я убью всех тех, кто посмел тебя касаться.

⠀ Порой мы забываем про самое элементарное – про себя. Скорбь пожирает нас изнутри, становится тюрьмой, выйти из которой, кажется, невозможно. Скорбь может стать тюрьмой. В ней можно затеряться и остаться навсегда. днᴇм ᴘᴀнᴇᴇ. ⠀ Солнечный свет прожигает отвыкшие от него глаза. Больно. Хочется спрятаться в подвал, закрыть все окна, хочется снова увидеть тьму, услышать тишину, но тщетно. Бессмысленно. Машина движется по идеально ровной дороге. За её рулем сидит высокорослый мужчина с подстриженными почти под корень светлыми волосами. Рядом с ним – русая женщина лет тридцати пяти. Она что-то напевает себе под нос, смотрит на здания, которые они быстро проезжают. Солнце жжёт кожу, греет волосы. Хочется пить. ⠀ – Мы почти приехали, – говорит блондин, и на его лице появляется легкая улыбка. Он на мгновение оборачивается к мальчику, что сидит на заднем сидении, а затем снова переводит взгляд к дороге, боясь сбиться с линии, по которой едет. – Тебе здесь понравится. ⠀ « – Нет, – мысленно отвечает бледнокожий, и на его лице появляется лишь какое-то презрение. Видит Бог, он пытался улыбнуться. Не получилось. – Вы снова ошиблись. Вы всегда ошибаетесь. » ⠀ Машина останавливается около двухэтажного дома, расположенного на участке с идеально подстриженным газоном. Трава отражает солнечные лучи, снова посылая их в голубые небеса, очищенные от облаков и туч наглухо. Ясный день. Но улыбаться он не заставляет. Светловолосая женщина открывает дверцу машины, выходит наружу и внимательно осматривает постройку. На её лице появляется широкая, но всё-таки ненастоящая, улыбка. Она оборачивается к сыну что тоже выползает из машины, но, заметив его незаинтересованный и пустой взгляд, вздыхает. ⠀ – Твоя комната на втором этаже, – говорит она.– Идём, милый. Осмотримся. ⠀ Он кидает взгляд на соседний дом, в окне на втором этаже которого кто-то мелькает. Сглатывает, идёт вслед за замолчавшими родителям и облегчëнно вздыхает. Облегчённо ли?... ⠀ Комната оказывается просторной, но не слишком большой. Уютной, но всё же далёкой и отчуждённой, чужой. Слишком много места для него одного, слишком много места для его мыслей. А значит и много места для скорби. Куда больше, чем там, в предыдущем доме. Страшно. В стену встроен шкаф, рядом стоит зеркало, в которое юный Антон старается не смотреться. Письменный стол, пустые стены и большая кровать. Одна кровать... всего одна. Для него одного. ⠀ Смотрит в окно посреди комнаты, через которое можно заметить мелькающее отражение парня в доме по соседству. Кажется, он переодевается. Да, определённо переодевается. Натягивает на себя белую футболку и чёрную олимпийку адидас, закрывает шторы. Антон повторяет его последнее действие – тоже зашторивает окно, после чего, взяв в руки простыню, накидывает её на зеркало. Ему страшно увидеть в нём ту, по которой он скучает, ту, что забрала его самого. Каждую частичку, каждую деталь... разбила, сломала. Он не может смотреться в него. Там он видит не себя. Там он видит её – Олю. Там он видит те же волосы, те же губы, тот же нос и даже те же веснушки. Такие же веснушки, тот же поцелуй солнца на светлой и ровной коже... ⠀ – Тоша, – раздаётся женский голос за дверью. – Пойдём ужинать. Я уже накрыла на стол. ⠀ Антон, выпустив из рук блокнот и положив его на край кровати, поворачивается к вошедшей в комнату матери. Внимательно осматривает её, но не подаёт никаких сигналов, способных дать женщине понять, о чём думает и что хочет сказать её сын. Кривит нос и губы. ⠀ « – Прекрати называть меня Тоша, – говорит Антон в своей голове. – Хватит называть меня Тоша! » ⠀ Там, глубоко в себе, его слова разлетаются криком. Порывом холодного и обжигающего ветра, который способен уничтожить, убить. Но здесь, стоя в этой комнате, он молчит. Наружу не выходит ни одно слово. Тоша... так называла его Оля. Так называли его все, пока Оля была жива, но сейчас.. сейчас это имя имеет совершенно другое значение, оно обрело другое восприятие. нᴀши дни ⠀ Солнечный свет заставляет Антона открыть глаза, которые совсем недавно закрылись. Ночь оказалась бессонной, тяжёлой. Воспоминания били по вискам, отнимая у юноши возможность хотя бы на пару минут окунуться в сон, в дремоту. Первый день вышел отвратительным. Наверняка, родители тоже это чувствуют – тяжесть, грусть и отвращение. Да, точно чувствуют. Просто не скажут. Продолжат улыбаться, делать вид, что эта новая жизнь – подарок судьбы, и в ней нет места тягостям и печальным моментам. ⠀ Парень медленно поднимает голову с тёплой подушки, щурится, смотря в окно, после чего потягивается и, тяжело вздохнув, стягивает с ног одеяло. Смотрит на шрамы на внутренней стороне бедра. Сглатывает. О чём-то задумывается. Невозможно. Сложно. Как и куда деться, чтобы всё улетело в тартарары? ⠀ Желудок просит еды. Антон так и не спустился на ужин вчера вечером. Это начало тяготить. Там, внизу, теперь ужинают они втроём – он, мать и отец. Больше невозможно увидеть обляпанное соусом лицо Оли, нельзя услышать её чавканье, её смех. Он раздаётся эхом в голове Антона, и сидеть там, понимая, что это лишь воспоминание, которое рано или скоро сотрётся, просто невозможно. Слишком тяжело. Это слишком реально, чтобы привыкнуть. ⠀ Достаёт из чемодана рубашку и чёрные джинсы. Натягивает их на себя. Обойдя закрытое простыней зеркало стороной, выходит из комнаты и спускается вниз. Родители завтракают. Его не замечают. ⠀ – Я боюсь, Влад, – негромко говорит женщина, сидящая за столом и ковыряющая яичницу вилкой. – За него, за его состояние... я не вижу в нём нашего сына, понимаешь? ⠀ – Понимаю, – мужчина кивает, кладёт в рот яичный белок, после чего начинает его жевать. Удовольствия на лице мало. – Он совсем мало говорит, и мы будто бы потеряли его. Ему нужна помощь, но... ⠀ – Я смотрю на него, и я вижу... я вижу Олю, – женщина резко и достаточно громко кладёт вилку на стол, после чего трясущейся рукой закрывает лицо, издаёт всхлип. Делает несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, смотрит на мужа. – Я боюсь потерять и его, но мне сложно смотр... ⠀ Антон заходит в кухню. Родители замолкают, словно и не говорили о чём-то до его появления вовсе. Карина натягивает на лицо лёгкую улыбку, но губы её дрожат, словно окутанные параличом. Антон, бросив один единственный взгляд на родителей, подходит к холодильнику, достаёт из него банку с соком и, внимательно её осмотрев, вздыхает. Гранатовый. Любимый сок Оли. Её уже давно нет, но даже здесь, в новом городе, в новом доме, её так много, словно она осталась... Ставит его обратно, закрывает дверцу. ⠀ – Будешь завтракать? – спрашивает Карина, заправив за ухо выпавшую из хвоста прядь волос. – Здесь яичница с беконом и... сок. Ты не ужинал вчера. ⠀ Антон отрицательно качает головой, после чего смотрит на отца. Смотрит долго, непрерывно, но ничего не говорит. Да и не может что-то сказать, словно забыл, как это делается. В голове так много слов, но путь наружу найти они, увы, не могут. Слишком длинная дорога, на которой слишком много препятствий и ловушек, и все звуки, все слова, жаждущие выхода, попадают в одну из этих ловушек, оставаясь там навсегда. Навечно. ⠀ – Точно, – Старший Петров кивает, поняв взгляд сына, и, встав из-за стола, вздыхает. – Я отвезу его в школу. Ты ведь... ⠀ – Да, я сказала, – не дослушав, отвечает Карина, после чего улыбается Антону. Но не смотрит на него. Антон давно заметил, что родители стараются избегать его лица и силуэта. Даже если они пытаются завязать разговор, то их глаза всегда направлены куда-то, но только не на него. Только не на Олю, которую они в нём видят. ⠀ – Хорошо, – отец подходит к Антону, с некой опаской касается его плеча, после чего, сняв с гвоздика ключи от машины, выходит из дома. Парень идёт за ним. ⠀ Мужчина открывает двери просторного гаража, в котором стоят машина и... мотоцикл. Антон резко отходит назад. Шаг оказывается внезапным, незапланированным. Это пугает даже самого юношу. Отворачивается, прикрывает глаза. Ноготь вонзается в кожу, и он делает пару вдохов и выдохов. Прислушивается к звуку выезжающей машины. ⠀ – Садись, – говорит Владислав. – Напишешь, когда тебя нужно будет забирать со школы, хорошо? ⠀ Антон кивает, после чего открывает заднюю дверцу машины и садится в салон. Вдыхает запах духов, вставляет в уши наушники, закрывает глаза и закидывает голову назад, облокотив её о сидение. Не пристёгивается. Забывает. ⠀ Дорога до школы занимает не больше пятнадцати минут. Он не сумел рассмотреть улицы города – посчитал это ненужным. Ему не хотелось. Мужчина, крепко сжимающий руль, несколько раз его выкручивает, после чего сворачивает на обочину. Машина останавливается у большого школьного двора, наполненного людьми. Они не прощаются. Антон просто выходит из машины. Отец просто уезжает. Он просто остаётся стоять на тротуаре. Он просто едет, не разбирая дороги.

***

⠀ Изматывающая пустота внутри давит на рёбра. Такая тяжëлая, такая могучая. Восставшая из праха, унесённого ветром, возродившаяся из боли потери. Ноющая боль в самой подкорке мозга. Тёплое и тяжёлое дыхание, едва слышное, но ощутимое. Словно последнее, словно на прощание. Прохладная бледная кожа, окутывающая бесполезную плоть, кажется гладкой, но стоит до неё дотронуться – точно чешуя рыбы, замёрзшей среди резко образовавшегося льда посреди океана. Волосы ещё живые, мягкие, аккуратные. Тишина. Вокруг лишь тишина. Так странно, так тревожно. ⠀ Он бредёт по пустому школьному коридору. На него падает отчуждённый серый свет, отражающийся от таких же серых стен. Слышны его шаги. И слышно его дыхание. Ничего более. Ни одной души. Давно утративший свои жизненные силы, Антон продолжает идти вперёд, пытаясь найти взглядом на каждой двери табличку с надписью «Кабинет директора». Ищет долго, практически целую вечность. Находит лишь спустя тридцать минут бесполезных и бессмысленных поисков, заставивших его ноги болеть и стонать от изнеможения – слишком много раз спускался и поднимался по лестницам, блуждая меж этажами. ⠀ Тонкая рука, сжатая в кулак, три раза несильно ударяет нужную дверь. Тишина. Лишь спустя пару минут ручка начинает шевелиться. Дверь открывается. На пороге кабинета показывается мужчина. Осматривает Антона, молча отходит в сторону. На его лице появляется лëгкая, добрая и очень тёплая улыбка. – Здравствуйте. – Кивает мальчик. ⠀ – Рад, что вы зашли, Антон, – говорит он. – Проходите. Я не задержу вас надолго. Я хочу лишь побеседовать. Вы не торопитесь? ⠀ Подросток отрицательно качает головой, садится на край мягкого кресла, находящегося рядом с директорским столом. Осматривает кабинет. На полках стоят кубки, на которых висят медали. Множество побед в соревнованиях по футболку, черлидерству, баскетболу и другим видам спорта, а также театра и музыки. Мило. Школа занимается развитием учеников в любых направлениях. Это хорошо. Это здорово. ⠀ – Итак, мистер Петров, – директор садится за стол и, сложив на него руки, улыбается. Но улыбка эта выходит грустной, тяжёлой. – Я затрону тему, которая, скорее всего, больна вам. Прошу не злиться. Вы должны понимать, что нам, как работникам такого заведения положено знать о проблемах своих учеников, чтобы понимать, в какой момент им понадобится помощь. ⠀ « – Незачем, – бормочет Антон, оглядывая директора, но всё-таки кивает. – Тебя ждёт чертовски долгий разговор, Антон. Беги, пока не стало поздно. » ⠀ – Итак, Антон. Я знаю об этой трагедии не больше остальных и, конечно же, не буду просить ни тебя, ни твоих родителей о ней рассказывать. Это бессмысленно. Понимаешь ли, Антон, – мужчина достаёт из стола документы юноши, после чего протягивает их ему. Он осматривает папку. Поднимает взгляд на мужчину. – Нельзя помочь тому, кто не хочет, чтобы ему помогали. Но можно попытаться дать ему надежду. Хотя бы начать что-то новое. В нашей школе много людей, которые способны полюбить тебя, которых способен полюбить ты. Много секций и кружков. Твои родители сказали, что раньше ты интересовался музыкой, театром, танцами. Что, если тебе вернуть это в свою жизнь? ⠀ « – Нет. Нет. Этим интересовались Мы, а не я. Это было нашим общим занятием, мы не были отдельно друг от друга. Я не могу делать то, что любила и она тоже, без неё самой. Слишком тяжело. Прошу, не надо...» ⠀ Отрицательно машет головой. Нервно. Быстро. Поднимает молящий взгляд на директора, смотрит ему в глаза. Сглатывает. Он понимает. Кивает, дав ему об этом знать. Вздыхает. ⠀ – Учителя впечатлены твоими достижениями в старой школе, твоими оценками в том числе, – переводит он тему, и на его лице снова появляется улыбка. – У тебя есть все шансы поступить в лучшие университеты страны, при этом завоевать стипендию. ⠀ Антон улыбается. Кивает. Он знает. Он всегда был хорош в учебе. Наверное, это единственное, в чем он был не хуже своей сестры. Их успеваемость была почти идентична – здесь Антон изредка прорывался вперёд. Да, здесь он мог назвать себя лучшим. Но не во всём остальном. ⠀ – Итак, – мужчина разводит руками. – Надеюсь, что и в этой школе ты проявишь хорошие результаты. Нам нужны ценные, так скажем, кадры. Проявишь? ⠀ Антон слабо улыбается и кивает. Осматривает директора тёплым, уже не таким пустым, как ранее, взглядом. Вздыхает, сдвигается к краю кресла, трясёт рюкзак. ⠀ – Точно, тебе ведь пора, – вспоминает он. – Удачно добраться. Добро пожаловать в Харвестер. ⠀ Петров встаёт. Он молча кивает, тем самым прощаясь с мужчиной. Идёт в сторону двери, открывает её. Выходит наружу, вдыхает более прохладный воздух коридора. Плечи опускаются – расслабляются. Наконец, напряжение отступает полностью, и теперь Антон бредёт вдоль серого коридора, прямо к шкафчикам. Подойдя к нужному ему, к теперь своему собственному шкафчику, парень разблокировав дверцу, открывает. Пусто. Перекладывает учебники на полки, осматривает. Ни одной фотографии, ни одной ниточки. Хочется вернуть прежнее укромное и личное местечко, украшенное сотней фотографий со своей сестрой. Он скучает по тому времени... скучает по времени, когда рядом с ним стояла Оля, когда она доставала из шкафчиков те же учебники, что и Антон, когда они переглядывались и смеялись без причины. ⠀ Сероглазый медленно закрывает скрипучую дверцу шкафчика. Вздрагивает из-за неожиданно появившегося перед собой лица незнакомого парня. Серые спортивки, чёрная мастерка, укоризненная улыбка, заинтересованный взгляд. Внимательно его осматривает, пытаясь спрятать дрожащие и от холода, и от испуга руки. Сглатывает. ⠀ – Ты кто такой? – Недовольно и будто брезгливо кидает незнакомый парень. ⠀ Антон боится сказать и слово. Молча встаёт у шкафчика, предварительно незаметно сделав шаг назад. ⠀ – Отвечай, когда тебя спрашивают! – Подросток замахивается на Петрова. Антон жмурится. ⠀ – Я новенький.– Неожиданно для себя роняет он. ⠀ – Звать как? ⠀ – Ан.. Антон.. ⠀ – Пидорское имя у тебя какое-то, Антон. ⠀ Блондин сглатывает слюну, потупив взгляд, не решаясь поднять его выше. ⠀ – Хэй, Семён! – Слышится женский голос за спиной. Из-за Семёна Бабурина появляется темновласая девушка. Белая рубашка. Чёрная юбка. Искрящиеся карие глаза. За ней идут ещё двое парней. Один из них был похож на того самого мальчика по соседству. Да, точно, это был он. ⠀ – Оставь его в покое! – Восклицает девчонка. ⠀ – А то что? – Ухмыляется Сëма, переключившись на девчушку. ⠀ – А то я натяну тебе яйца на нос. – Внезапно отвечает за неё тот самый сосед. – Вернись в будку, пёс. – Смеются парни. Антон не понимает, что происходит. Всё это движение вокруг него так угнетает и раздражает. Хотелось прямо сейчас просто взять и провалиться под землю. ⠀ – Чë сказал?! – Бабурин замахивается, но Роман ловко толкает мальчика, заставив удариться того о шкафчики сзади. Бяша бьёт обидчика по ногам. Семён падает на пол. ⠀ – Рома, Бяша, прекратите немедленно! ⠀ – А чë он возомнил себя тут самым главным. Не вокруг него мир вертится. – Хмыкает Пятифан. ⠀ – Но и не вокруг вас. – Говорит расстроенная Полина, мельком глянув в сторону новенького каким-то жалостливым взглядом. ⠀ Антон, испугавшись, отпрянув назад, решил тихонько смотаться, пока те выясняют между собой отношения. ⠀Весь мир и правда не крутится вокруг одного человека. Весь мир не будет ждать, когда потерявший свою сестру парнишка вдруг решит начать новую жизнь. Он не станет ждать, когда его скорбь отойдёт на второй план и перестанет быть центром его внимания, не станет ждать, когда физическая боль перестанет быть неким глушителем для эмоциональной, для куда более сильной боли. Даже сейчас его ногти крепко вжимаются в ладони, поскольку в голове снова проплывают воспоминания о том страшном вечере, о вечере, когда Антон разрушил и уничтожил всё, что было ему дорого. Всё, за что он держался. ⠀ Заходит в кабинет французского языка. Душно. Слишком много людей. Слишком много взглядов, устремлённых в сторону парня. Он поправляет свои очки и устремляет взгляд в пол. Старается избегать зрительных контактов. Казалось, что все смотрят только на него, даже учитель, что сидит за учительским столом и, казалось бы, смотрит в журнал. Но даже ему интересен новенький, появившийся не просто в Харвестере, а появившийся в школе. Он на мгновение останавливается у учительского стола, сглатывает, после чего проходит вглубь кабинета, осматриваясь вокруг. ⠀ « – Я будто в тупых американских сериалах, – стонет Антон, постаравшись прикрыть свой профиль волосами. – Тебе бы понравилось, Оль... » ⠀ Подходит к самой последней парте, которая, к счастью, оказывается пустой, кладёт на неё рюкзак, после чего садится на стул и продвигается вперёд. Смотрит на девушек, внимание на которых Антон обратил сразу же после входа в кабинет, разглядывает их, пытаясь то ли понять, кто они и кем они являются, то ли просто... Полли. Одну из девушек зовут Полли. Полина? Или Аполлинария? Это что, разные имена? Антон никогда в этом не разбирался. Но точно знал, что она была одним из его спасателей от возможного конфликта с Семёном. Большинство имён – копия друг друга. Не точная, но очень похожая, почти неразличимая с оригиналом. Только вот никто не знает, какое из имён является оригиналом. – Тош, ты куда так быстро убежал? Я даже познакомить тебя со всеми не успела, ну ладно, ещё успеется, всё равно в одном классе учимся. ⠀ Сокращение его имени заставляет парня поморщиться. Он словно услышал голос Оли.. ⠀ « – Эй, Тоша! Тоша, чёрт бы тебя побрал, подними свою задницу с холодного пола! Мама будет ругаться! » ⠀ Не выдаёт гнетущей боли. Оборачивается к Полине, легко улыбается. Не уверен, что улыбка вышла настоящей, правдоподобной и приятной, но он и правда рад знакомству с этим человеком. Хотя бы на словах. В дверях появляется парень. Тот парень, защитивший его от Семёна, тот парень, которого он, скорее всего, видел около своего дома. Точнее, около соседнего дома. Он проходит в кабинет. Задумывается, всматриваясь в парня. ⠀ Полли продолжает что-то говорить Антону, пока не заметила взгляд Антона, устремлённый в сторону двери. – Это Рома. Он мой друг, – кареглазая тут же вернула взгляд к Петрову, говоря немного тише. – полный идиот. ему почти семнадцать, а он завалил сдачу на водительские права. Господи, если он их получит, он грохнется с мотоцикла и убьётся, – усмехнувшись, произнесла Полина. ⠀ Мотоцикл. Замирает. Не шевелится. Мотоцикл... вещь, на которой так любили кататься брат и сестра. Вещь, которая теперь вызывает лишь страх, ярость и воспоминания, от которых становится невыносимо тяжело. И отчего же всё вокруг такое незнакомое, но всё же напоминающее об Оле? Это чувство будет преследовать Антона всегда? Наверное, да. Теперь это на всю жизнь. Эта вина, это ощущение безысходности. Теперь будет сложнее. ⠀ Полина повернула голову к Антону, говоря весьма тихо, чтобы вряд-ли их кто-то услышал. – Это Кирилл Алексеевич, – говорила Полли, слегка кивнув в сторону учителя. – Он милашка. По крайней мере, он не топит учеников в двойках, как Ирина Анатольевна. ⠀ Полина уже собиралась продолжить свой рассказ для Антона, как до её ушей долетели слова того самого учителя, что заставило её прерваться, оборачиваясь в сторону Кирилла, поднимая руку. Им задавали эссе, от которого Полина буквально не отрывалась все две недели. Победа ей была необходима, ведь как никак, рекомендательное письмо для будущего поступления в университет. ⠀ – Кирилл Алексеевич, готова стать добровольцем и, может, спасти пару жизней, – усмехнувшись, произнесла Полли, тут же взглянув на лицо друга. Увидев положительный ответ учителя, девушка, довольная вышла в центр класса, перед этих захватив лист А4, что был вложен в её тетрадь. Слегка поправив чёрный кардиган на плече, Полина начала читать эссе на заданную тему: французская литература. ⠀ Закончив рассказывать, Морозова лишь на миг взглянула на учителя, а после, сложив лист пополам, последовала обратно на своё место, с улыбкой оглядев Петрова. – Дай мне свой номер, – произнесла Полли, незаметно протягивая Антону свой телефон с экраном набора номера. – Я напишу тебе, чтобы встретиться. ⠀ – Да, конечно.– Мальчик старается улыбаться и прятать свою пустоту в глазах за чем-то искренним, но выходит пока не очень. Стоило бы уже привыкнуть. Петров сохраняет свой номер на гаджете новой подружки, отдавая мобильный обратно ей. ⠀ Антон смотрит на Полину. Странное чувство. Внутри что-то переворачивается. Становится спокойнее. Кто же мог подумать, что здесь, в этом месте, с совершенно незнакомыми людьми будет гораздо лучше, чем дома, с родителями. Может всё потому, что никто из них не знал Олю и теперь, после её смерти, не видит её же в Антоне? Может всё потому, что никто из них не знает, что именно Антон убил свою сестру? Всё именно поэтому... все они знают его как Антона – новенького в этой школе, новенького в этом городе. Они знают его не как мальчика, потерявшего свою сестру-близняшку. За его белокурыми волосами эти люди видят просто Тошу, за бледной кожей с веснушками видят просто Тошу, за этими серыми глазами они видят просто Тошу. Не Олю. ⠀ Переводит взгляд к дверному проему. Всматривается в друга Полины, что стоит и внимательно оглядывает их компанию. Нервно сглатывает, не имея возможности отвести взгляд в сторону. Завораживает. Он завораживает. Не смотреть на него сложно. Словно гипноз, словно что-то необычное, странное... Наконец он проходит внутрь. Виляет меж рядами, на секунду останавливается возле своей подруги, что-то ей говорит. Антон не вслушивается, лишь наблюдает, точно также не вслушиваясь в голоса остальных. Следит за его движениями, поворачивает голову к парте, за которую он садится. Нервно сглатывает. ⠀ « – Не вздумай, – медленно, сам себе говорит Антон. – Не вздумай влюбляться в кого-то. В него особенно. Это неправильно. Он парень. Ты парень. Любовь делает больно. Интерес вызывает страдания. » ⠀ Резко отворачивается, пытаясь более не смотреть на Рому. Его зовут Роман, и у него прекрасные глаза... ⠀ – Хэй, Антон, о чём задумался? ⠀ – Да так, не заморачивайся. – Старается выдавить улыбку, чтобы скрыть всю боль.– Всё хорошо. ⠀ – Хмм, ну.. ладно. Не хочешь – не рассказывай. Всему своё время. Слушай, может сходим сегодня в кафе после уроков? – Внезапно Морозова оборачивается назад, где стоят ещё двое девушек. Алиса и Катя. Кажется, так Поля представила их. Её подруги. Обычные девчонки. Антон приветливо улыбается, не решаясь обронить ни слова. ⠀ Предложение о походе в кафе Антона заинтересовало, хоть немного и напугало. Как давно он не проводил с кем-то время... будет ли это уместно? Можно ли? Страшно. Кивает. Осматривает девушек, полностью отворачиваясь от смотрящего на него Ромы, изнемогая от неловкости и необъяснимого страха, даже паники. Кажется, Антон соглашается. Во всяком случае, родители не будут против того, что он завёл себе знакомых. Они переехали сюда за новой жизнью. Пускай новая жизнь начнётся уже сегодня. По крайней мере, для них.