Потанцуем?

      Яркий блеск расколол ночную темноту, привлекая внимание случайного зрителя. Нож, сверкаюший под лунным лучом, выглядел почти безобидно — гладко отполированная рукоять и короткое лезвие, покрытое рисунками. Руна ускорения — на случай, если придётся использовать его как метательное оружие. Руна стойкости, чтобы клинок выдержал удар. И руна агонии. Как раз для такого случая, как сегодня. Владелец ножа замер у подножия лестницы, напряжённо прислушиваясь к происходящему. Его волосы липли к вспотевшему лбу, будто щупальца, но юноша не испытывал видимых неудобств. Он вертел нож в пальцах, то и дело проверяя активность рун, покуда под входной дверью не появились космы тумана, чёрного как сама ночь. Как только из них сложилось подобие человеческой фигуры, юноша рванулся вперед, вонзая лезвие в клубящуюся перед ним мглу. На секунду удалось рассмотреть взгляд нечеловеческих жёлтых глаз, и туман отступил прочь. Струйкой дыма просочиться обратно под двери, спасаясь от преследующего по пятам охотника. Юноша на секунду замешкался, заметив, что демон успел наколдовать амбарный замок, преградивший ему путь, но тут же выскочил через окно, так и не заметив внимательно наблюдающего за ним ребенка. Мальчик стоял вверху лестницы, низко наклонись голову, но вовсе не для того, чтобы лучше рассмотреть сумеречного охотника. Он просто не любил, что его кошачьи глаза привлекают слишком внимания в темноте.

***

К утру двери дома вновь отворились. Рывком распахнулись во всю ширину и громко ударились о косяк, отчего мальчик вздохнул, выпустив из рук чашку. Эхо осыпавшихся к ногам осколков раскатилось среди обветшалых стен, предвещая бурю. Испуганно замерев, ребенок прислушался тщательнее чем охотник, приходивший к ним среди ночи. Прошла томительная секунда и половица скрипнула под тяжёлыми шагами, направляющимися к нему. Мальчик сжался в комок, глядя на осколки так, будто они торчали у него из ноги, и кажется даже дышать перестал. А, спустя мгновение, грубые руки вцепились в его волосы, потянув вверх. Малыш стиснув зубы, послушно запрокинул голову назад, и посмотрел на вышедшую женщину, лицо которой пылало яростью. Казалось, вид сузившихся от страха кошачьих зрачков, приводил её в иссупление, даже голос упал до настоящего шопота: — Безмозглая тварь! Что ты опять творишь? — Мальчик попытался вырваться, но хватка на его волосах стала только сильнее. — Прости, мама… Звонка я оплеуха обожгла лицо, но мальчик не мог вырваться. Только нечеловеческие глаза на его лице начали сильнее блестеть непролитыми слезами. — Не смей называть меня матерью. Выпустив ребенка, она устало привалилась к столу, с ненавистью рассматривая разбросанные осколки. Малыш, без напоминаний, кинулся собирать их, но из-за пелены слез, не мог безопасно схватить за края. На пол упало несколько капелек крови. — Надо же, красная. Я уж думала, что будет чёрной. Такой, как у твоего отца, — грустно усмехнулся женщина, уходя в сторону своей спальни, — Этой ночью он должен был забрать тебя. Что ж, видимо ты и демонами не нужен. Бесполезный мусор. Как только шаги на лестнице стихли, мальчик осел на пол, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Больше всего на свете он хотел, чтобы отец забрал его из этого ужасного места. Даже если тот демон, похожий на, выходящий из фабричных труб, дым. Услышав в стороне тихий скрип, малыш немедленно подскочил на месте, поспешно избавляясь от последних осколков, но к нему так никто и не подошёл. Осторожно выглянув в коридор, ребенок вздрогнул и бросился прямо к двери. Сегодня она впустила так много неприятностей в его жизнь, а теперь и вовсе приобрела устрашающий облик — прямо в центре дерево обуглилось после нанесения на него знака, очень похожего на символы, которые мальчик видел ночью на чужом оружии. Повинуясь неясному порыву, он протянул руку к страшному росчерку, однако прикоснуться уже не успел. — Ах ты дрянь! — мать быстрым шагом спускалась с лестницы, и глядя в её глаза, малыш чётко осознавал, что ему не поверят. Бесполезно было оправдываться и молить о прощении, когда всё, что человек видит перед собой — это пелена гнева, — Ты ещё больше наказание, чем твой отец! Он использовал меня один раз, а вот от тебя я никак не могу избавится… Хоть бы ты провалился к нему в бездну! Обезумевшая от гнева женщина продолжала кричать, даже когда ребенок упал навзничь от силы её удара. Она не слышала ни его тихих стонов, ни довольного хмыканья снаружи дома. Защитный символ был нанесён и юноша неспешно шел в сторону Института, уверенный, что спас мирную семью от вторжения ужасного демона. А в метре от него на макушку мальчика, один за другим, сыпались хлесткие удары женской руки. Ребенок тихо скулил, глотая слезы, и все смотрел в сторону двери, мечтая, чтобы из-под неё показался черный туман и его мучениям пришел конец.