Династия Веном

      «Твоя подруга детства умерла».       «Твоя беременная девушка умерла».       Как он должен сообщить это на пяти пальцах? Он примерно просчитал, как передать слова «твой» и «умер». Но остальное просто застряло где-то в бетоне под ним, неспособное подняться выше.       «Ты уничтожил всех, кто приговорил бы ее за убийство. Но Нэл все равно умерла». Лукас поднимался наверх, проклиная серые ступени и голубые сиденья. На этот раз он взял зонт.       «Шлеп-шлеп-шлеп-шлеп», — звучали в голове шаги по лужам. Если бы он тогда остановил ее. Сказал что-нибудь.       — Нахер пошел отсюда! — кинулся к нему уже знакомый охранник. — Проблем мне тут опять не хватало!       — Его поймали уже, — бесстрастно произнес рот Лукаса. Он словно принадлежал кому-то другому, просто говорил его голосом.       Лукас положил зонт на землю. Капли дождя сразу окропили его лицо, но в чувство это не приводило. Залез освободившейся рукой во внутренний карман длинного плаща и достал оттуда бутылку. Протянул сторожу и, не дожидаясь разрешения, поднял зонт и прошел дальше.       Йохан сидел на приборной панели. Он снял головной убор, обнажив тонкую шею и взъерошенные черные волосы. Кажется, он ждал посетителя.       Лукас снова опустил раскрытый зонт на бетон. Вместе с ним он сбросил все эмоции со своего лица. Разогнулся и повернулся на каблуках к стеклянной витрине. Левая рука сгибается в локте, сжимается в кулак, вытягивая вперед указательный палец. Пауза. Затем кисть и протез поднимаются до уровня чуть ниже груди и опускаются к паху дугообразным движением. Пауза. На секунду напряглась мышца под тонким ремнем и дернула предплечье вверх. Он давно он не путал руки. Поднял ладонь левой перед собой, сложил четыре пальца плотно друг к другу и поднес к шее, резко мазнув средним пальцем поперек.       Йохан улыбнулся и пожал плечами.       «Подумал, что я про жирного Руфуса».       Лукас сжал губы и повторил все движения.       Йохан кивнул и, улыбаясь, поднял кисти перед собой, расположив ладони параллельно полу тыльными сторонами к собеседнику. И сразу сделал несколько вращений запястьями.       «Давай еще раз», — расшифровал Лукас.       Он показал все с самого начала.       Йохан рассмеялся, а затем ответил: показал пальцем на Лукаса, сжал в кулак правую кисть, оттопырив большой палец и перевернул, указывая направление «вниз»: «Ты — отстой».       Лукас даже немного рассердился. Он решил бросить эту затею и наклонился за зонтом. Когда он выпрямился, то заметил, что Йохан привлекает его внимание, маша руками. Затем он начал показывать. Он использовал все пространство, которое у него было в тесной каморке, чтобы изображать действия, людей, вещи, времена. Лукас не хотел читать, но уже не мог забыть увиденного. Он стоял и наблюдал, как парень кривляется, беззаботно и с какой-то неутомимой жаждой, словно готов прожить еще сто лет. Словно на следующее утро его не казнят, если выпадет красный.       Когда солнце скрылось, унося с собой во тьму последний реверанс, за спиной раздались аплодисменты.       — Вот это шедевр, скажи! — проревел охранник под самым ухом. — Я даже понял все! Это — Золушка!       — Что за золушка? — скривился Лукас. Его возмутила скорость, с которой ответственный за безопасность Йохана проглотил бутылку.       — Ну, пф! — пьяный махнул рукой. — Нихрена ты не понимаешь!       «А по-моему, это история о том, как некто убил семерых человек ради мечты мужчины, в которого безответно влюблен».