Чумной офтальмолог (врач)

- Не смотри на меня так. Разумовский смущённо отводит взгляд, но не пялиться у него явно не получается, поэтому он всё равно смотрит своими дурацкими огромными голубыми глазами. Лера вздыхает и больше не может. Где Волков, когда он так нужен, где этот поставщик лучших мемов с волками, когда гения, миллионера, филантропа и психопата так нужно отвлечь от такого ненужного наблюдения за одной студенткой одного меда. Лера терпелива, она стойко сносила постоянные расспросы о самочувствии, посещения врачей, даже многочисленные истерики Разумовского и все его истории про ДРИ. Она терпела, когда к ней зашёл замученный проявлениями заботы Волков, когда от неё потребовали полный отчёт по битве с Алтаном, когда Сергей заявил о её "большом будущем". Но это она терпеть не намерена, она последнюю неделю была в состоянии сама дойти до туалета и отлить, она в состоянии сделать это сама и сегодня, Сергею стоит прекратить имитировать участие. Истерику, пожалуй, она устраивать не будет, не до того сейчас. Поэтому Макарова молча подтягивает спортивные штаны и хромает в направлении санузла. Международные соревнования вкупе с учёбой в меде не могли не оставить свой след: любая травма, даже самая серьёзная - это лишь срок, который потребуется ей, чтобы вернуться в форму, лишь список упражнений для скорейшей реабилитации, это лишь вердикт, сможет или не сможет Лера вернуться в спорт. Лера сможет. Даже уже полученных в медицинском знаний ей хватает, чтобы понять: дорога в большой спорт ещё не закрыта окончательно. Вопрос лишь в упорстве и воле к выздоровлению. С последним пока проблемы, пока хочется, чтобы от неё отстали и дали спокойно отдохнуть или сдохнуть. И где-то на краю сознания скапливается раздражение на ебодуэт, на ситуацию в целом и даже на собственную апатию: она выдержала многое, только для того, чтобы опустить руки сейчас? Но сейчас. Она. Больше. Не может. Разумовский со своей тупой и абсолютно ненужной гиперопекой бесит сильнее всего: они всё ещё не семья и семьёй никогда не будут. Лера не обманывается внезапной искренностью Сергея. Если он решит, что его откровения слишком дорого ему обходятся, Леру уберут без колебаний, она в этом не сомневается. Его сможет остановить только Олег. Если захочет, конечно. Вернувшись, наконец, в тёплую постель и глядя на белый, явно тщательно отштукатуренный потолок, Лера внезапно вспоминает: свои травмы придётся объяснить семье, и они непременно подумают, что это месть за медленный возврат долга, а значит, и Кир в опасности. А значит, Лера опять приносит беспокойство родителям, и они снова пойдут на усиление мер безопасности. С губ сорвался тихий стон. Как будто ей недостаточно потенциальных долгов по учёбе и отмены соревнований. Теперь ещё разочарование семьи и новые хлопоты. Поток самоуничижения был очень вовремя прерван Разумовским, который, конечно же, придумал легенду и, естественно, решил осчастливить Леру этим фактом. Лерины ребра не сломаны, в них всего лишь трещины, но смеяться от этого не менее больно. По легенде Лера упала с лестницы в Саратове, куда её отправили на медицинскую практику (кто знал, что её начальник во "Вместе" так проникнется её судьбой). Видео происшествия доступно в сети интернет, пострадавшей выплачены все положенные компенсации. Лера бы заплакала, будь у неё на это силы. Силы были только истерически смеяться и пытаться не отрубиться от боли в ребрах. Даже идиотский околонаркотический сон про дочь Алису не вызывает в ней столько ужаса и душевной боли, сколько мысль, что Разумовский зачем-то ей помогает, и дома ей показываться нельзя ещё минимум две недели: она, конечно, упала с лестницы официально, но родители будут слегка обескуражены, увидев, что с её телом сделали "ступеньки". Лучше бы им всего этого не знать. Но, когда Сергей всё-таки уходит из комнаты, предварительно зачем-то убедившись, что доносящееся с кровати бульканье не предсмертное, Лера Макарова, умница и спортсменка наконец-то даёт себе волю и, впервые за очень долгое время, позволяет себе заплакать.