— Да, и такое бывает.
25 июля 2021 г., 00:00
***
Блять. Сейчас никто не позавидует мне, потому что моя голова от жуткой боли готова в любую минуту распасться на кусочки. Медленно встаю с кровати и хватаю с полки шорты с футболкой, направляюсь в ванную. Я включаю прохладный душ, прикрывая глаза, вспоминая вечер и то, как я по - идиотски хихикала с этим мудаком, а потом побежала блевать в унитаз. Боже, совсем ненормальная. Хотя, это ещё цветочки. Помнится мне, что после первой моей тусовки в клубе, я оказалась в полиции, потому что мне было только семнадцать лет, а после этого ещё через неделю подралась с каким - то парнем прямо посередине танцпола. В общем, было весело. Я открываю шампунь и вдыхаю его приятный аромат. Мурашки сразу же пробежались по коже от вишнёвого запаха.***
Спускаюсь по лестнице и направляюсь в сторону кухни. Я зеваю, включаю электрический чайник и наблюдаю замечательный вид из окна. Погода, как всегда была чудесная. Я поджимаю губы, доставая небольшую чашку с полки. Завариваю крепкий ароматный чай и делаю глоток, приятно обжигая горло. Присаживаясь за стол, всё ещё смотря в окошко. Мне безумно хочется оказаться в своей квартире, потом пойти в институт и встретиться с подругами, после сходить на тренировку к Гоше, а ближе к вечеру заехать к бабушке.***
Два часа я читала книгу, что достала из книжного шкафа, перелистывая страницу за страницей, затем начала собираться на встречу с Кириллом. Я прикусываю губу и задумываюсь на тем, чтобы надеть чёрное платье с белой надписью на английском, которое больше похоже на длинную футболку. Люблю такой стиль. Я быстрым шагом спускаюсь вниз с маленьким рюкзачком за спиной и обуваю кроссовки. Присаживаюсь, чтобы завязать шнурки, но входная дверь резко и шумно открывается. Я хмурюсь, окидывая взглядом источник шума, и вижу перед собой Глеба. — Сегодня документы должны быть у меня. — Не так легко их достать. — отвечаю, продолжая возиться со своими шнурками. — Подсыпь ему это. — я становлюсь во весь рост и блондин протягивает мне на раскрытой ладони пакетик с белым порошком. — Ты, блять, серьёзно? — мои глаза расширяются, когда мне вновь пришлось столкнуться с наркотой. — Убавь свой тон, — Глеб сильнее хмурится и сверкает зелёными глазами. — Я сказал: подсыпь ему это. Что здесь не понятного? — я прячу свой острый язык за зубами и забираю этот пакетик, кидая в карман. — Уверен, что вы будете пить его самодельное вино. В это время подсыпешь этот порошок ему в стакан и всё: ты просто и с лёгкостью найдёшь бумажки, — парень ухмыляется и довольно облизываю губы. — Он не хранит их в сейфе. — складывает руки на груди. — Что? — удивлённо вскидываю брови и смотрю на него. — Почему ты раньше мне об этом не сказал? И как я вообще найду их? — Ты у меня девочка сообразительная. Документы лежат в красной папке, которую я показывал тебе, и на самой первой странице должна быть информация об Артёме. В общем, ты сразу поймёшь. — я шумно выдыхаю и закусываю губу от переживаний. — Кирилл не глупый человек и он мог легко подменить твои тупые бумажки. — тихо проговариваю, смотря в пол. — О, как же ты глубоко ошибаешься. — блондин натянуто улыбается. Последний раз смотрю на него, затем выхожу из дома. — Охранник будет находиться около дома Савельева. — в след выкрикивает Глеб. — Мм, наверное, чтобы я не сбежала? — Я становлюсь ещё увереннее в твоей сообразительности. — Придурок. — медленно облизываю средний палец и показываю его парню. Быстренько сажусь в машину и отправляю сообщение Кириллу, что буду у него через пару минут. Блокирую экран и наблюдаю за картинками, что быстро мелькали за окном. Прикрываю глаза, а в груди присутствует странное ощущение, как будто что - то должно обязательно случиться. Нет, это явно никак не касается этих бумажек, и из-за этого я нахожусь в напряжении и ожидании чего-то опасного и неприятного.***
Мы приехали. Я выхожу из салона и молча закрываю дверцу автомобиля. Охранник, предоставленный мне Голубиным, сразу же отъезжает в сторону и останавливается около небольшого леса, чтобы его не увидели люди Кирилла. Я тяжело вздыхаю и, как только я хочу нажать на кнопку домофона, меня останавливает звонок на телефон. Хмурю брови, останавливаясь на месте, потому что данный номер мне был неизвестен. — Ало? — начинаю, отвечая на звонок. — Здравствуй, Милена. Это Вадим Анатольевич, — дыхание останавливается моё сердце сжимается от боли — Бабушка снова в реанимации. — говорит он. — Я... я скоро буду. — скидываю звонок и начинаю реветь. Больше всего на свете я боюсь потерять родных людей. Плевать на все дела, сейчас я побегу ловить такси. Если сердце моей бабушки остановится, то моё сделает также. Смотрю на автомобиль охранника и понимаю, что тот спустился по тропинке вниз, к берегу пруда. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, раздумывая, но потом скрываюсь в другую сторону. Бежать долго не приходится, потому что я быстро оказываюсь на трассе. Я начинаю махать рукой, привлекая хоть какую-нибудь машину. На мое везение останавливается не большая машина, за рулём которой сидит пожилая женщина, и я сразу же называю уже знакомый адрес. Всхлипываю, закрыв лицо руками. — Я верю в то, что твоя бабушка сильная, дорогая. — говорит она, но только от подобных слов реветь я начинаю сильнее. Незнакомка ускорилась, а я лишь вытираю слёзы ладонями, задыхаясь от нарастающих эмоций. Как только мы останавливаемся около нужного здания, я начинаю благодарить эту добрую женщину, после чего захлопываю дверцу и бегу в больницу. Я расспрашиваю обо всем медсестру и та сразу же отвечает. Мою бабушку здесь все знают, потому что она тут работала очень долгое время. Быстро поднимаюсь по лестнице, снова всхлипывая. — Милена! — передо мной появляется лечащий врач моей бабушки, который мне и позвонил. — Господи, я прошу тебя успокоиться, — мужчина аккуратно сажает меня на предоставленный стул, но я подрываюсь к двери, чтобы зайти к бабушке. — Успокойся говорю! — окончательно усаживает и трясёт за плечи. — Ч.. что с ней? — Для начала успокойся. — хмурит брови и говорит что-то на ухо молодой медсестре. Девушка кивает и сразу же уходит, но через несколько минут возвращается со стаканом воды. — У неё... опять... и-инфаркт? — спрашиваю я, делая глоток прохладной воды и отдавая стакан обратно в руки медсестры. — Да, — приглушённым голосом отвечает мужчина. — Милена, я знаю, что твоя бабушка сильная, но в следующий раз она может не выжить. — я закрываю глаза и безжалостно прикусываю губу. По щекам стекают слёзы. — В общем, ей нужна операция на сердце, причём, как можно скорее, но... — Что? — вскакиваю на ноги, внимательно смотря на врача, ища в его глазах хоть какой-то островок надежды. — Операция платная и, к моему сожалению, слишком дорогая. — Я... я найду деньги. Обязательно найду их! — я выбираю влажные щёки руками и начинаю быстрым шагом наматывать круги. — Можно мне взглянуть на неё? — мужчина отрицательно мотает головой. — Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — мне приходится чуть ли не вставать перед ним на колени. — Тихо, а ну - ка, возьми себя в руки, слышишь? — врач поднимает меня. — Дыши. Глубже дыши! — держит за плечи. — Можешь посидеть с ней пять минут. Но не больше! — я быстро киваю и открываю дверь. Прохожу к бабушке в палату и сразу же встаю возле неё на колени. Я аккуратно беру её за руку и нежно целую. Кислородная маска мешает мне внимательно рассмотреть ее лицо, но вдруг замечаю странный синяк над левым глазом. Откуда он? Хмурюсь, сглатывая неприятный ком в горле. Вряд ли она могла самостоятельно так удариться. Он слишком огромный. — Бабуля, я так тебя люблю. Ты обязательно справишься с этим и я помогу тебе! — шепчу я и смотрю на неё. — Родная моя, совсем скоро у тебя будет операция, после которой мы поедем домой. Мы снова начнём смотреть любимые сериалы и гулять по саду, рассматривая природу, да? — я не в силах сдержать новый поток слез. — Всё обязательно будет хорошо! Мы всегда с тобой справляемся с трудностями, помнишь? И с этой малюсенькой проблемой справимся, слышишь? Я люблю тебя. Очень сильно люблю, бабуль. — Кхм, Милена, пора. — откашливается мужчина и заходит в палату, держа в руках папку. Я в последний раз смотрю на бабушку, нежно целую её ладонь и покидаю палату. — Нам нужно обязательно погово... — не договаривает он, так как к нему подбегает медсестра: говорит ему о раненом ребёнке, и мужчина сразу же подрывается к лестнице. В коридоре пустота. Лампочка изредка мигает, как в настоящих ужастиках. Я всхлипываю, вытираю влажные щеки и беру телефон в руку. Несколько пропущенных от Кирилла. Быстро пишу ему короткую sms о том, что у меня появились неотложные дела, и выключаю телефон. Я закрываю глаза, складывая руки на груди. В моей голове мелькает множество мыслей, которые превращаются в сплошную кашу. Хочу быть защищённой. Если бы у меня были родители, то они бы помогли мне.— Нет, бабуль, — я отрицательно мотаю головой. — Ты — моя мама и мой папа. Я тебя очень сильно люблю! — радостно проговариваю, сидя рядом с ней. — Ангел мой, и я тебя очень сильно люблю.
Найти нужную сумму я точно смогу, причём неважно каким способом, но операция... А если бабушка не выдержит? Она покинет и оставит меня. Я просто не смогу жить без неё.— Запомни, милая моя: ты никогда не останешься одна. — женщина укоризненно смотрит на меня — Ну, ба, пойдём уже, а. Наш фильм давно начался!
Я встаю на ноги, чтобы пойти умыться, но слышу позади себя тяжёлые шаги. Поворачиваюсь, надеясь встретиться с лечащим врачом моей бабушки, но вижу Голубина. Он угрожающе смотрит на меня своими почерневшими глазами, а я застываю на месте, как вкопанная, не в состоянии банально нормально дышать. Блондин грубо и с силой хватает меня за руку и ведёт к ближайшей уборной. Парень ногой открывает дверь, запихивает меня во внутрь и с грохотом запирает на замок. Всё моё тело дрожит от страха. Что он сделает со мной? Может... изобьет? Перережет или изнасилует? А может... мучительно убьёт? — в голове множество картинок и вариантов моего убийства. Я вижу лишь ярость и ненависть в его глазах. Неожиданно Глеб подхватывает меня и усаживает на небольшой подоконник. Парень раздвигает мои ноги и встаёт между ними, глядя в мои заплаканные и раскрасневшиеся глаза. Я опускаю голову и смотрю в пол, задыхаясь в собственных слезах, но тот больно сжимает подбородок. — Какого хуя ты творишь? — грубо спрашивает. — Стала дохуя смелая, блять? — я резко отворачиваюсь от него. — Смотри на меня! — шипит, но я отрицательно качаю головой. — Сука, — блондин грубо наматывает мои волосы на кулак. — Я сказал: смотри на меня. — Отвали, — я отталкиваю его с такой силой, что парень ударяется спиной о ближайшую стенку. — Да мне поебать на твои документы, понятно? Моя бабушка сейчас находится при смерти! Я не должна сейчас бегать доставать твои никчёмные бумажки, когда мой родной человек лежит в этой грёбаной больнице! — Слушай сюда, — Глеб одной рукой хватает меня за шею. Его озлобленное лицо настолько близко, что кончики наших носов почти соприкасаются. — Ты будешь делать то, что я говорю, несмотря ни на что, усекла? — я обессилено и с грохотом падаю на колени. — Запомни одну простую вещь, что ты — никто, и я буду манипулировать тобой так, как захочу. Мне поебать, что у тебя там, так что сейчас же встала и вытерла свои слёзы. — холодно чеканит блондин. Как он может легко говорить подобное? Почему люди такие жестокие? — Ненавижу тебя, — тихо отвечаю, но парень все равно меня слышит. — Когда-нибудь пуля будет и в твоей голове, но никто не заметит, что тебя больше нет. А знаешь почему? Потому что ты — чудовище. — Закрой свой рот. — Не дождёшься. — Твоя жизнь уже никогда не будет прежней, — грубым рывком Глеб поднимает мое тело на ноги, сильно прислоняя к стене. — Ты никогда не вернёшься в свой институт и никогда не увидишь своих подруг. Теперь ты будешь находиться в моём доме и работать на меня. Ты будешь делать то, что я скажу, потому что ты ёбаная марионетка! — его кулак соприкасается с поверхностью стены. — Я клянусь... — шепчу, смотря в его глаза. — Клянусь, что ты будешь страдать.***
Медленно открываю глаза и понимаю, что снова нахожусь в комнате. За окном царит темнота и я подрываясь на ноги, ища свой рюкзак. Выуживаю из кармана телефон, но пропущенных от врача не было. Чёрт. Я потеряла сознание и Голубин сразу же отвёз меня в свой, мною ненавистный, дом. Мне необходимо было поговорить с врачом по поводу операции. Хочу в больницу, чтобы побыть рядом с бабушкой. Вновь начинается истерика: поток слез по - новой начинает брызгать из глаз; скидываю все вещи из шкафа: громко кидаю книги в разные стороны. Я подхожу к комоду и замахиваюсь: мой кулак с силой впечатывается в зеркало. Стекло трескается. Преподношу окровавленную руку ко рту и отрицательно качаю головой в стороны, начиная кричать. Падаю на колени, сгибаясь пополам. Эмоциональное опустошение. Я устала настолько сильно, что не понимаю, что творится вокруг меня. Приподнимаю голову, когда дверь с грохотом открывается и в комнату вбегает заспанный блондин. Он аккуратно обхватывает мою талию двумя руками и тащит в душ. Мне очень плохо. Оказываюсь в душевой кабинке прямо в платье и парень быстро включает душ с холодной водой. Нужно успокоиться. Через несколько минут блондин вытаскивает меня на пол и снимает с меня мокрую верхнюю вещь. Мне глубоко плевать на то, что я сейчас стою перед ним в одном нижнем белье. Ноги становятся ватными и не удерживают меня, но Глеб вовремя берёт на руки. Парень аккуратно укладывает меня на кровать, укрывая одеялом. — Ну, и как такую психованную умудрились взять учиться на психолога? — издевательски улыбается, а я лишь закрываю глаза и отворачиваюсь от него. — Тебе нужно обработать руку, — парень тяжело вздыхает и поднимается на ноги. Через несколько минут Глеб садится около меня ю с аптечкой в руках. — Ты в курсе, что ты идиотка? — Отпусти меня. — охрипшим голосом проговариваю я. — Исключено. — Отпусти меня, пожалуйста... Я хочу к бабушке. У неё... — Успокойся, Милена. Мы обязательно поговорим с тобой об этом завтра, когда ты проснёшься. — Отпусти меня. — Послушай, тебе нужно успокоиться.— парень нежно гладит мои волосы. — Я сделаю всё, что ты скажешь, Глеб, — быстро вскакиваю и беру его за руку, которую сильнее прижимаю к своей груди. — Всё сделаю, слышишь? Но только пусти меня к бабушке... — Блять, я прошу тебя сейчас успокоиться. — Но, Глеб... — Не капай мне на нервы. Проходит несколько минут молчания и он встаёт с аптечкой в руках. — Я тебя ненавижу. — укутываюсь в одеяло. — Да, и такое бывает. — Глеб покидает комнату.***
