Жена

      — И сколько за него брать будем? — один из мужчин взял парня за рыжие волосы, приподнимая и рассматривая, как бы оценивая.       — Это же Разумовский. Миллионов двенадцать? — видимо, очнувшись, Серёжа дёрнул головой, его волосы отпустили.       — У кого вы выкуп-то просить собрались? Я Разумовский, и мои деньги на моём счету. Без меня вам их никто переводить не станет, правильнее сказать — не сможет, — он самодовольно, но при этом достаточно озлобленно смотрел на них.       Один из громил сплюнул на землю.       — У тебя что, детей, там, жены нет?       За стеной послышался грохот. Мужчины недоверчиво переглянулись.       — Ну, как сказать, — Разумовский ухмыльнулся.       Они допустили ошибки во всём, в чём только можно было. Как только им пришло в голову похитить Разумовского — нужно было забыть об этом. Как только они узнали в этом мужчине Серёжу — им стоило бежать. Как только схватили — Боже, сохрани того, кто обидит его королеву.       Дверь в помещение распахнулась, едва не слетев с петель, и в проходе появилась мужская фигура, облаченная в чёрный плащ.       — Это еще чё за хмырь?       — Жена, получается, — вскинув брови, не уставал язвить связанный Разумовский, с улыбкой смотря на вошедшего.       Мужчины, ничего не понимая, сначала посмотрели на болтливого, потом друг на друга. А смотреть им стоило только на Олега.       Потушив сигарету носком ботинка, он двинулся к ним. Скрутив и переломав, вероятно, пару рёбер и, как минимум, один нос, под восхищенные и до ужаса наигранные «ахи» и «охи» Серёжи, Волков отправил в нокаут сначала одного, потом — второго. Достал пистолет, обойму и начал вставлять патроны. Один за другим. Возможно, немного медленно и театрально. Но совсем чуть-чуть. Поместил обойму обратно и снял с предохранителя, направив дуло на одного из валявшихся мужчин, отодвинул затвор.       — Лерчик не одобрит, — Олег перевел взгляд на говорящего. Иногда настроение было перевести не только взгляд.       — Они могут что-то разболтать.       — Ну, тогда вырви им языки и отруби кисти рук, — на лице Разумовского было написано: «а что не так?», — хлеба и зрелищ!       Олег закатил глаза, убрал пушку и встал перед связанным. Достав у того из кармана складной нож, он с прищуром посмотрел на Серёжу.       — Ты… — Олег, будто разочаровавшись, покачал головой, на что рыжий лишь виновато улыбнулся. Брюнет зашел за спину и начал пилить верёвки.       — Может, тебя здесь оставить надо, — выдохнул Волков.       — Ну ты чего, — Разумовский поднял голову и смотрел на перевернутое лицо снизу вверх, наблюдая, пока тот старательно работал ножом.       — Или почаще связывать, — буркнул Олег и усмехнулся.       В следующую секунду их взгляды встретились: Серёжа закусив губу, улыбался, на что Олег вопросительно приподнял бровь. Он посмотрел по сторонам, проверяя, не осталось ли ещё каких неприятелей, а после наклонил голову и прикоснулся губами к губам Разумовского, пока второй бесстыдно улыбался в поцелуй, наслаждаясь всей этой ситуацией.       Выходя из помещения, Серёжа развернулся и посмотрел на покалеченных мужиков.       — С ними разберутся, — Олег показал на свой телефон, как бы говоря, что позаботился об этом.       — Это даже не госслужащие: слишком маленький выкуп просить хотели, — рассказывал Разумовский, пока Олег шёл впереди, — кстати, — спасённый довольно заулыбался, — ты моя жена, — он снова закусил губу в предвкушении.       — Чё?