Хардкорщик

      В кабинете Помфри в больничном крыле замка оказалось, что Трюк осмотривала здоровую руку. И никакого перелома лодыжки у Невилла не было, он вообще отделался ушибом левого запястья, который Помфри сняла одним заклятьем и сразу отпустила горе-летуна. А вот Трюк охнула, сделав всего один шаг из кабинета.       – А Вас я попрошу остаться, – сказала Помфри. – Садитесь на кушетку и расскажите, что у Вас с ногой.       – Я больной зуб удаляла, – сказала Трюк, корчась от боли.       – А нога здесь причём?       – Ну я его за нитку привязала, второй конец примотала к дверной ручке, дёрнула, ручка оторвалась, я на неё наступила и порезалась. Кое-как зашила, но теперь иногда болит.       – Снимай сапог!       Кое-как сама сняв с Трюк грязный левый сапог и только после этого додумавшись до дезинфекции ещё одним заклятьем, Помфри увидела уже готовый шрам. Почему-то не воспалённый.       – А с зубом что?       – Да он прошёл как-то.       – Открой рот, дура... Покажи языком, к какому зубу нитку привязывала.       Трюк показала на левый нижний зуб мудрости. Кариес же нашёлся на правом верхнем клыке.       – Пошли в стоматологический, здесь оборудования нет.       В соседнем кабинете, также принадлежавшем Помфри, были кресло и бормашина. Внешене почти такая же, как у стоматологов-маглов, только никакое питание к ней подведено не было. А кресло было таким же в точности.       – Залезай в кресло.       Машина завелась от одного желания Помфри, даже без нажатия кнопки, повреждённую ткань Помри сняла, потом поставила пломбу.       – Пломба зачарована так, что постепенно превратится в здоровую ткань зуба, которая как бы прорастёт в пломбу от самого зуба. Но два часа есть нельзя и до завтра нельзя пить и есть ничего цветного. Рот можешь закрыть. В этот раз тебе повезло, но в следующий с больным зубом иди сразу ко мне.