Зачем я взяла эту чёртову монету?!

***

       Теперь я часто вспоминаю, как он давал мне её. Эта картинка выжглась в моей голове чёрно-белой фотокарточкой. Больно, очень больно. Его худые пальцы держат монетку за ребра. Аккуратно. Конечно, а как же иначе.

***

       Упала, тихий стук. — Это, — судорожный глоток воздуха, как же сухо, — это… — Она, так ведь? Не веришь, посмотри повнимательнее…        Это она, она! Моя самая любимая монетка. Римская монета. Волчица, кормящая двух мальчиков. Сила и нежность в одной мощной звериной фигуре. Как же хочется гладить вновь по этим изгибам. Да, да, это она…        Я верчу её во все стороны, глажу, тру между пальцев. Как же этого не хватало. Успокаивает. Древнее железо в молодых руках. Старушка даёт маленькой девочке. Это ли не преемственность поколений?        «Абсурдная эйфория от какой-то железки», — рассудительно замечает большая часть меня. «Это кусочек души», — трепетно скажет другая.» Сама история, прошлое в руках. Оно находится тут, в настоящем, но какая-то частица духа этой вещи находится в прошлом, так же как там находилось уже частица настоящего. Это мост, это тайна. И мне её никогда не раскрыть.»

***

      Все хорошее когда-то заканчивается. И время концу наступает… сейчас.

***

Странно, голова вдруг заболела. — Прости, чел, походу не сегодня, у меня дела поджимают. Странный взгляд. — Я и не говорил, что бой будет сегодня, — какой-то… хищный? довольный?.. почему он улыбается? — Так же как и не говорил, что бои пройдут за день. — Какие бои?! — Эпплджек не выдержала, все, трындец, беги пацан, она тебя сожрёт, — А ты что ему не можешь отказать?! — вот теперь на меня накинулись, что ж такое. — Никаких боев! Никаких сраных боев! Ни за деньги, ни за камни, ни за что блять! Походу она всерьёз разозлилась. Даже как-то стала плыть перед глазами. Я стала моргать чаще. — Ты уже не боксёр! Ты не боец! Ты мой друг и я больше не позволю тебе участвовать в каких-то блядских боях! Вдох, выдох. Она аж раскраснелась и запыхалась. Смешная. Беспокоиться за меня понапрасну. Зачем?.. — Ну вы подумайте над моим предложением в любом случае. Монета в качестве залога… Черт, плывет все. — Джеки, что-то мне… Джеки — она становится все смазаннее и смазаннее, глаза все больше и больше, шире и шире. Что-то не так. — Рейнбоу, Рейнбоу, але, ты как?! Что с тобой?! Ноги подкашиваются и хочется сблевать. Собственно это и происходит, прямо себе на ноги. Надеюсь, Джеки не задела… В полусне слышу крики Эпплджек и вижу какие-то серые фигуры идут ко мне под абсурдным углом. А, я упала, понимаю. Они подходят, и окончательно вырубаюсь.

***

      Я проснулась, но это особо ничем не помогло. Все также тошнит, все так же фигово. Не вижу ничего, но на голове ничего нет. Надо проверить размер помещения… — Эпплджек!       Как же тихо я крикнула, конечно… но звук где-то был недалеко. По ощущениям это просто какая-то маленькая подсобка. Может, я зря это сделала и надо было отсидеться?.. так стоп. Какое отсидеться. Где я вообще, была же с Эпплджек. Мы вместе гуляли, развлекались и прекрасно проводили время. А потом этот чел все испортил… — Ага, да, конечно, это же он взял эту чёртову монету, не ты? — Заставил тебя, наверное, бедная? — Променяла спокойствие Эпплджек на какую-то херь? — Да, да, ты не виновата! Опять. Опять я разговариваю сама с собой. Тошно. — А ну всё, все заткнулись нахуй! Пора подумать, как выбираться отсюда… — Тебе не придётся об этом думать, — внезапно появившийся из-за плеча томный голос заставил вздрогнуть, — Ты просто не выйдешь отсюда. Никогда. — Всмысле никогда?! — Я про то, — продолжает голос, перемещаясь за спиной, — что наружу ты больше не выйдешь. И не беспокойся, подружка твоя тоже. При условии, что ты будешь выполнять наши требования, она будет жить. Не будешь — убьём её, твоими руками. — Я не собираюсь выпол…       Внезапно включившийся ярко белый свет заставил захлопнуться. Глаза, глаза! Больно, очень. — Ты не веришь, что её забрали вместе с тобой? — человек вышел из-за моей спины и встал передо мной. Он наклонился очень, очень близко, и не отрывая взгляда, медленно стал подносить руку к лицу, после чего тихонько потрепал. — Включай. И я услышала. Услышала стоны Эпплджек. Она злилась, она кричала, она молила о пощаде. Она плакала, я слушала, как рвутся её мышцы и течёт её кровь. Мой мозг как будто все сильнее и сильнее анализировал поступающую информацию и как нож, который беспрестанно режет, стал затупляться. Я не понимала. Я слышала и не слышала. Кошмар. Это ужас, который не передать. Лучше бы меня пытали, лучше бы меня душили и убивали. Меня, не Эпплджек. Самое жуткое, что я понимала, что это она. Это не подделка, это отвратительно пахнущий оригинал. И меня вырвало. Прямо перед челом, который предусмотрительно отошёл. — Ну что, теперь ты мне веришь?