встречаются, возможно, даже не начнут, просто будут дружить, но ей кажется, что между ними бегают искры. Она всю неделю об этом думала, пытаясь угомонить бабочек в животе, боясь, что все будет как в прошлый раз. Они снова гуляют. На этот раз бредут по Ленина, в высокую и крутую горку. Она отлично знает, что скатываться с нее на велике чертовски классно, главное — вовремя жать на тормоза, чтобы не превратиться в фарш, потому что спуск реально очень крутой. Ему звонит его друг, и она чувствует укол ревности. Мысленно ругается на него, но старается сохранять спокойствие. Они проходят площадь, потом перекресток и длинный проспект, не переставая переговариваться. Останавливаются где-то в районе гостиницы, присаживаются на лавочку и ждут. Его друг приходит спустя минут двадцать, и на этом ее счастье заканчивается. Она чувствует себя неуютно. Слишком много людей для нее в компании. Они расходятся под вечер. Она едва ли обмолвилась с ним словом из-за чувства… обиды. Когда она приходит домой, он ей звонит и извиняется за эту мелкую неурядицу. Она его прощает, потому что настроение ей не он испортил, а тот мутный тип с его беспардонными шуточками. Бесит аж до скрежета зубов. Они ещё долго разговаривают и выбирают время следующей встречи. Потом все время до этого свидания переписываются и созваниваются, а потом настает день икс. И сегодня она для себя решила: либо ей повезёт, либо отворот-поворот. Третьего не дано. И, кажется, кто-то услышал ее и дал ей везение. Путем нехитрых манипуляций она узнает, что это взаимно. И что он переживал, что она может отказаться от общения с ним. Всю оставшуюся прогулку они идут, крепко держась за руки. И она безмерно счастлива, что это так. Они видятся редко, но им этого хватает. Пока. Пока она не понимает, что у нее чертова зависимость от его рук, губ, от его смеха и взгляда. Она это понимает, но ничего сделать не может. Потому что бесповоротно, черт побери, влюбилась в него. А он в нее. И ей начхать, что их интересы едва ли находят точки соприкосновения. Какая к черту разница! Впервые она знакомится с его мамой весьма спонтанно. Ей только известно, что она в силу определенных обстоятельств не может работать и получает пособие и алименты после развода с мужем. Мать у него оказывается достаточно добродушной и гостеприимной. Ее это повергает в некоторый шок, ведь она для этой женщины незнакомый человек. Но ее больше занимает то, что сын наконец-то девушку в дом привёл и угрожает ему всыпать, если он ее потеряет. Они лежат у него в комнате в обнимку. Долго смотрят друг на друга, а потом целуются. Медленно, томно и горячо. Ее тело приятно покалывает, и она прекрасно понимает причину. Он сминает ее грудь и без тени стеснения говорит, что ему нравится ее мягкость и тот факт, что она едва ли помещается в его немаленькую руку. Она улыбается в поцелуй и тихо скулит, когда он пальцами через ткань платья теребит ее соски, уже затвердевшие. А потом спускается ниже, к промежности. И вот тут начинают взрываться фейерверки. Она изгибается навстречу его рукам, тихо скулит и чувствует, что еще немного, и ее накроет. И накрывает такой волной, что она едва ли не забывает, как дышать. Такого она еще не испытывала. Нет, конечно, грешила тем, что могла иногда поласкать себя. Но такого она никогда не испытывала. Она пару минут лежит в сладкой неге. И тут начинает разрываться рыданиями. Она боится, что он не примет ее такую, жадную до его прикосновений и любви, боится, что что-то подобное для него слишком. Она пытается ему это объяснить, когда он спрашивает, в чем дело, но не может. И он обещает, что больше никогда не тронет ее, если она на то сама не даст согласия. И она ему верит. Однако, понимает, что рано или поздно снова попросит его сделать что-то подобное. А он не откажет, потому что ловит дикий кайф, наблюдая, как она извивается в его руках от блаженства, слушая ее тихий скулеж и чувствуя, как бешено колотится её сердце. Они вместе проводят ее день рождения и Новый год. И она счастлива, что проводит эти дни с ним. Ей больше не надо, лишь бы подальше от родителей. Они немного пригубили вина, сошлись на мнении, что вино — полная дрянь, смотрели всю ночь аниме от студии "Гибли" и заснули где-то на середине одного из его любимых. В этом они похожи. Она тоже обожает работы Хаяо Миядзаки. Домой она уезжает только под вечер. Он провожает ее до остановки, потому что понимает, что в этом районе она просто-напросто заблудится. Они счастливы, что провели время вместе. У нее дома он впервые оказывается после Рождества. Она твердо говорит, что предварительно готовилась. И под приготовлением она подразумевает уборку. Она капец не любит убираться, а бардак ее не очень-то и беспокоит. Она всегда помнит, куда и что положила, где что может найти, и презирает систему. Ну, не любит она порядок. Она сама как ходячий хаос. Они снова лежат в обнимку. Молча. Потому что им так комфортно, им хорошо, и она считает это самым лучшим временем, когда нет никаких слов, только взгляд и искрящаяся в нем нежность и любовь. В какой-то момент они понимают, что им хочется чего-то еще. Чего-то что до этого было запретно. Или не представлялось возможным. Но у них нет опыта. Только скудные знания и представления, что, куда и как. Повезло, что он подумал, прежде чем прийти к ней, и купил все необходимое. А дальше — буря эмоций, безудержная страсть, желание, много поцелуев, прикосновений. Ее сначала простреливает боль. Все-таки, статья о том, что у высоких людей член размерами выше среднего встречается достаточно часто, не просто так написана, блин. Но она постепенно уходит. Ей хорошо в его объятьях. Ей хочется утонуть в этой страсти. Так они открывают для себя кое-что новое, пусть порочное, но приятное. Прошел год с их встречи. В их отношениях уже не видно того запала, того огня, что был на первых парах. Но он есть. Они это знают. Просто этот огонь на время утих, позволяя им греть друг друга своей нежностью. Он уже работает, она на втором курсе. Они не знают, как все сложится дальше, но верят, что все будет хорошо. В их душах до сих пор теплится тот огонек, что когда-то свел их. Они счастливы, что нужны друг другу. Они чаще видятся, много друг другу звонят и практически забыли о такой штуке, как мессенджер. Пользуются им только в самых редких случаях. Конечно, бывает и такое, что ругаются. Но ругаются редко и решают конфликт на месте. Потому что не хотят друг друга терять. Потому что стали друг другу родными.