Отражение

— Зак, — окликнул меня мужик, сидящий за столиком уличного кафе. Я шёл расстроенный и ни на кого не глядя, ибо новости были не радостные: Зак лежал с растяжением, мама сказала, что пролежит неделю — не меньше. Но на оклик я обернулся без проблем, нас часто путали те, кто был не в курсе. Подошёл к нему. Так и есть — мужик незнакомый абсолютно. Хотел было уже объяснить его ошибку, как вдруг что-то кольнуло подозрением. — Привет, — улыбнулся я ему. — Привет, — он сделал жест, предлагая мне присесть за его столик. Ну так я присел на кончик стула, разглядывая его лицо с невозмутимым видом. — А я всё ждал твоего звонка. Звонил сам — ты не ответил. — Разбил телефон, прости, — это отчасти было правдой — Зак разбил свой телефон, когда свалился с велика. — Понимаю… Купить тебе новый? — парень с тревогой смотрел на меня, но было в его взгляде и ещё что-то: океан нежности и заботы… К моему Заку! Вытащил из кармана свой и показал ему. Вот сейчас и узнаю всё. — Давай запишу заново. Он продиктовал номер и я замер, ожидая имя. — Ты что, забыл как меня зовут? — Ммм… задумался, как бы вписать, чтоб не спалиться: Котик или Зая, — быстро нашёлся я. — Запиши: Любимый — не ошибёшься, — ответил он, глядя с таким восхищением, что меня опять резанула ревность. Это он на Зака так смотрит? Блядь! — Запишу: Анджелина Дж., приколист, тебе как? Норм? — Запиши тогда Рита, это явно ближе к Раулю, чем Анджелина. Записал, осторожно разговорил. Он знал про Зака очень немного, но его взгляд говорил о большем. Кажется, братишка свёл с ума этого красавчика. Рауль то и дело касался руки, смотрел в глаза, и только слепой не увидел бы в его лице желание. Я взял себе пиво и теперь ждал развития событий. Жара к вечеру стала невыносимой, мы оба скисли и обливались потом. — У меня в комнате кондиционер, пойдём? И пиво в холодильнике. Это было заманчивое предложение. Хотя я его совершенно не знал, но почему-то не засомневался и потопал следом за ним в отель. Любовник Зака… отомщу обоим. Прохладное пиво зашло как родное. Сидя под струями воздуха, я раздумывал оборзеть ли мне окончательно и напроситься в душ или дотерпеть до дома. — Хочешь сполоснуться? — Ты мои мысли читаешь? Хочу, конечно. Рауль потянул за собой. Душевая была просторной для двоих. Сопротивляться? Нет, я не пробовал. Мои губы и язык были в полном его распоряжении, никаких вопросов мне больше не задавали. Мужик целовался просто охрененно, при этом не забывая стаскивать с меня немногочисленную одежду, гладить спину, сжимать задницу. И если раньше я сомневался, то сейчас мне, кажется, не оставили выбора. Одно я осознавал точно — если Рауль любовник Зака, то я не должен вести себя как бревно. Зак при поцелуях чуть всхлипывал, и это заводило меня. Я всхлипнул, подражая ему, и это стало фатальной ошибкой. Для Рауля я этим словно снял запреты. Наши поцелуи с Заком казались теперь детским мусляканьем. Понятно, почему он нашёл себе любовника — я не умел ничего по сравнению с этим парнем. Хотел ли я продолжить игру? Сначала мне казалось, что я только проверю, правда ли он любовник Зака. Теперь же я не спешил сознаваться. Мне нравилось целоваться с ним, нравились умелые руки на теле. Он быстро разделся сам, и теперь мы изучали друг друга, стоя под тёплыми струями. Его тело было поджарым и приятным, и он знал, как завести. Его губы ласкали шею, руки гладили пах, а дыхание становилось всё более похожим на рык. Переместились на кровать. Он ласкал уже ртом, а я гладил его голову, ласкал плечи... Стонал от удовольствия... Поэтому и не мог уже сопротивляться, когда его пальцы вошли внутрь меня, а губы поймали головку. Это было выше моих сил. Я толкался в его рот, я насаживался на пальцы, испытывая неправильные болезненные ощущения, но эта боль доставляла какое-то мазохистское наслаждение. Меня любили, хотели, имели... Одним рывком он перевернул меня на живот, обильно смазав свой член, вошёл и теперь осторожно скользил внутри, выцеловывая спину. Я только кряхтел, ибо удовольствия не было никакого. Рауль быстро осознал это и повернул меня на бок. Теперь он одновременно трахал и дрочил. И мой член простил ему выебанную задницу. По смазке в его ладони, с прижатой головкой... ммм... Я перестал сдерживать рык и мат. - Еби меня, еби меня... - Да... мой блядский, сладкий, заебу... мой... Его шёпот пробрал до судороги, и, выгнувшись, я кончил. А он словно только этого и ждал — его движения стали быстрее и жёстче, и вскоре он тоже содрогнулся, кончая.

***

— Зак, — голос Рауля заставил нас обоих вздрогнуть и обернуться. И пока Зак соображал, что сказать мне, я во все глаза смотрел на удивлённого Рауля. — Вау, — он уставился на меня, — так вы близнецы? Стараясь не палиться, я сделал удивлённое лицо и посмотрел на брата. — Джордан, это Рауль, мой приятель по переписке… Угу, угу, знаю я вашу переписку. Приятель по перепиху… Но протягиваю руку Раулю. — Джордан. Он пристально смотрит в глаза, и взгляд его становится тяжёлым.  — Очень приятно познакомится, Джордан. Теперь его радостное внимание уходит целиком Заку. Мы вместе топаем к бару и берём коктейли. Никаких больше намёков с его стороны, что он всё понял. Только когда я иду отлить, он ловит и хватает железными пальцами за горло: — Решил посмеяться надо мной? Думал, я не отличу вас? — Ну не отличил же в первый раз? — хриплю я. Рауль всё ещё напряжён, но его рука на моей шее уже гладит, ласкает. Сам не понимаю почему, обнимаю его, ловлю губами его тонкие губы. Он отвечает, целует, держа мою голову в ладонях. Желание затапливает тело, но нельзя. Осторожно выходим из туалета. Зак не заметил. Теперь Рауль весел и расслаблен, веселит нас байками, подчёркнуто внимателен к Заку. Мы отлично проводим время втроём, но я слежу за взглядами брата и любовника.

***

Так больше не могло продолжаться. Зак с восторгом пел мне в уши, какой Рауль классный. Оказывается, он боялся мне рассказать о нём. И ещё одно — они не были любовниками. Они только общались. А я теперь пытался загнать свой стыд и совесть куда-то очень далеко. Но брат явно был влюблён, и я решил уйти с его пути. Рауль нас не отличил, значит ему нет особой разницы. На душе при этой мысли становилось муторно. Позвонил ему, договорился о встрече. И хотя я шёл всего-то сказать о том, что не буду возражать против его встреч с Заком, но собирался, словно на свидание. Ну и о чём я мог говорить, когда он в одних шортах открыл мне дверь? О чём я мог думать, когда с порога утягивают в поцелуй, а потом с восторгом шепчут: «Джордан, Джордан…» Все мои благие намерения были сметены, и я отчаянно пытался остаться верхним. Рауля это только возбуждало. И чего уж я совсем не ждал – он сдался.

***

Он лежал подо мной, раскинув ноги, готовый, кажется, принять меня, как вдруг дверь открылась... Надо же, так увлеклись, что не повернули ключ. Заку достаточно было раз стукнуть. Он стоял шокированный, обиженный и какой-то несчастный, и я моментально соскочил, чтоб втянуть его внутрь. Рауль тоже всё понял и не дал ему и слова сказать, запечатав губы поцелуем. Раздевали его вдвоём, целовали. Словно борясь за его внимание, ласкали его везде. Зак вскоре хрипло стонал между нами, а мы устроили ему извинительный римминг и минет. Потом и трахали его вдвоём, с двух сторон. Так и повелось. Мы шли к нему вдвоём на тройничок, и каждый раз Рауль удивлял нас.

***

Как-то раз после тренировки не пошёл к Раулю. Ему нужен нижний, а значит Зак. А смотреть, как трахают моего любимого, не хотелось. Пусть будет счастлив, Рауль реально виртуозен в сексе. Состояние было подавленное, поэтому просидел на кухне с мамой допоздна. В следующие несколько дней старался работать до ночи. Несколько машин требовали чистки и полировки, и я занялся этим с энтузиазмом. Так уж вышло, что мозгами был Зак, а я — мышечной и пробивной силой. Он учился, я дрался. Поэтому, когда он поступил на юридический, я стал официально работать в семейном бизнесе с зарплатой и пиздюлями от начальника. Но мне нравилось, я даже покупал новинки на свои деньги, зато салоны становились как новые, да и полировка делала подержанное авто намного аппетитней. А сейчас был сезон, предпродажной подготовки требовало сразу несколько авто, и я, воткнув в уши гарнитуру, увлечённо пахал до ночи несколько дней подряд. Вымотавшись, спал как сурок, а утром топал на тренировку. И так всю неделю. В один из вечеров дома появился грустный Зак. Мама спросила только одно: — Поссорились ? — Да. А ночью он пришёл в мою комнату. Молча улегся рядом, обнял и прижался. — Почему ты оставил меня с ним одного? — Не хотел мешать вам. Он тебя обидел? — Нет, Джордан, мне надоело. Когда там был ты, это было словно наше с тобой общее приключение, а без тебя всё потеряло смысл. Он повернулся так, чтоб видеть мое лицо. — Я люблю тебя, брат. В ответ прижал его к себе и зацеловал. Я безумно соскучился и хотел его. Зак охотно раздвинул ноги, позволяя владеть им, как я хочу, а хотел я всяко и разно.