Повесть о совершенно бесстрашном шиноби

Какаши редко сталкивался с опаздывающими людьми, потому что обычно сам приходил самым последним, однако Джирайя опоздал почти на год. В тот день, когда легендарный саннин пришел к нему с предложением уничтожить корень АНБУ, молодой джонин был в шоке. Но отказаться от такого приглашения он не мог, да и не принято отказываться от таких предложений, ведь тогда бы его быстренько бы прибил беловолосый амбал. Сначала эта идея казалась ему полным бредом, как несколько шиноби смогут зачистить целую организацию, на что саннин справедливо заметил, что Какаши в одиночку навёл там шороху, когда вытаскивал Тензо. Ещё большее удивление Хатаке испытал, когда его потащили это обговаривать к Третьему Хокаге, который был сокомандником с Данзо и вроде его давним другом… В кабинете Хокаге юноша узнал очень много нового, в том числе и то, что Корень возможно был замешан в некоторых ключевых событиях в его жизни. Из кабинета Какаши вышел уже совсем другим человеком, согласным на эту странную авантюру. После согласия Какаши, ему должны были рассказать план, но… Ему ничего не сказали и через полгода эта идея уже затерлась чередом быта, пока на лоб шиноби не спланировал зелёный листочек. Тогда он вспомнил всё, и на всех порах умчался готовиться к сегодняшнему вечеру. Подготовка заняла мало времени — у опытного шиноби несколько комплектов амуниции всегда были заготовлены впрок. Теперь Какаши надо было выйти из Конохи и отправиться к одному из тайных входов на базу Корня. Так как Хатаке особой дружелюбностью не отличался, то из деревни он вышел спокойным шагом, не опасаясь что привлечет лишнего внимания, и уже позже свернул на лесные тропы. У назначенного места Какаши сел, прислонившись к дереву, и достал книжку — условный сигнал будет сложно проворонить.

***

Услышав взрывы фейерверков, Какаши подорвался, снёс люк в потайной лаз и направился в глубь подземелий. На ходу Хатаке призвал Паккуна, чтобы он помог ему найти ближайших людей и не сгинуть в подземных ходах. Как только нинкен остановился, показывая хозяину, что люди находятся за дверью, Хатаке сразу снял повязку с глаза и с активным шаринганом ворвался в помещение. На удивление Какаши в этом помещении было много кроватей, на которых спали дети примерно от двух лет до двенадцати лет. Хатаке не зря считался гением своего поколения, и догадался что скорее всего на этих детях ставят опыты, значит где-то рядом должен был быть и сам зловещий учёный. Призвав ещё собак, чтобы они охраняли детей, шиноби направился к следующей двери. За следующей дверью, так же бесцеремонно снесённой вместе с частью стены, как и предыдущие оказалась лаборатория с огромными пробирками, в которых были явно не грызыэуны и прочие животные, кучей непонятных Какаши прироборов и датчиков, а также с высоким беловолосым человеком со смутно знакомым лицом. — О Какаши-кун, хе-хе, я конечно хотел забрать твой шаринган, но пожалуй сейчас покажу тебе кое-что другое, — сказал Хируко (один из беглых учёных, на которого в этом мире упала почти вся вина за опыты на людьми в подвалах Корня, официально считался ликвидированым.) — Узри Хатаке это мой… — договорить учёный не успел, потому что Какаши избавил его голову от бренного тела, а потом на всякий случай Хатаке запечатал его тело и голову в очень хороший свиток — Джирайя не поленился обеспечить своих агентов лучшими расходниками. И тут перед юношей встала дилемма: Что делать дальше? С одной стороны помочь бы остальным с зачисткой Корня, однако тогда дети окажутся не защищёнными и какой-нибудь особо везучий корневик сможет выжить и пообщаться сюда, чтобы избавиться от всех детей, как от улик. Однако послышался разрушительный грохот, и Хатаке открыл основную дверь лаборатории чтобы посмотреть, что стало источником этого шума. Из темноты на шиноби вызлезла огромная змея, которая стала осматривать открывшийся пейзаж и даже высунула язык. — Интересссно-интерессно Какашшши-кун, пожалуй тебе стоит поразвлекать пока детишек, а то проходы немножко закрыты, — прошипела змея. — А ввы кто, — спросил змею парень, сглнтув нактивший ком в горле. — Хорошшший вопроссс, ты что не видишшшь? — шипела змея — Я зззмея, а зза зззмею говорит ссссам Орочччимару. Ну не будем о лирике, иди защищай детей — приказал Орочимару, и добавил — и в лаборатории ничччего не трогай, это я сссебе на десссерт оссставлю. Змей замолчал и Какаши поспешил удалиться. Общество детей он любил не очень, но эта змея напрягала Какаши ещё больше. Пройдя через ряды разных колбочек, он зашёл в комнату, в которой уже никто не спал. — ООО ребята сморите какой красивый дяденька присёл — закричала маленькая рыжеволосая девочка, достающая самую большую собаку из призванных. И все взгляды обратились на шиноби. -Ммма, — успел произнести Какаши и кто-то потянул его за рукав…

***

Pov: Орочимару Передо мной стояли два человека, один был лучшим моим экспериментом, а другой был моим лучшим учеником, и сейчас мы собираемся взламывать то место, которое свело наши жизненные пути. Не смотря на то, что приличная часть силовиков корня сейчас была вместе с Данзо против Джирайи и Шисуи, и оставшиеся на базе разведчики, актеры, отравители и прочая шушера не должны были оказать сильного сопротивления, меня все равно охватил мандраж — это же сколько всяких наработок и прочего добра окажутся в моих руках!

***

Получив условный сигнал, мы вошли через «главный вход» — этот проход вел к большому залу от которой шли ответления ко всем остальным помещениям Корня в Конохе. Вообще я здесь, так скажем-с, был не в первый раз, и прекрасно знал, что единственное место где можно хорошо подготовить засаду это и есть этот самый зал. Как я и думал, западня поджидала нас именно здесь. Как только мы высунулись, в нас сразу полетела целая куча разного железа, а потом весьма средние стихийные техники, от которых мы спокойно закрылись каменной стеной, даже не выйдя из прохода. А дальше началалось прямой столкновение, в общем — ничего нового, всё также нужно было уворачиваться от ударов и техник разных стихий и пытаться сделать так чтобы противник не увернулся от твоих. Но нас ещё очень хорошо попросили обойтись малой кровью, что сильно усложнило задачу, все-таки вряд-ли кто-то выживет если по-быстрому разворотить тут все массовыми техниками, как это обычно делается при зачистке. Дела по началу шли не плохо, я отправлял почти всех ко мне подошедших в анабиоз с помощью одного из моих многочисленных ядов, Тензо пачками закутывал корневиков в деревянные оковы, один только Кабуто сражался как обычный шиноби, все-таки он обычный человек, над которым никто не ставил опасные опыты и которому не посчастливилось родиться без генной мутации. Но чуть позже из одного лаза вылетел странный шиноби с танто который превосходил почти всех тех, кто уже опасности не представлял, он без труда увернулся от палок Тензо, трезво решил на меня не лезть, и написать на самого беззащитного — моего ученика Кабуто. Якуши тоже сразу заметил, что на арене атмосфера изменилась, и приготовился отражать атаку. Мне было интересно как он себя проявит против врага, который очевидно в прямом столкновении будет по сильнее его. Кабуто призвал пару не больших змеек (не так давно я дал ему подписать контракт с Пещерой Рьичи, однако призыв какого-нибудь гиганта или, что ещё хуже, какого-нибудь хитрожопого старого мастера мой ученик вряд ли бы пережил нормально). Эти змейки перемещались по Кабуто и то и дело пытались укусить противника. Призывные животные вроде бы смогли скореллировать уровень сил оппонентов, по крайней мере так казалось из гущи сражения, из которой меня никто выпускать не собирался. Народу подходило все больше и больше, и отвлекаться было все чреватее и чреватее. В следующий раз когда я бросил взгляд на место где мой ученик один на один сражался со странным шиноби (Тензо любезно огородил их колючей изгородью), то у меня появился повод погордится учеником — его враг явно был отравлен и долго бы не протянул, но вопреки логике через пару мгновений шиноби переместился к Кабуто со скоростью едва ли подвластной обычному человеческому взгляду, и начал протыкать его грудь своим клинком. Сказать что я был обижен таким обращением с моим учеником, не сказать ничего. Я был в ярости. Ещё не успел кончик меча показаться из спины моего ученика, как этот смертник уже лежал с оторванной головой где-то на полу, а я проверял состояние моего ученика. Ну что могу сказать, Якуши молодец, не знаю каким образом, но состояние его тела, он мог бы исправить и сам, будь он в более спокойно обстановке, а его враг мы нечаянно бы напоролся на скальпель чакры, когда вытаскивал бы меч. Но раз уж тут такое дело, то пожалуй спокойно вылечу своего ученика, а потом напечатаю жмурика. А что же будет с битвой? Да все порядке, Я просто нечаянно очень сильно полыхнул природной энергией для максимальной скорости и заодно призвал кучу средних змей, не обладающих высоким интеллектом, чтобы они проверили все эти туннели. Чуть позже я возьму их под контроль, но пока те люди, которых они там найдут это их законный обед. Конец POV Орочимару

***

Хирузен мирно сидел за столом, покуривал трубку и как обычно разбирал бумаги, которых становилось все больше и больше, не смотря на кучу потраченного времени. Тут снизу послышался сильный удар дверью. Хирузен сразу понял — какому-то влиятельному шиноби не понравилось какое-то из последних решений одного из советов, лично каге, или просто у посетителя был не очень удачный день, все-таки попугать администраторов снизу могут многие шиноби, да и канцелярский аппарат башни уже давно к этому привычен. Пока загадочный человек, решивший навестить старика, поднимался по лестнице, Хирузен успел подписать ещё пару бумаг, обновить табак в трубке, и повернуться к окну с прекрасным видом на Коноху. Тут послушылся звук открывающийся двери. Звук двери, которую открывают с ноги, Хокаге сразу понял, кто к нему пришел. Всё-таки далёко не каждый так рискнёт поступать с одним из сильнейших шиноби мира. — Добрый день, Цунаде, что случилось? — мягко сказал Хирузен, повернувшись на кресле. — Да нифига не добрый! Сарутоби, ты хотя бы знаешь что замышляет твой мрачный поехавший дружок? — громко заявила Цунаде, пышущая гневом. — Возможно знаю, а возможно и нет. Если что он мне не отчитывается, ты сама это знаешь, — произнес Хирузен, сложив руки под подбородком. — Он хочет вырезать клан Учиха! — поговорила Цунаде не сбавляя тон. — Ах! Да ты что! Ай-ай-ай, удивительно! Как будто он не хочет это сделать со времён смерти твоего деда, — с сарказмом произнес Хокаге, заставив Цунаде сбавить обороты и призадуматься. — А мы с Фугаку только начали нормально ладить… Не как Мадара с Хаширамой на почве личностных отношений, а как партнёры которым есть что предложить друг другу, — произнесла Цунаде тише, но все ещё не убавив напора. Сенджу немного помолчала, под мягким взглядом сеснсея и его лицом, которое излучало понимание и прощение, как будто она нашкодившая ученица, и спустя чуть времени она взволнованно-виноватым голосом добавила, — в этот раз все серьезно, сейчас он пытается убить внука Кагами, чтобы забрать его глаза себе. — А ну это я знаю, — сказал Хирузен и, не обращая внимания на моментом вспыхнувшую Цунаде, спокойно продолжил, — он сам к нему пошел, чтобы попытаться защитить свой клан, как двойной агент. — Ну это как-то не правильно, Шисуи один из самых перспективных шиноби деревни, потерять такой кадр и такого воспитанного юношу будет ошибкой, — сказала Цунаде возмущенный голосом. — Знаешь Цунаде, принимать правильные решения на посту Хокаге дело не лёгкое, думаешь ты смогла бы лучше, — произнес Хирузен, раздарзнивая ученицу. — Знаете Сарутоби-сенсей, — сказала Цунаде, замешкавшись, — я бы хотя бы не позволила старым пердунам вырезать талантливую молодежь ради своего эга. — То есть по твоему мнению, ты бы справилась бы лучше, — смеясь ответил Третий, протягивая Цунаде руку. — Эх, ну и черт с тобой страпер, — сказала Пятая, протягивая ему руку в ответ. После рукопожатия а небе раздались хлопки и на небе засветилась знакомая надпись, которая одновременно ещё и являлась тем самым условным сигналом, который послужил началом операции Смотря в окно своего (в скором времени бывшего) кабинета, Хирузен спросил — Цунаде, а кто тебе про Шисуи сказал. — Джирайя, а кто ещё, — ответила Цунаде, не отводя взгляда, от надписи на слегка темнеющем к вечеру небе. — Понятно, фейерверки кстати не я готовил, чтобы поздравить всех с моим выходом на пенсию, — сказал в никуда Сарутоби Хирузен. — Ага… Ну я ему потом устрою значит, — так же ни к кому не обращаясь сказала Цунаде.