Глава 11
3 июня 2021 г., 21:11
Лукас стоял в шеренге таких же разукрашенных фигур у ворот широкого футбольного поля. Распахнутую грудь иногда обливали холодные порывы осеннего ветра. Волосы то и дело взвивались черным флагом и хлестали по лицу соседа. Все двадцать человек стояли неподвижно и устремились взорами вперед. Двенадцать таких же черных спин стояли в ряд метрах в тридцати к центру. Мужчины или женщины. «Сладость или гадость».
Лукас пытался опознать Йохана. Сокрушался, что даже не поинтересовался его костюмом. Здесь, при свете, он сразу заметил разницу между работой этого парня и других трудящихся в команде визажистов. Часть были одеты в черные деловые костюмы, как поначалу собирался и Лукас. Зато тучное тело Руфуса он узнал сразу.
«Тебя даже жертвой назвать нельзя. Расходный материал».
Лицо скривилось в гримасу неприязни.
Замысел в том, что, неважно, будешь ты улыбаться или скривишься в ухмылке: твой грим скроет все. Никто не узнает, что у тебя на лице на самом деле.
«Как удачно, Йохан. У тебя и правда талант».
Пока неразличимый голос из комментаторской будки зачитывал какую-то речь, на поле появились гости. Несколько человек в комбинезонах неровным построением преодолели половину поля и встали перед группой Йохана.
— Если бы мы знали, что нужно прийти в костюмах, надели бы футбольную форму! — раскатисто проорал один из них.
«Вот и все. Думаете, мы простим вам произошедшее в госпитале? Сегодня, здесь. Вы не уйдете не раскаявшись».
Лукас прикрыл глаза и прислушался.
«Руфус падает на землю. Его жирное тело бьется на холодной мокрой земле. Дорожки слез расчищают белую пудру с лица.
Я возьму этого горлопана. Меньше пяти секунд: он даже не успеет ничего понять. Только бы разглядеть Йохана в этом хаосе».
Он встрепенулся от прикосновения. Кто-то сильно сжал его локоть с одной стороны и обхватил протез с другой. Он ошарашенно огляделся: Карл и Грег держали его руки.
— Какого черта? — прошептал он.
Соседи смотрели вперед. В строю перед ними женщина сделала шаг вперед. Пышная юбка чуть ниже колена и черная паранджа. Она обернулась назад на мгновение и взглянула на Лукаса. На вычерненном лице сверкали белые глаза.
«Обидно, что облажался», — прозвучали в голове слова.
Все происходило как в замедленной съемке: Йохан уже стоял спиной, но Лукас видел все, как будто стоит прямо перед ним. Как будто они друг напротив друга в крошечной гримерке выносят каждый свой приговор. Вот Йохан поднимает рукав и протягивает запястье. А рука Лукаса — шприц.
Стало жарко. По стиснутым кольцам чужих пальцев Лукас понял, что напрягся всем телом.
Почему мы любим тех, кто отнимает, а не тех, кто дает? Почему мы любимы теми, кто нам не нужен?
Когда шум в ушах перестал, Лукас увидел, как двоих уводят к трибунам. Он бросился в сторону конвоя.
— Лу, ты чего? — преградил ему путь бледный рыжеволосый амбал. — Не дергайся, все испортишь!
— К-куда их ведут?
— Как это куда? В обсерватор. До завтра любые контакты запрещены, не дай Бог их кто-нибудь отравит!
Лукас чувствовал себя пьяным.
«Разве мы и не задумали отравление? Разве мы не должны были подстроить его в любом случае? Разве трибуны не заминированы?»
— Ты и Мике возвращаетесь в Центр акушерства и гинекологии.
— Лукас… — Люк сидел на сбитой постели. Похоже, что он только недавно проснулся: волосы были помяты, из-под футболки торчали ссохшиеся обрубки голых ног. Когда-то эти ноги исцелили его душу. Что всегда удивляло самого Лукаса, так это то, что даже после взрыва, ни он, ни Люк, казалось, не чувствовали отчаяния. Любимый ученик потерял полжизни, но учитель совсем ничего не почувствовал. Просто потерял всякий интерес к нему и переключился на другое дитя.
— Ищите. Что угодно. Времени до полуночи.
— Туда же ехать полдня! — не унимался безногий. — Лукас, мы просто ошиблись…
— Это еще не ясно.
«Ясно станет завтра».
— Это же твоя родная мать, Люк. Они отравили ее.
Мике вошел в комнату отеля из душевой. Он немного вздрогнул при виде высокого человека в наряде мертвеца.
— Я раздобуду вам машину и выход.
