Моя жажда

- Ой, Сугуру! - прокричала девушка парню, стоящему в конце дворика. - Ты Утахимэ не видел? Гето подошел к своей подруге, которая немного дрожала от прохладного воздуха. - Да нет, вот сам Сатору ищу. Надеюсь он ничего не натворил, как обычно умеет. - пробормотал парень, смотря на заходящий солнечный диск, который почти скрылся за дальней линией горизонта. Эти слова вызвали у блондина тяжелый вздох. Но, по сути, его приятель прав. Такая у Годжо натура, искать приключения на свою пятую точку, в отличии от его друга брюнета. Но Сатору не хотел менять такой образ жизни, уж больно его устраивало все. Ведь такая жизнь могла привести его к вот эдаким моментам, которыми он сполна наслаждался. Рука, все еще лежащая на ягодице девушки, кажется не собиралась уходить. К тому же к ней присоединилась вторая, только уже на правое бедро. Однако в этот раз Утахимэ не поведется на эти ласки, на красивую мордашку и алмазные глаза, смотрящие на нее из-под белых, совсем как снег, ресниц, больше никогда в жизни. Так она пообещала себе. Попытки оттолкнуть его были провалены, ведь он даже не пошевелился. Может быть, если бы тело еще не горело, не билось в агониях желания, она смогла бы хоть как-то отпихнуть Сатору. Сейчас лишь ноющее влечение контролировало ее тело. Сложно было перетащить управление на себя и с каждым вдохом и выдохом парня, с каждым его движением, сделать это было все сложнее и сложнее Сатору все еще не успокоился, он понимал, что хотел большего, но если не может сейчас ее присвоить, то оставит ей следы на память. На этих элегантных плечах, которые открылись ему, когда он спустил верх мико, на эти тонких ключицах, которые манили его при первой встрече, на шее, которая все еще имела много места, чтобы оставить парочку укусов. Годжо хотел, чтобы этот момент Утахимэ запомнила на долго, чтобы она, смотря в зеркало, сразу вспоминала его. Он сделает все, чтобы его зверушка думала лишь о нем. Страстные губы продолжали оставлять следы на ее груди. Они вырывали с ее горла тот стон, тот жгучий стон, который нужно было держать в себе, не выпускать, иначе их найдут, увидят в таком ужасном беспорядке. Тоненькие ручки все продолжали толкать плечи парня от себя, все четно. Голоса за дверью не прекращались и кажется, именно в этот момент Сатору порвал последнюю струну, ведь вопль Утахимэ пронеслась по всему классу. Теперь все затихло, и так горячие щеки девчушки загорелись с новой силой. Грубая мужская ладонь накрыла алые, искусанные другим человеком, губы. - Тише, - прошептал тот, - ты ведь не хочешь, чтобы нас здесь заметили, я знаю. - чертова ухмылка никак не сходила с его лица. Утахимэ так ненавидела ее, она ненавидела всего человека сидящего между ее ног, но сейчас… ей хотелось его, ей хотелось эти губы и даже то, что упиралось ей в пах. " Нет, отбрось свои ужасные и грязные желания! Держи себя в руках, ты… ты не можешь хотеть человека, которого возненавидела! " Наворачивались слезы от этих мыслей, желаний. И кажется, она уже и позабыла о своем обещании, которое проговорила себе в голове несколько минут назад. Что же делает этот проклятый дьявол с невинным ангелом? Он соблазняет ее, он вынуждает отдаться плотским утехам, поддаться своим порочным желаниям… Спали эти грешные, но до боли сладкие мысли. Парочка, все еще стоящая по ту сторону двери, продолжали искать источник этого звука. В итоге это вывело их из этого дворика в длинные коридоры колледжа. - Какая же ты все-таки невинная, милая, так и хочется тебя съесть… - дальше шептал Годжо. - Но не сегодня. Что? В каком смысле не сегодня? Он довел ее до такого состояния и оставит ее извиваться в новых ощущениях, в грязных желаниях? - Мы с тобой не настолько близки - саркастически кинул парень. "Да куда еще ближе?!" Прокричала в голове Утахимэ, а ведь если бы не эта мужская рука она бы прокричала свои мысли прямо ему в лицо. Этот болван видел почти все, он трогал ее везде и они все еще не близки?! Какая-то странная обида накрыла ее сердце. Хотелось теперь биться не в желании, а в истерике. Сатору убрал руки с ее бедер, немного полюбовался своей картиной на нежной коже девушки, поправил лямки ее бюстгальтера и обратно одел белый, скомканный верх наряда. Эти следы останутся на неделю, если не больше. Он поцеловал ее немного влажный лоб и отдалился, давая вдохнуть новый поток воздуха. Такой нежный, куда пропал тот нахал, который пытался пробраться туда, куда его не просили? - Знаешь что… - грозно процедила Иори, сдерживая свои эмоции, - ты… переходишь все границы! - уже не в силах сидеть перед этими драгоценными камнями, смотрящими на нее сквозь только что надетые очки, она резко встала. Ноги были все такими же ватными, они не удерживали девушку. И кто бы мог сомневаться в закономерности, она упала прямо в объятия парня. - Да, тебя неумолимо тянет ко мне - подшучивал парень. - Что же мне делать с моей притягательностью? Хотя, мне это даже нравится. Особенно когда ты падаешь в мои руки. " Идиот! " - Ты ужасно меня раздражаешь! Еще при первой встрече взбесил! - Ты мне тоже нравишься, зверушка - промурлыкал парень. - Перестань меня так называть! И отпусти наконец-то, видеть тебя не хочу. - она смогла высказать ему свое недовольство в кое то веки. - Мне казалось, что пару минут назад твои глаза и… - он опустил кристальный взгляд на ее шею, которая вся была в метках, его метках -… тело говорили об обратном. А может даже твои мысли, кто знает. - он дразняще погладил ее по голове, как маленькую девочку. Дыхание сбилось. Он знает все, он читает ее, совсем как открытую книгу. Ну уж нет, она будет до последнего отрицать это желание, эти новые ощущения. - Иди к черту, Годжо Сатору! - пробежались слова по всему кабинету. Отпихнуть его было уже легче, тело не пылало как прежде, девушка взяла над ним контроль и больше не отдаст животным инстинктам. Взгляд Утахимэ больше не молил о тех поцелуях, теперь он говорил лишь о ее ненависти к этому болвану и о чем-то еще. Щелк. Дверь открылась и с нее выбежала злая и расстроенная девушка. … Снова боль во всем теле. Вспоминать сон, который ей только что приснился не хотелось. Все эти давно забытые воспоминания почему-то снова начали выползать из потаенных уголков сознания в виде сновидений. Лучше бы ей снилось как ее пожирает чудище, чем этот идиот. Теперь Утахимэ могла дышать. Иори могла вдохнуть полной грудью, как и хотела ранее, когда что-то перекрывало ее дыхание и она упала в обморок. Боясь снова почувствовать боль, дама нехотя открыла глаза, но мигрени не последовало. Вот и хорошо. Женщина осмотрела свою комнату, первое, что бросилось в ее глаза, так это: за окном уже была непроглядная тьма и лишь огни города виднелись из высоты ее квартиры. Шаман резко поднялась, уже не обращая внимания на то, что тело ломило. Мысли о том, что она пропустила работу заставили ее вот так резко вздрогнуть. В кресле сидел Сатору и не было понятно, то ли он спит, то ли он просто смотрит на дверь, маска скрывала его глаза. - Какого черта он тут делает?! - прошептала себе под нос женщина, не желая, чтобы это слышал сам мужчина и вообще кто либо. Ее карие глаза бросились на тело мужчины. Такой высокий и имеет крепкое телосложение. Он имеет и невероятно красивую внешность, и хорошую харизму, к тому же, как говорилось ранее, высокий рост и чертовски манящие тело. Но его ужасный характер испортил все эти хорошие плюсы. Один единственный минус заставил Утахимэ еще тогда, в прошлом, начать ненавидеть это болвана. - Мда, наверное неудобно с его-то ростом спать в кресле. - Кто сказал, что я сплю? - он повернул голову в сторону Иори. - Я вижу ты уже проснулась. Как спалось, спящая красавица? От его слов глаз дергается. В голове всплыли воспоминания о тех временах из-за этого голоса. Зажатая Утахимэ и настойчивый Сатору, они двое в закрытом помещении, двое отдаются своим желаниям. " Выбрось их из головы " - Ужасно, особенно когда увидела тебя. - отрезала Иори. - Ух ты, рад, что ты чувствуешь себя уже лучше, зайченок!