я убью всех тех, кто посмел тебя касаться.

      Вопросов была куча, а вот ответов — ни одного. Антон был здесь, весь в слезах. Бяше было больно смотреть на то, как он страдает. Новицкий не понимал, почему же Антону так больно из-за человека, которого он не так давно знает и толком даже никогда с ним не общался? Наверное, он действительно светлый человек. В этом парне нет ни капли чего-то порочного. Плохое в нём только зрение, разве что. Он так сильно волнуется за людей. Готов рискнуть своей жизнью ради того, чтобы помочь едва знакомому человеку? Странно. А может он простой лицемер и делает это лишь для того, чтобы угодить Роме? Ведь Бяша его друг, но.. Нет. Соль и боль в его глазах слишком искренние. Этот парень не способен на что-то гадкое.       В глазах вновь стало светло и он расплывчато видел бьющего в истерике белокурого парня, а если здесь был он, значит и Рома где-то рядом. Но где? Нет. Только не это. Раздался выстрел, а затем ещё один. Рома.       У юноши едва оставались силы моргать. Бяша знал, что эти выстрелы были адресованы никому иному как Роме. Как же он не хотел, чтобы из-за него сейчас пострадали и его друзья, но уже ничего не изменить, да и зная Рому, если с Бяшей что-то случится, тот не остановится, пока не отомстит. С детства этот кареглазый задира всегда заступался за лучшего друга, который когда-то помог ему, а когда они выросли, они вместе давали под зад обидчикам. В один лишь миг, из кофейных очей Новицкого потекли слёзы. В его голове пронеслось всё его взросление и там всегда был Рома. Они всегда поддерживали друг друга, а теперь, вдвоём вот так вот, жалко, валяются в предсмертном виде. И что самое обидное, они ничего не могу сделать. Но выбор приходится делать всегда. Никто не может знать наперёд, что из этого выйдет. Все чем-то жертвуют. Мир жесток. А люди, неспособные жертвовать, никогда не смогут что-то изменить.       Боль накатывала новой волной. В ушах звенело. Мельком Бяша слышал крики Петрова. Он успокаивал его как мог, но зачем, если и сам наверняка понимал, что выжить здесь шансы крайне малы. В данный момент, ему больше всего было обидно за Антона, ведь если бы не они с Ромой, он бы сейчас не видел всего этого ужаса, а сидел бы спокойно дома. Но что сделано, то сделано. Тело предательски задражало при одной только мысли, что Рому убили из-за него. — «..И зачем ты во всё это ввязался..» — пронеслось в голове шатена, пока последние слёзы стекали по его окровавленному лицу, алыми каплями разбиваясь о бетонный пол.       Словно в замедленном и неразборчивом действии всё происходило вокруг Бяши. Антон кричал сидя рядом с ним, пытаясь разговаривать непрерывно, дабы тот не отключился. Давно прибыла помощь, но брюнет всё никак не мог перестать думать о самом дорогом ему человеке после отца. О Роме. Что с ним? Его уже увезли в больницу? Он вообще жив? Они были лучшими друзьями с детства и никогда не расставались. А сейчас всё категорически поменялось. Сейчас, их тела, практически бездыханные, лежат в луже собственной крови.       Произошедшее дальше было как в тумане. Люди в синих халатах аккуратно переложили его на носилки громко крича, чтобы все разошлись, а ещё, эта фраза, которая заставила в очередной раз всей жизни пролететь перед глазами: « — Скорее, его пульс очень слабый. Мы можем не успеть» С этими словами машина медицинской помощи тронулась с места, а дальше, Бяша потерял сознание.

***

      Больница. Реанимация. — Мы его теряем! Дефибриллятор! — Кричал человек в белоснежной маске. — Разряд! Ещё! — Ток, обычно приводящий тело человека в работу прошёлся по бездыханному телу молодого человека, но ничего не помогало. — Чёрт.— Отчаянное слетело с уст врача. Монитор дефибриллятора запищал осведомляя работников о том, что пульса нет. Бяша совсем не дышит, а его изувеченное тело лежит не двигаясь. Не уже ли это конец? — Нет, нет, я не верю, он же так молод. Давайте попробуем ещё? — Запищала молодая сотрудница, но главный врач отказался. Глаза девушки в момент заблестели от слёз. Ведь действительно, этот момент был очень трагичен. Бяше было всего семнадцать лет, но его организм крепок. — Пожалуйста.— Грустно повторила миледи и врач наконец согласился вновь беря в руки дефибриллятор и прислоняя к оголённой груди кареглазого. — Разряд! — закричал доктор, но ничего не изменилось. монитор всё также пищал заявляя о том, что человек мёртв. Девица расплакавшись выбежала из реанимационной, а врач сняв маску сел на стул, протирая лицо от холодного пота и жадно глотая воздух.       Внезапно, когда те уже приготовились увозить парня в морг, монитор снова запищал, а потом стал издавать монотонные "пип. пип. пип." Бяша выжил. Радость была безграничная у всех работников. Их лица засияли от радостных улыбок. Им удалось вытащить Новицкого буквально с того света.

***

      Больничная палата. Утро. Время 9:36       Карие глаза наконец открылись, и в них сразу ударил яркий свет из огромных окон справа. Палата была очень светлой, что предавало атмосферу жизни. Бяша не мог поверить, что он жив. Ему казалось, что всё произошедшее с ним вчера всего лишь сон, но нет. Его тело было перебинтовано, а тело всё ещё болело, давая знать о последних событиях. Теперь, его волновало только одно. Выжил ли Рома?       Голова раскалывалась так, словно её как орех пытались раскрыть с помощью молотка или кидая о землю. Новая порция боли заставила Бяшу поморщиться и издать звук схожий с шипением змеи. Сил по прежнему не было, но ему хватило их остатков для того, чтобы повернуть голову в сторону и увидеть Пятифана, которого смогли привести в сознание.       Парень невольно улыбнулся во весь рот, а глаза заблестели от слёз, но тот быстро проморгался уводя взгляд в сторону, не давая свободы эмоциям. И ведь, кто бы мог подумать, что жизнь поставит им такую жестокую подножку? Казалось, время, когда им было по десять лет было буквально вчера. Бяша вспомнил, как они с другом обсуждали их будущие и мечтали поступить в один университет, работать вместе, делать всё вместе, никогда не расставаться. А ведь и вправду, с того момента они всегда вместе и даже сейчас, лежат вместе в одной больничной палате. Они вместе пережили всю ту вчерашнюю боль.       Закусив губу, парень еле сдерживался, чтобы не порвать рот от радостной улыбки. Им удалось выжить. Услышав вопрос Ромы, Бяша хотел ответить, но не смог, пересохшие губы лишь беззвучно задвигались, но как бы Бяша не старался, голос не прорезался.       Видя, как безуспешно темноволосый пытается заговорить, медсестра, подойдя к нему, произнесла: — Тише, тише. — Гладя юношу по голове выдала девчонка, после обращаясь ко всем присутствующим.— Он сорвал голос и в ближайший час вряд-ли вы сможете поговорить с ним.— Затем, сотрудница вышла из палаты давая близким людям навестить их.       Рома улыбнулся, видя как Бяша почти плачет. Сейчас бы он мог сказать что-то вроде: — Не плачь, тряпка! — Но за эти несколько дней он изменился, и вместо грубости, тихо произнёс: — Всё нормально. Сейчас можешь дать волю чувствам.— Он улыбнулся. — Прости меня, я не знал, что приведу вас к этому. Я даже не знаю, почему он сорвался на тебе... наверное видел, как ты дорог для меня.— Снова улыбка. Глаза наполняются слезами, но он жмурит их, чтобы не разреветься. — Наверное... больше такого не повторится.— Рома хотел добавить "потому что я как можно скорее исчезну из вашей жизни", но просто замолчал.       В палату вошёл генерал Новицкий. "Отец"..— хотел было проговорить Бяша, но как сказала медсестра, следующий час он не сможет ничего сказать, а всё что было в его силах - это лишь непонятно прохрипеть.       Глаза мистера Новицкого стали стеклянными, а Бяша в свою очередь вновь прочувствовал боль, только вот теперь не свою, а отца. В его глазах читался неподдельный страх за жизнь единственного сына, который был последним, что у него осталось от семьи.       Присев на край постели рядом с Бяшей, мужчина аккуратно провёл пальцами по его волосам, которые отмыли от крови. Он улыбался. Улыбался так искренне, что не смог сдержать слёзы и те в ту же секунду полились по щекам.       Грусть напала и на младшего Новицкого. Глаза сверкали. Ему удавалось сдерживать слёзы, но счастье скрыть не получалось, да и белоснежная улыбка самовольно наползала на его лицо, покрытое увечьями. — Как ты, сын? — Тихо спросил генерал, складывая руки в замок между ног. Бяша лишь кивнул в знак того, что всё хорошо. Всё обошлось. Кошмар закончился. Малиновского больше нет, но вот есть проблема, что Антон убил его и теперь его могут посадить в тюрьму. Конечно, есть шанс доказать что это было в целях самообороны, да и доказательства на лицо. Бяша, тело которого всё в царапинах и синяках, простреленная нога. Рома с огнестрельными ранениями, да и отец Бяши вполне мог бы помочь в этой ситуации легко доказав, что подростки не виноваты. Их всех держали в доме и издевались над ними. Они просто стали заложниками ситуациями и им пришлось пойти на крайние меры, чтобы выжить.

***

      События в доме у Малиновского до реанимации.       В последние секунды в голове эхом звучит смех Бяши и Антона. Не смотря ни на что, он сейчас всё слышал. Как в тумане, расплывчато, но всё понимал. Он не мог открыть глаза, сказать что ещё жив, он лишь слушал голос Антона.       Осознавал, что тому, кто чуть не убил его друга теперь настал конец.       Было неясно только одно. Раз он сам убил свою дочь, но подставил невинного, то почему он хотел убить их? В особенности ненависть была в сторону Романа, но Малиновский выплеснул всю ненависть на дорогом для него человеке.       Он всё меньше понимает происходящее, уходя в царство Морфея. Возможно, в последний раз слыша голос Антона.       Губы беззвучно двигались, но он понимал, что не выйдет. Ему было слишком больно сейчас терпеть всё это. Раз уж на то пошло, то он хотел поскорее умереть, чтобы больше не слышать этот разрывающий душу плачь Антона. Он не мог слушать всё это, но и не мог ничего с этим сделать. Ничего. Самый страшный момент в его жизни происходит именно сейчас. Ты жив. Ты всё ещё дышишь. Ты всё ещё слышишь. Но все вокруг думают, что ты мёртв. Что всё. Уже ничего не изменить. Но ты живёшь. Продолжаешь дышать. Слышишь, как кричит близкий тебе человек, сидя рядом с тобой на коленях и держа твою руку, чуть ли не захлёбываясь в собственных слезах, умоляя не оставлять его. Но ты ведь и не оставил, верно? Ты жив. Но не можешь этого сказать. Не можешь даже пальцем пошевелить, чтобы показать: вот, я жив, смотри, я всё ещё жив, ещё есть надежда, не плачь, прошу.       На второй этаж поднялись полицейские, в их ряду стоял генерал Новицкий. Он выглядел напугано, казалось, что ему хочется разреветься, как и Антону. Конечно, даже самое чëрствое сердце расколется, увидев такое.       Он только что видел сына, который еле дышал и каждый новый вдох приносил кучу боли. Но ему не разрешили ехать с ним, потому что места в фургоне скорой было мало, а в операции он нуждался в тот же момент. — Господи, спаси..— Шептал генерал, глядя как Рому уносят на носилках. — Бяша выживет, а ты обязан выжить для него! Слышишь, ты чёртов придурок, слышишь меня?! — Кричал Новицкий, не в силах сдерживать эмоции.       После этого всё закончилось.

***

      Настоящее время.       Роме казалось, будто он был без сознания целый месяц, если не больше. Но оказалось, что всего пару дней.       Глаза заслезились от яркого света солнца. Всё было белым, стало понятно, что его всё-таки спасли.       Начинается приступ ужасного кашля, он снова задыхается. К счастью, врачи были рядом. Медсестра что-то вколола ему. И спустя несколько секунд его кашель утих. Вдыхать было невыносимо больно, а рука лежала обездвиженно. Та самая, в которую попали. Задели мышцы, которые теперь будут восстанавливаться минимум месяц. — Очнулся! Он очнулся! — Кричит медсестра. В палату заходит генерал Новицкий. Рома оглядывается. Рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки лежит Бяша. Глаза снова слезятся, но Пятифан поднимает их к потолку, тем самым не давая надоедливой соли выйти наружу. — Бяша.. ты как? Хотя, это наверное лишний вопрос сейчас...— Он смотрит на друга, с трудом улыбаясь. Потом смотрит на генерала. — А где Антон?

***

      События в доме Малиновского до реанимации.       Ещё какое-то время Антон бездвижно сидел на полу, прижимая к себе Рому. Слёзы не прекращали лить из глаз безжалостными водопадами. Он почти потерял двух людей. Но почему? Почему всё это говно произошло именно с ними? Сердце разрывалось. Они ведь не погибнут? Нет? Они должны выжить, иначе Антон себе этого не простит. Он сам покончит с жизнью, если в ней не будет этих ребят. Он не может сказать им о том, как дорожит обоими и насколько ему повезло, что они вообще появились в его жизни.       Рядом тухло тело Малиновского. Он едва сдерживал себя, чтобы не встать и не втоптать его лицо в землю. Он всё испортил. Убил в себе всё живое и перешёл на других. Стоит только представить, какого было Бяше, пока этот псих издевался над ним. А Рома вообще может не выжить из-за этого ублюдка. Нет, нельзя допускать таких мыслей. Бяша выживет и Рома тоже. Они оба выживут и всё будет хорошо. Будет как прежде.       Как бы это не звучало, но Антон ненавидел себя за то, что пострадал меньше всех. Всего-то руку ушиб. Почему они страдают от ужасной боли, а Антон жив и невредим? Это неправильно. Он должен был отговорить Рому, чтобы тот пошёл искать Новицкого, а Антон должен был пойти и отвлекать Малиновского. Тогда хотя бы Рома не пострадал так сильно. Они не заслужили такой боли.       Вот, эта ужасная тишина. Антон почти не слышит стук сердца Ромы и не видит, как поднимается грудь от его дыхания. В этом был смысл его жизни. Видеть его рядом. Слышать стук его сердца. Где это всё? Где то, что даёт ему смысл жить? Где эта ёбанная скорая?       Парень громко кричал. Этот пронзающий крик безвыходности. Эта боль, плесенью разрастающаяся изнутри.       Всё лицо Антона было в крови, размытой по щекам солёными слезами. Руки были в крови Ромы. Он зажимал его раны, чтобы тот не умер от большой потери крови. Он не может просто сдаться. Нет.       Через пару минут приехала полиция и скорая. Наконец-то. — Ром, скорая приехала, слышишь? Ты будешь жить. — Плакал юноша.       Когда работники скорой поднялись на второй этаж, Петров наконец отпустил Рому. Вместе с полицейскими приехал и генерал Новицкий. Быстро, он, однако, вернулся из командировки.       Антону разрешили поехать с Ромой ,ведь видели, что он тоже нуждается в медицинской помощи.

***

      Настоящее время.       Антон был в соседней палате и услышал крики о том, что Рома очнулся. Он резко вскочил с кровати из-за чего заболела голова и потемнело в глазах, но это было абсолютно неважно.       Он забегает в соседнюю палату. Подходит к постели Ромы. Садится на край его кровати. Поправляет его чёлку, а из глаз начинают капать слёзы. Наконец, это были слёзы счастья, а не боли. Рома жив.       Разворачивается к генералу и шмыгнув носом, спрашивает: — Как Бяша?       Его глаза блестели от подступившего нового потока слёз. Блондину не верилось, что весь этот кошмар наконец кончился. — Думаю, он быстро поправится. Он у меня крепкий парень. — Приподняв уголки губ ответил Новицкий старший на вопрос Антона о самочувствии Бяши, предварительно поднявшись с кровати сына и подойдя к койке, на которой отдыхал Рома. — Спасибо, что попытался.— Уже серьёзно, действительно благодаря Рому выдал генерал словно не договаривая, но Рома прекрасно понимал, о чём говорит мужчина. — Выздоравливайте, я завтра зайду. — Это уже было адресовано двоим пострадавшим, а после, сотрудник полиции удалился из палаты.       Рома тихо вздохнул, и отсел на другой край кровати, делая вид, что пьёт воду с тумбочки около кровати. — Антон, зачем ты пришёл? Иди. Иди пожалуйста.— Он заметил его перебинтованную руку и прикусывает губу, чтобы снова не дать волю чувствам..       Он замечает, что Антон не понимает и даже не собирается уходить, поэтому он с обливающимся кровью сердцем кричит ему: — Ты... ты убил человека! Я тебя ненавижу, ясно?! Иди, иди отсюда! — Он встаёт с кровати и с трудом ковыляет к выходу. За дверью стоят врачи, но он говорит, что идёт в столовую. Сейчас он оставил двоих самых дорогих на свете людей. Бяша — лучший человек на этой земле. Он и его отец взяли Рому буквально с улицы, потому что раньше Рома был бездомным маленьким мальчиком, которого называли попрошайкой.       Антон.. Он рискуя жизнью бросился на помощь сначала Бяше, а потом и самому Роме. Сейчас он безжалостно обвинил его в том, что считал на самом деле правильным. Если бы он не убил этого скота, то он бы сбежал. Но он не мог снова подвергать их двоих опасности.       Он уедет. Уедет куда-нибудь, в другую страну например. — Чт.. Рома.. Ром, ты чего? — Слёзы, снова эти чёртовы слёзы делают больно глазам. Чувства разрывают его изнутри. Что происходит? Почему Рома так говорит? Антон ведь пытался спасти их всех.. Малиновский плохой человек и он был достоин смерти, разве сам Рома так не считает?.. Или он всё ещё зол из-за их недавней ссоры? В голове снова появилась куча вопросов, но уходить парень не собирался. Его уже давно хотели выписать, но он оставался в больнице, чтобы придти к Роме, когда тот очнётся. Ему так хотелось обнять его. Снова чувствовать его рядом. Три бессонных ночи подряд парень ждал, когда Пятифан придёт в себя и теперь он просит его уйти?       Антон был озадачен таким поведением парня. Окончательно его добило то, что Рома на него накричал. На ровном месте. Но больше всего отпечаталось на нём "Я ненавижу тебя".       Антон молча встал, подошёл к Бяше и сказал краткое "поправляйся", после чего громко захлопнув дверь, вышел из палаты.       Вот, горячие слёзы вновь блестели сквозь его ресницы. Это было самым главным ударом в его сердце. Он сказал, что ненавидит его.       Руки снова задрожали, а парень пошёл в палату, чтобы собрать все свои вещи и уехать из этой больницы. Он сейчас не мог сказать даже слово. Смысл его жизни сказал, что ненавидит его и захлопнув дверь, ушёл. Что это? Разве это Рома? Нет, он ведь никогда так себя не вёл, правда? Что с ним случилось? Где тот милый, заботливый Рома, который ему понравился? Что с ним стало?       Парень сдерживался, чтобы истерически не закричать. Этот немой крик, который звучит как самое страшное в мире слово, но никто его не слышит. Что случилось? Что изменилось за три дня? Совсем недавно он говорил, насколько Петров для него дорог, а сегодня. Что сегодня? Сегодня он ненавидит его за то, что он убил Малиновского. Это очень не похоже на Рому. Он ведь ненавидел этого мужчину. Да и сам бы убил его, если бы тот не выстрелил в него. Это была одна из тех малых вещей, в которых сероглазый был уверен.

***

— Рома?       От неожиданности Пятифан чуть не падает с лестницы, но удерживает равновесие. — Куда ты? Это был генерал Новицкий. — Я прогуляться.— Отвечает Рома. — Ром, я знаю тебя почти как Бяшу, а он мне родной сын. Я вижу по твоим глазам, ты врёшь...       Пятифан сел на ступеньку. Он всегда рассказывал всё генералу. От него ничего не скрыть. — Я не хочу причинять им ещё больше вреда. Они из-за меня пострадали. А Антон? Он ведь не так давно с нами, но тоже уже насмотрелся на многое.. Я.. Не прощу себе, если с ним что-то случится.. Я просто..       Рома хотел договорить, но тут генерал Новицкий садится на ступеньку рядом, глядя в глаза парню. — Раз ты дорожишь ими, то почему сбежал? Все уже знают, что они дороги для тебя. Если ты сейчас сбежишь, кто-нибудь может воспользоваться моментом и добить их. Они нуждаются в тебе также, как все люди в воздухе. И если ты сбежишь, что я им скажу? Вы с Бяшей как братья. А тут я предам своего сына, дав тебе сбежать. Это не так просто. Либо возвращайся, либо я не дам тебе выехать из города.       Эти слова сильно давят на него. Все слова генерала правда, но Рома уже накричал на Антона. Наверняка теперь он ненавидит его. Уже ничего не развернуть. — Извинись. Скажи, что переволновался.       Генерала зовут, то было начальство.       Новицкий пожимает руку Романа улыбаясь. — Вы с Бяшей как два моих сына. Одинаково важны для меня. Антон невинный мальчик, которому хочется любви и тепла, а ты поступил как последняя.. — Сволочь? — Перебивает Рома. — Можно и так сказать.— Усмехается мужчина, смотря в сторону начальства. Его снова зовут и он всё же уходит.       Рома прикусывает губу. Он не знает, что делать. Он в тупике. Но дождавшись отъезда генерала, спускается с крыльца.       Он делает необратимое, как трус сбегая от родных, но всё равно не возвращается, даже когда эти мысли разрывают его полностью.       У него случается приступ. Он начинает снова и снова рывками глотать воздух, но не может. В глазах медленно темнеет, тело становится всё тяжелее. Он пытается зайти обратно в больницу, но лишь падает прямо на порог, продолжая биться в судорогах и задыхаться.

***

      Собрав все вещи, Антон ещё раз взглянул в соседнюю палату. Рома куда-то ушёл. Это ему не понравилось. Куда он делся? И почему ему вообще позволили куда-то уйти в таком состоянии? Он же ещё не полностью восстановил силы. Стало страшно. А если что-нибудь случится? Но Рома сам всё сказал. Раз он не хочет его видеть, значит он и не увидит его больше. Больно? Невыносимо. Невыносимо больно уходить от родного человека, но он сделал свой выбор и спорить с этим бесполезно. — Как я и предполагал, в этой ёбанной любви нет ничего хорошего.— Подумал юноша, ударяя кулаком в стену.       Когда он проходил мимо регистратуры, его остановила девушка, которая перебинтовывала ему руку. За эти несколько дней они неплохо сдружились, и только эта медсестра знала, почему Антон захотел задержаться в больнице. — Ты уже уходишь? — Спросила та. — Да, как видишь. — Невесело хмыкнул Петров. — А как же Рома? Ты ведь всё это время ждал, пока он очнётся, чтобы побыть с ним. — Да, это было так.— Почти плача сказал светловолосый. — Но он явно дал понять, что не хочет меня видеть.       Медсестра крепко обняла Антона в следующую же минуту. — Ну, ну, тише..— Говорила та, поглаживая мальчишку по голове.— Для него всё произошедшее — очень большой стресс. Он успокоится, вы поговорите и всё будет хорошо. — Спасибо. — Шмыгнул носом Петров и отстранился. — Я пожалуй пойду. — Пока. — Прощай.       Выйдя на улицу, он опустил глаза и у порога увидел страшную картину. В паре метрах от порога лежал Рома. Он бился в судорогах и задыхался. — Боже, Рома! — Крикнул парень и подбежал к нему. Он слегка приподнял его, но из-за повреждённой руки не был способен даже помочь ему дойти до дверей больницы.       Он не мог оставить его тут даже из-за самой большой обиды, поэтому начал стучать в двери здания, зная, что тут стоит его знакомая. — Кто нибудь, помогите. — Громко закричал он.

***

      Услышав грубые слова в сторону Антона от Ромы, Бяша сначала вообще не въехал в ситуацию не понимая, за что он с ним так. Антон бегает за ним как собачонка, пытается угодить, спасает, потому что.. любит? А он позволяет говорить ему такие вещи как "я ненавижу тебя" и теперь, Новицкий окончательно запутался в истории этой парочки, да и в принципе, не его это было дело. Сейчас шатен безумно хотел пойти вслед за Ромой и поддержать его, обнять хотя бы за последние недели, но сил не было. Тело всё ещё болело. В палате он остался один. Сейчас его раздражало абсолютно всё, а особенно его беспомощность. Он даже слова обронить не мог.       Пользуясь моментом полного одиночества, кареглазый попытался встать, но получилось у него это отнюдь не с первого раза, да и далеко не с третьего. Всё-таки встав на ноги, Бяша кое-как дошёл к окну и, посмотрев в него, он увидел достаточное количество людей проходящих мимо больницы. Они казалось не знали, что такое боль по сравнению с тем, насколько теперь об этом чувстве знает Бяша. Вздохнув, тот зачесал волосы назад, а затем, хромая, дошёл до выхода из палаты, где его с визгами встретили медсёстры. — Бяша, куда ты собрался? А ну вернись в палату, немедленно! — Закричали девушки.— Тебе нельзя вставать, тебе нужен отдых! — Не прекращали они. Но почему Рому выпустили? Получается, что они просто проморгали его? — Да отцепитесь! Я не могу вечно лежать в этой чёртовой палате, которая напоминает мне каждую секунду о том, что я вчера блять пережил! — Не выдержав выкрикнул он после обращая внимания на пациентов разгуливающих по коридорам, которые аж замерли открыв рот смотря на юношу, но и сам Новицкий удивился тому, что его голос наконец вернулся к нему, хотя час ещё не прошёл. — Чего уставились? Идите куда шли.— Нагрубил парень, затем обходя также удивлённых медсестёр и уходя в сторону выхода из больницы, дабы подышать свежим воздухом.       Чуть не упав на спуске с лестницы, Новицкий услышал стуки во входную дверь, а затем и крик Антон, который очень глухо был слышен в больнице.— Вот чёрт.— Прошипел парень.— Врачи! Медсестра! Кто-нибудь! Тут человеку плохо! — Закричал Бяша, затем пытаясь как можно быстрее спуститься.       Опираясь на двери, тем самым открывая их, Бяша в ужасе смотрит на то, как бьющееся в судорогах тело Ромы пытается поднять Антон, но у него не получается. Он в панике кричит, зовя врачей, а те в свою очередь моментально с носилками примчались и, переместив кареглазого с земли, унесли.       Кто ж знал, что из-за какого-то конченного психа жизнь этих троих ребят так кардинально изменится. Теперь они вынуждены терпеть страдания друг друга и выть от безысходности. — Антон, чщщ, успокойся.— Резко схватив парня, который за эти последние дни стал ему достаточно близок, Бяша крепко обнял его, умело скрывая свою глубинную истерику насчёт всего происходящего с ними. Антон мог чувствовать, насколько сильно бьётся его сердце в переживаниях о лучшем друге, который был ему очень дорог, но все его мысли о том, что в любую секунду с Ромой могло что-то произойти развеял вопрос Антона.       Белокурый парень приобнял его одной рукой и уткнулся ему в плечо. — Почему всё это происходит с нами? — Плакал Петров. — Я не могу смотреть на то, как вам больно.       И правда. Смотреть на то, как его друзьям больно — это хуже смертной казни. Вдох. Выдох. Он совсем немного отстраняется от Новицкого и заглядывает ему в глаза.— Тебе лучше? — Я тоже много об этом думал. За все эти дни, особенно за вчерашний, я много чего думал. Вопросов много, а ответов — ни одного. Как всегда. — Тяжело вздохнув, молодой человек отстранился от блондина. — Да, лучше.— Шумно выдохнув произнёс Бяша отводя взор в сторону, скрывая, что его самочувствие по прежнему не очень. Юноша не хотел тревожить Антона своим дерьмом, да и вообще, чтобы он меньше переживал, ведь он не заслуживает той боли, которой успел натерпеться за пребывание в компании Бяши и Ромы. Он совершенно не причём и вообще не должен сейчас здесь находиться. — Как твоя рука? — Встречный вопрос полетел в адрес сероглазого, но внезапно раздался громкий звук захлопывания двери. Рома. Снова целый, снова невредимый, но он должен лежать в постели, а не расхаживать по больничным коридорам, тем более, с таким-то состоянием, когда в любой момент у него может случиться припадок. А если никого рядом не окажется? Что будет? Бяша даже думать об этом не хотел.

***

      Рома лежал на холодной земле. Судороги не спасали ситуации, а наоборот усугубляли. Он хватался за горло, царапал его ногтями, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха. Прохожие либо останавливались, с отвращением глядя на это, либо проходили дальше, не глядя в эту сторону.       Роме было настолько стыдно, что лучше прямо сейчас сдохнуть, чем ждать и смотреть как какие-то подростки даже снимают его. Это были подростки из школы, которые нагло усмехались.       Сейчас тот, кто унижал их, в судорогах бился на пороге больницы, а они лишь были счастливы. Вот уроды.       Глаза уже начали закатываться. Лучше бы сдох прямо там, на месте. А сейчас он в муках умрёт, так и не извинившись перед Антоном.       Наверное, это лучшее, что могло бы случиться с ним после того, как он настолько сильно обидел Антона.       Ему стало ещё стыднее, когда он увидел самого Антона. Он бросился ему на помощь, но уж лучше бы бросил его тут и ушёл. Он делал больно и себе и ему. Он должен был понять, что Рома не исправится. Как он был проблемным ублюдком, так им и остался.       Потом он услышал голос Бяши. Он заговорил..       Пятифана берут на носилки, снова. Ему сразу что-то вкалывают, от чего он перестаёт задыхаться. А спустя пару секунд вводят успокоительное. Судороги тоже прекращаются. — Никого не жалеешь. Ни себя, ни мальчика, ни брата.— Твердит медсестра, которая вьётся около него.       Рома даже не стал поправлять медсестру в том, что Бяша ему не брат. — Я могу выйти? — Спрашивает Пятифан хриплым голосом. Он сильно вымотался. — Конечно нет! Ты попытался сбежать. А разве стало лучше? Нет. Откуда я знаю, может ты опять попробуешь это сделать? — Я не сбегу, честно. У меня были причины, но теперь я просто хочу поговорить с Бяшей и Антоном. Я должен объясниться..— Пытается надавить на жалость Рома, глядя прямо в глаза медсестре. Девушка в белом халате всё-таки растаяла от его щенячьих глазок. — Ладно. Потом ты и Бяша возвращайтесь в палату! Проверю ровно через час.— Рома благодарно кивает и еле встав с койки идёт к выходу из палаты.       Он думает, что же ему сказать. Как извинится перед Антоном? Или как объясниться перед Бяшей? Как снова сделать так, чтобы они доверяли ему. Как сохранить прежние отношения?       Но теперь вряд ли все вернёшь.       Он зашёл в палату, оказалось, что их там не было.       Рома стал волноваться, но пошёл к выходу. Они могли быть там, ведь Рома быстро пришёл в чувства. Прошло максимум минуты четыре.       И в этот раз он нашёл тех, кто были ему нужны. Он стоял сзади них, и они ещё не видели его. Он облокотился о стену. Рома не хотел портить момент, поэтому просто молча смотрел. Может быть уйти? Хотя нет. Они всё равно вернутся в палату. Снова сбегать не вариант. Если вечно бежать от проблем, то вряд ли что-то изменится и точно уж не станет лучше.       Где-то внутри Ромы всё равно вспыхнула ревность. Да, это его лучший друг, а это парень, который спас его дважды. Но кто знает, какая мимолëтная искра может пролететь между ними?       Он прикусил губу, чтобы не сказать что-нибудь грубое. Потом он хлопает дверью, делая вид, что только что пришёл. Но недовольное лицо выдаёт его. — Простите меня... снова. Я поступил как мудак.. Сначала он бегает глазами, смотря то на друга, то на Антона. Он опускает взгляд в пол. — У тебя появился голос.. Тебе не больно? Как ты себя вообще чувствуешь?       Останавливает взгляд на парне.       А потом из последних сил улыбается Антону. — Я пойму, если вы не захотите меня слушать...       Он рассказал им, почему хотел сбежать. А потом шумно вздохнул. — Но как бы то не было, я люблю вас...— Ему было дико стыдно и неловко за свой поступок, поэтому он больше не решался поднимать взгляд на друзей.       Взглянув прямо в глаза Роме, Новицкий сразу понял, что брюнет видел, как те обнимались. Его недовольное лицо. Ревность, которую он пытался скрыть, но получалось как обычно не умело. Нет, не то чтобы Рома не умел скрывать это чувство, просто Бяша слишком хорошо знал его, чтобы по одним лишь глазам вычитать его настоящие эмоции.       Рома дал отойти Антону подальше, и это сразу дало ему понять, что мальчикам предстоит важный разговор. Это можно было понять ещё по выражению лица Бяши, ведь тот явно был недоволен поведением друга. — Опять ты за своё.— Раздражённо выдал Бяша слыша слова друга о том, что он когда-нибудь обязательно уйдёт из их жизни.— Ну уйдёшь ты и что? Что будет? Ты думаешь, нам от этого станет легче? Ахах, как же ты ошибаешься.— Подойдя к кареглазому ближе, Новицкий продолжил.— А ты не думал, что будет с ними? — Кивая на Петрова, спросил молодой человек и не дожидаясь ответа, продолжил говорить.— Конечно не думал. Ты ведь строишь из себя недоступного единоличника, не так ли, Ром? — Хмурясь, Бяша подходил всё ближе.— Ты разве настолько слеп, что не видишь, как он вон из кожи лезет, чтобы помочь тебе не смотря на все твои заскоки. Он в конце концов спас тебя, хотя ты и сказал ему, что ненавидишь. Да не будь ты ублюдком хотя бы для него. — Парень уже начинал переходить на крик, а его множество ран вновь дало о себе знать. Тело заболело. Бяша был безумно зол.       Сложилась напряжённая обстановка. Ребята ссорились, но Антон решил не вмешиваться, ибо знал, что сделает ещё хуже.       Петров чётко услышал слово "Единоличник". Это прозвучало в адрес Ромы. Бяша явно был зол на друга, и единственное, на что он надеялся,так это на то, что ребята не начнут драку.       Антон заметил краткий кивок в свою сторону, что могло означать лишь одно. Они заговорили о нём. Антон стоял на расстоянии от мальчишек, но почти ничего не слышал, но внутри уже было очень плохое предчувствие. Сказать что он устала от всего этого, ничего не сказать. После той вечеринки всё пошло наперекосяк. Ни минуты нельзя без приключений. А то, что Рома хотел уйти из их жизни вообще удивило белокурого. Зачем? Он считал, что так будет лучше? Петров бы с радостью поговорил на эту тему, но сейчас и без этого хватает проблем. Единственное, чего хотел Антон, это уснуть и проснуться, когда весь этот кошмар закончится. Когда мальчики поправятся и вся эта тёмная и загадочная история разъяснится. Всё произошедшее хотелось забыть как страшный сон, что будет сложно, а может быть даже невозможно.       Когда Антон был в доме Малиновского, он вспомнил о том, что слышал. Это он убил свою же дочь. Но зачем? И зачем обвинил в этом кого-то другого? Чтобы снять с себя подозрения? Так его итак никто не подозревал. От такого количества разных мыслей, у Антона разболелась голова. — Я думал ты наконец изменился, но нет. Ты каким был, таким и остался, Пятифан.— Глубоко вздохнув, грустно вымолвил подросток сведя брови к переносице, после идя вперёд и, задевая плечом Рому, он вернулся в свою плату.       Захлопнув двери так, что с потолка посыпалась штукатурка, брюнет еле дошёл до своей кровати. Тело сильно болело, видимо, ему действительно стоило лежать, а не нагружать своё тело ходьбой. Боль была невыносимая, будто он перенёсся обратно во вчерашний день, когда его жестоко избивали. Схватившись за голову, молодой человек стал тяжело дышать, а затем закричал, после начиная со всей силы бить подушку лежащую рядом, при этом не переставая кричать.       Встав с кровати, юноша выкинул подушку куда-то в сторону, а сам стал сбивать кулаки о стену. До конца не затянувшиеся и даже не покрывшиеся коркой раны стали кровоточить, оставляя кровавые пятна на белоснежной стене, а парень, вскоре, потеряв сознание, свалился на пол. Как ему всё это надоело. Боль. Страдания. Когда же всё это кончится? Когда всё встанет на свои места? Никто не мог знать.

***

      Рома молча слушает все слова своего друга, внимательно. Слушает глядя в глаза Бяше.       После того, как Бяша подошёл ближе, то его слова стали такими, которых он никогда не слышал от друга. Единоличник? Рома думал об Антоне, много думал. Он не на секунду не выпускал его из своей головы, старался быть как можно чаще рядом. Сегодня у него сорвало крышу, как всегда. Он отключил разум доверившись инстинктам. Он думал, что так будет лучше. Но вновь слыша стук сердца парня он понял, что нужен ему, а может быть, и Бяше. Зря он всё это затеял, только заставил их волноваться.       Но почему же Бяша говорит, что он единоличник?       Он бросился на помощь другу подвергая опасности жизнь Антона, убил, как оказывается, невинного человека. Всё для безопасности друзей, так почему он единоличник?       Рома в любой момент мог просто уйти, ничего не сказав. Он мог не идти на помощь к Бяше, а остаться с Антоном в безопасности дома. Он мог не выходить, и прятаться в день вечеринки в машине, или вовсе уехать. Но нет, он взял пистолет и какого-то хера он теперь единоличник?!       Пятифан слышит последние слова, которые режут по сердцу. — Не изменился? Хочешь сказать, что я никогда не был тебе другом? Я помню как ты говорил что я лучший, а я говорил что мне нравится в тебе всё. Ты врал мне столько лет? Ты ведь не говорил, что тебе не нравится мой характер. Ты молчал. А теперь? Что ты изменил теперь?! — Рома был в полном шоке. Всё это время Бяша молчал. Если бы он сказал раньше, а не молчал как трус, то Рома давно бы стал лучше. Он бы изменился для лучшего друга..       Когда парень уходит, Рома хочет остановить его, но из-за толчка не успевает схватить того за руку. Он смотрит на уходящего друга, а потом на Антона. — Сходи за медсестрой, что-то у меня предчувствие не хорошее. Приходи потом в палату.— Спокойно говорит Рома, стараясь не грубить. Сейчас ему хотелось кричать. Он побежал вслед за другом.       Антон настолько углубился в свои мысли, что и не заметил, как Бяша ушёл. Ну вот, как обычно, все разругались и разошлись. От раздумий его отвлёк Рома, который попросил сходить за медсестрой, что Антон и сделал. Он пошёл в регистратуру, там было пусто и пришлось идти на второй этаж.       Через минуту он услышал крик Ромы. О нет, неужели что-то снова случилось? Антон побежал вниз, а в палате парней уже были врачи, которые унесли Бяшу в соседний кабинет.

***

— Чёрт побери, Бяша!       Рома бежит к палате. Да, Бяша был там.       Он открывает дверь палаты, что выходит не с первого раза. Потому что дверь Бяша захлопнул так, что она застряла в своём же пороге, а с больным плечом трудно выбивать дверь.       Пятифан видит друга, который лежит на полу. А потом кидается к двери, клича Антона. Он надеялся, что тот услышит его.       Потом он бросается к другу, садясь на колени к нему. — Что же ты творишь? Кто тут ещё и единоличник? Да я с ума сойду, придурок! — Рома не сильно, но бьёт друга по щекам, чтобы тот очнулся. Кажется, это не помогает. В палату заходит та самая медсестра, которая сказала, что проверит через час.       Бяшу забирают врачи, а Рома тяжело выдохнув сидит у кабинета, куда забрали Бяшу. Он смотрит по сторонам, ища взглядом Антона, и в ожидании ждёт пока ему скажут что Бяша жив, хоть и не здоров.       Его не пускают в кабинет и не говорят что с Бяшей. Рома хватает себя за голову, задерживая дыхание на минуту. Мысли о том, что будет, если умрёт Бяша или Антон, были сейчас не кстати. Сейчас Пятифан выглядел как сумасшедший, но в принципе ему было плевать.       Он иногда оглядывался, ища глазами Антона по коридорам. Глаза становятся стеклянными, ему хочется кричать. — Чего плохого случилось, милок?       Спрашивает голос прямо над ухом. Рома резко смотрит в эту сторону, замечая пожилую даму. — Ничего... просто личные проблемы. — Я же видела, как ты смотрел на парня без сознания. Брат твой?       Рома слегка улыбается. Если бы Бяша был его братом... все их путают, но к сожалению, это не так. — Можно сказать, что брат. — А глаза боли полные. Значит, что-то серьёзное. Неизлечимая болезнь какая?       Рома отрицательно махает головой.— Нет! Просто произошло то, что трудно объяснить. Да и не хочется вас нагружать чужими проблемами.       Говорит Пятифан глядя на женщину. Она как в сказках. Морщинистая, маленькая, но зато очень добрая. — Ну не хочешь, не рассказывай.— Она опускает взгляд, видимо немного обидившись.— Дорог он тебе слишком. И мальчонка тот, что с белоснежными волосами, тоже дорог тебе, по глазам вижу.       Рома хмурит брови. Он нигде не видел Антона, но повернувшись в сторону, заметил. — Как вы узнали? Я же даже не видел его до того, как вы сказали...       Он оборачивается обратно, но тут уже подбегает Антон, а та пожилая женщина виднеется вдалеке коридора, потом и вовсе исчезает. И что это было..? — Боже, Рома.. Что произошло? Что с Бяшей?       Наконец прибегает Антон. Он вновь был весь на иголках, как и все тут, в принципе.       Ну вот, не может у них ничего не произойти. Всё-таки, Бяше следовало оставаться в палате, ведь он ещё не до конца поправился. По выражению лица Ромы можно было понять, что всё явно не очень гладко. Ещё бы. Он поругался с лучшим другом. Антон понимал, насколько сильно ему сейчас нужна поддержка. Да и не только ему. Сероглазый сел на диван рядом с Пятифаном и приобнял его. — Всё будет хорошо, он поправится. Я с тобой, Ром. Все вместе мы справимся и пройдём через любое говно, которое встанет у нас на пути.       Он смотрит на Антона. Он как никогда был вовремя, потому он сразу обнял его в ответ. — Твои слова как всегда кстати. Я рад, что встретил тебя. Иначе я бы давно сошёл с ума.       Он слегка улыбается.       Когда Бяша выходит из палаты, Рома хотел броситься к нему, крепко обняв. Наверное из-за этих спонтанных желаний их иногда называли педиками, однако эти люди ничего не смыслили в настоящей дружбе. Но Бяша пошёл мимо них и Рома заметил его взгляд.

***

      Темнота. Снова темнота. Она преследовала его ещё с вечеринки, с которой всё началось. Всё то дерьмо, что теперь никак не отмывается, им приходится терпеть. Терпеть все удары судьбы, какими бы болезненными они не были. Драки, ссоры, крики, оскорбления. Всё, всё приходится терпеть, иначе никак. Иначе не выжить в этом чёртовом мире.       Сейчас Бяша был словно в бездне. Ничего не чувствовал, ничего не слышал, ничего не видел. Казалось бы, что могло быть лучше того, чтобы быть просто бесчувственным сухарём ни чувствуя моральной боли? Наверное, ничего.       Внезапно в нос ударил противный запах нашатырного спирта, который моментально привёл брюнета в сознание. Широко распахнув глаза, а затем поморщившись от яркого света ламп, кареглазый осмотрелся. Он лежал на кушетке, а около него стояла та самая медсестра, на которую он накричал ранее. — Я тебе говорила, Бяша. Лежи в палате, а ты нет, буду делать что хочу.— Пародировала его работница.— И к чему это привело? — Слегка нахмурившись спросила та, сразу же отвечая на свой вопрос самостоятельно.— Ни к чему хорошему.— Новицкий лишь молчал, слушая все высказывания в его сторону, ибо сил противостоять как обычно не хватало.       Выйдя с кабинета, парень увидел сидящих рядом с его палатой на бежевом диване Рому и Антона. Видимо, Бяша снова заставил их волноваться. Прокрутив в голове всё то, что он наговорил недавно своему другу, ему захотелось извиниться, но он не мог, так как считал, что сказал всё правильно и поэтому, ему пришлось просто пройти мимо них, предварительно бросив взгляд карих очей на Рому, в которых отчётливо читался постепенно потухающий гнев.       Вернувшись в свою палату юноша лёг на кровать и практически моментально уснул.

***

      Дальше всё проходило будто бы спонтанно и непонятно. Дни сменялись неделями и спустя ровно месяц с половиной, их выписали и троица наконец смогла отправиться домой в надеждах на то, что всё самое страшное уже позади. За это время успело произойти немало событий. Бяша и Рома много ругались и бывало даже доходило до драки, но их быстро унимал Антон и работники больницы, но несмотря на все свои разногласия, они быстро мирились. Как никак лучшие друзья с детства.       У Ромы была неудачная попытка суицида. Почему неудачная? Потому что Бяша вовремя подоспел, когда тот только отбросил стул из-под своих ног оставаясь висеть в воздухе с петлёй на шее. Казалось бы, вот-вот и они бы потеряли его, но врачи в очередной раз спасали этих несносных подростков. Тогда Бяша и Антон не на шутку перепугались за брюнета, ведь даже не думали, что его слова о том, что он уйдёт из их жизни могли бы стать реальностью. В общем, натерпелись достаточно.       Всё вполне быстро встало на свои места и вот неужели прежняя жизнь? Неужели чёрная полоса кончилась? Но никто точно не мог знать, что ещё им уготовила жизнь.

***

      День. 12:53.       Отец Бяши уехал в командировку не меньше чем на две недели, снова оставляя их. Но радовало то, что хотя бы не под чьим-то присмотром, а то мало ли, окажется этой нянькой какая-нибудь чокнутая баба, которая захочет всех их изнасиловать и убить? И к тому же, не по десять лет им было, чтобы оставлять кого-то присматривать за ними. Ну, по крайней мере, Бяша так думал.

***

      Мирно прогуливаясь по просторам парка, молодой человек задумался о том, как же давно он так спокойно, в одиночестве, не гулял на свежем воздухе. Не чувствовал этого вкуса умиротворённости и гармонии, ибо за весь прошедший месяц он чувствовал лишь разочарование, боль и неприятный больничный запах медикаментов.       Пришло время возвращаться обратно в дом, который находился по ту сторону парка через дорогу.       Свернув, Бяша подошёл к шоссе и, увидев, что где-то отдалённо едут машины тот решил, что успеет перебежать, но как только он сделал два шага вперёд и побежал, голова закружилась, в глазах потемнело, а в ушах раздался противный звон. Пошатнувшись, темноволосый не в силах был ничего сделать слыша, как навстречу ехала машина, громко сигналя.       Глаза не видят света. Уши слышат только отдалённый гул приближающегося автомобиля, который изо всех сил пытается остановить водитель, при этом сигналя юному Новицкому, но как известно, сразу машина остановиться не сможет, а Бяша не может уйти с проезжей части, так как совершенно ничего не видит. Было ощущение, будто его глаза в один миг стали чёрными, как смоль. Но неужели он ещё не до конца поправился? Но врачи сказали, что всё хорошо. Да и времени прошло не мало. Что же происходит с его организмом?       Бяша слышал, насколько близко уже была машина, её скорость постепенно сбавлялась, но и пяти минут чтобы полностью остановить такую огромную машину не хватит. Свет фар еле проникает в глаза мальчонки и он уже мысленно успел попрощаться с жизнью, но его внезапно хватают за руку и утаскивают с трассы, а затем садят на скамью.       Бяша думал, что это Рома подоспел, но рука была явно женская. Так что же это за незнакомка, решившая рискнуть спасти молодого человека прямо из-под колёс огромного автомобиля?       Его стали бить по щекам, Бяша стал постепенно приходить в себя. Тьма постепенно отступала и он размыто мог видеть голые деревья неподалёку, а голос девушки, спасшей его, отдавался эхом.       Полностью придя в сознание, тот сразу повернулся к незнакомке, которая оказалась его неприметной одноклассницей Викторией Трофимовой. Невысокая девочка, где-то метр шестьдесят пять, золотистые волосы по лопатки, большие голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц, чистая белая кожа и еле видные веснушки на переносице. Признаться, редко Бяша мог увидеть её, так как она была довольно странной и чаще всего сторонилась общения с кем-либо, но сегодня прям загеройствовала.       Девочка ведёт парня к лавочке и садит его. Она слегка бьёт его по щекам, убирая волосы с его лица. — Что же ты правила нарушаешь? Себя не любишь? — Говорит она тонким голоском. — А тебе что, жить надоело? Лезть под колёса спасая непонятно кого.— Конечно, любой бы так поступил, но Новицкий как обычно был зол из-за случившегося. Его безумно раздражали такие своего рода "припадки", когда он терял видимость и слух. Тут он услышал родные голоса. Рома и Антон. Они вернулись за ним, но видимо пока что не знают что произошло. — О господи, Бяша, что случилось? Ты как? — Завопил Антон, подбегая к другу. — У тебя снова случился припадок? — Спрашивает Рома, держа руки в карманах и как-то хмуро зыркнув на девочку, сидящую рядом. — Всё в порядке, мне просто стало плохо, а Вика была рядом и помогла мне дойти до лавочки чтобы отдохнуть.— Солгал Бяша, но лишь во благо своих друзей. Не хотел он их в очередной раз тревожить своим состоянием.       Поднявшись со скамьи, Бяша немного пошатнувшись в сторону поморщился, а затем, бросив взор в сторону Петрова и Пятифана, обладатель карих очей невозмутимо произнёс: — Идёмте домой.— Не переводя взгляда на Трофимову, юноша молча развернулся и пошёл в сторону своего дома уже в обход, а не через дорогу. Конечно, в обход будет гораздо дольше, но пока что Бяша не хотел приближаться к дорогам, мало ли, что ещё может случиться.       Вообще, Новицкому младшему стоило бы поблагодарить блондинку за то, что она спасла его, да вот сейчас Бяша был на гране срыва и не мог выдавить из себя простое "спасибо". Парень не понимал, почему снова всё это повторяется. Почему именно с ним? И это заставляло его злиться, срываясь на всех, поэтому Бяша предпочёл оставить благодарность на потом, дабы не накричать ни на кого из ребят. — А ты кто вообще? — Спрашивает Рома, осмотрев Вику с ног до головы. — Я Вика. Вика Трофимова. Ваша одноклассница. Меня обычно никто не замечает, так что и вы наверняка не помните меня.— Мило и одновременно грустно хихикнула девчонка.

***

      Шагая вперёд, Бяша краем уха слышал слова Ромы в адрес Вики. Это была простая благодарность, которую Бяша к сожалению не смог из себя выдавить, а лишь бесцеремонно пошёл домой, делая вид, будто бы Трофимова вовсе и нет. Он понимал, что делает неправильно и когда-нибудь ему обязательно стоит сказать спасибо Виктории за спасение, как бы трудно это не далось. Затем, Бяша услышал о том, что Рома решил пригласить Вику погостить, но брюнет также отчётливо слышал в его интонации то, что ему не нравилась эта идея, но приходилось быть милым со спасителем его лучшего друга.       Усмехнувшись и закатив глаза, Бяша, не сбавляя шага, шёл по направлению к своему дому, ни разу не оборачиваясь на компанию идущую сзади, но иногда вслушиваясь в то, о чём они ведут беседу и чаще всего, Бяша слышал лишь разговоры Ромы и Антона, которые не были совершенно никак интересны Бяше. Стоило подумать, что Вика никак не станет встревать в разговоры давних друзей, потому что попросту не впишется туда, да и вряд ли Рома её примет, хотя и Бяше тоже была мало интересна эта чудливая девчушка.

***

      Войдя в уютный дом, темноволосый снял обувь и, пройдя в гостиную, успел обратить внимание на то, куда Петров повёл его одноклассницу. В тот момент, парень и девушка встретились взглядами, но Бяша быстро закончил это переглядывание скрывшись за стеной.       Как только Новицкий собрался присесть на диван, дабы отдохнуть от очередного события, пошатнувшего его жизнь, как тут же к нему ворвался Рома с претензиями. Видно, что он был в гневе, но всеми силами пытался не кричать, дабы не прибежал Антон и не принялся их разнимать, так и не дав парням решить всё между собой. — Блять, Бяша, я не пойму, что с тобой происходит? Чё ты такой хмурый ходишь? Ты уже заебал, серьёзно. Ходишь светишь своей кислой миной и распространяешь своё плохое настроение на других. Почему тебе просто сложно порадоваться хоть раз? Даже я исправился, а с тобой-то что стало? — Может потому, что мне нечему радоваться? — Начал Бяша, повернувшись к другу.— Нет причин для улыбок и смеха. Нет, понимаешь? — Выпалил парень уже более раздражённо.— За последний месяц произошло столько пиздеца, что пересчитать просто невозможно! Ты хотел повеситься, у меня было неисчислимое количество срывов припадков и обмороков, не говоря уже за то, что происходило с твоим организмом. Чего в конце концов натерпелся Антон — ни в чём не виноватый, наивный мальчик? — Словно с долей иронии произнёс юноша.— Сколько боли он пережил из-за нас. И это ты его привёл! Ты! Именно ты предоставил ему такую жизнь, а что ему остаётся? Ничего. — Секундная пауза.— Исправился он, хаха, я очень рад за тебя, Рома. Я не просил тебя вечно заботиться обо мне. Ну сдох бы я сегодня под колёсами фуры, и хорошо было бы, раз я такая мразь, что даже спасибо не сказал, а ты ведь даже не задумывался, насколько трудно мне даётся улыбка, которая вообще нихуя не искренняя, потому что нет поводов для радости. Нет. — Практически перейдя на крик размахивал руками Бяша, всё это время не отрывая взгляда от кареглазого.       И наконец, вздохнув полной грудью, парень отвёл взор в сторону. — Наша жизнь превратилась из обычной подростковой в какой-то ёбаный триллер, от осадков которого теперь никак не избавишься.— Закончил Бяша каким-то более грустным тоном и, шумно выдохнув, парень посмотрел прямо в глаза своему лучшему другу, будто давая понять, насколько трудно ему сейчас даётся вообще всё.       Обойдя брюнета и задев его плечом, Бяша пошёл к входной двери, дабы перебраться на улицу, на свежий воздух, ибо ему что-то опять нездоровилось, а горло чёрной худи будто бы душило его, не давая принять новую порцию кислорода.       Взявшись за воротник на кофте, Бяша слегка оттянул его и пошевелив головой, сглотнул слюну чувствуя, как воздуха постепенно начинает не хватать.— Чёрт, только не это.— Шёпотом проговорил Бяша перед тем, как его голова закружилась и тело юного обладателя шоколадных глаз вновь с характерным громким звуком истощëнно свалилось на пол.