Странно, зато весело

Ты сидела у телевизора с ведерком мороженного, бездумно переключая каналы. Сегодня было воскресенье. Все твои друзья, с которыми можно было бы провести время, вдруг обзавелись планами на выходные, и ты решила устроить себе ленивый день. Так бывает, когда тебе вот-вот стукнет двадцать пять. Вся твоя тусовка как-то незаметно разбилась на пары, а потом и настрогала детишек. И вот ты не успела глазом моргнуть, как в ваших общих чатах обсуждение крутых мест для того, чтобы провести вечер пятницы, превратилось в обсуждение лучших мест для романтических свиданий с возможностью сплавить отпрысков под присмотр. — Эх, где же вы все находите себе парней? — спросила ты пространство после отказа от совместного вечера вместе от очередной подруги. Твой опыт в отношениях закончился лет в тринадцать. Когда ты все еще была несколько наивным ребенком, а парней больше интересовало твое чувство юмора, чем твои акробатические умения в горизонтальной плоскости. Ты с улыбкой вспомнила соседского мальчишку. Роберт… ваши семьи дружили, и ты часто зависала дома у Паттинсонов. В основном, потому что твоя мать работала бо́льшую часть времени и уж точно не задавалась вопросом «где отметить годовщину и куда при этом отправить тебя?». По крайней мере, ответ на последний вопрос она всегда знала. Ты не была уверена, хотел ли Роберт приглядывать за сопливой малолеткой, но выбора у него не было. Благодаря таким частым визитам ты считала парня своим старшим братом. Вы ссорились, мирились, смотрели звездные воины по ТВ и играли в мяч на заднем дворе — все те вещи, которыми братья и сестры обычно занимаются. Странно, что с его сестрами вы близки так и не стали. После очередного нажатия кнопки пульта на экране появилось лицо твоего названного брата. — Вспомни… солнышко, вот и лучик… — усмехнулась ты. — Кто бы мог подумать, что Роб станет звездой мирового масштаба, — ты покачала головой. Тебе все еще было сложно поверить в то, что он играет в чем-то большем, чем местные театральные постановки. Ваше общение оборвалось, когда твоя дражайшая родительница решила покорить Америку и из туманного Лондона отправилась прямиком в Миннесоту. Тебе тогда было четырнадцать и в вашу последнюю встречу Роб, как хороший старший брат, терпеливо выслушивал твои жалобы на «гадких одноклассников». — Ты не понимаешь! — восклицала ты, размазывая слезы по щекам. — Парни не любят таких как я! Посмотри на меня, — ты встала и нервно развела руки в стороны. — Плоская как доска. Ни кожи, ни рожи. Еще и щеки эти! — ты была довольно нескладным подростком с пухлыми щечками. Кто бы мог подумать, что в итоге то, что из этого вырастет будет радовать тебя не только в фотошопе, но и в зеркале? — Ну, главное, что есть за что подержаться. Да и ты думаешь, что твои одноклассники останутся красавчиками навсегда? Поверь мне, через пару лет они покроются прыщами, а к сорока отрастят брюшко и будут брюзжать на несправедливое налогообложение, а за стеной усталая жена будет качать двоих детей. Не факт, что его детей. Забавно, какой наивной ты была тогда. Вы переехали через неделю, и ты больше не видела его. Вживую. Виртуально же ты довольно часто следила за карьерой своего друга детства. И вот теперь ты вернулась в родительский дом. Лежишь на несколько пыльном диване, пьешь газировку и поедаешь куриные крылышки — идеальный завтрак для дизайнера на фрилансе. Сколько же зависти вызывали твои рассказы о ваших совместных проделках! Многие хотели бы иметь общие воспоминания с этим «горячим вампиром». Наверное, это заставило посмотреть на друга детства под новым углом. Но ты всегда помнила, насколько своеобразным человеком он был. — Да? И как это поможет мне? Я-то даже детей не буду качать. Потому что буду одна-а-а-а, — снова разревелась ты. — Ну все, прекращай слезоразлив, мелочь. Ну, хочешь, если до двадцати пяти не найдешь себе парня, я женюсь на тебе? — Правда? — всхлипнула ты. — Клятва на мизинчиках, — парень смешно оттопырил мизинец. Ты предавалась воспоминаниям, а тем временем Мэтт Лауэр задавал Роберту какие-то вопросы. — Я не мечтал сбежать в цирк. Когда я впервые попал на представление, там умер человек, — выхватив случайную фразу из интервью ты подавилась своей диетической колой. — Какого черта, Паттинсон? — спросила ты у плазмы, будто мужчина по ту сторону мог тебе ответить. — Маленькая машинка взорвалась рядом с клоуном. Знаете, эти небольшие смешные маленькие машинки, раскрашенные в яркие цвета? — Вы серьезно? — спросил ошарашенный ведущий. — Да. Мы были там с дочкой друзей семьи. Маленькой девочкой с розовыми бантиками на ее пшеничных косичках. Помню, как громко она визжала тогда. Все разбежались, и родителям пришлось нас увести. Я после того больше не был в цирке, а Т/и до сих пор боится ярких машин. Мне приходилось прятать мои пластиковые машинки всякий раз, когда она приходила в гости. — Вы, наверное, были очень близки с Т/и? — ведущий схватился за возможность сменить тему. Обсуждение расчлененки в цирке по утрам явно не входило в его контракт. Ты отставила стакан от греха подальше, пытаясь осознать только что услышанное и заодно понять, когда тебя ударили по голове настолько сильно, что ты умудрилась забыть столь интересный факт своей биографии. Утро перестало быть томным. К сожалению, утреннюю программу смотрела не одна ты. Удивительно, как много людей вспомнило о тебе, желая услышать подробности. Настолько много, что вечером ты просто отключила мобильный и легла спать пораньше. Наверняка и половина из них не помнит, что у тебя завтра день рождения. Двадцать пять — юбилей, который ты будешь встречать в компании кактуса Эдварда.

***

Плюсы работы через интернет особенно остро ощущались по утрам, которые для тебя начинались около одиннадцати. Ты могла поваляться в кровати, долго ходить туда-сюда в любимой пижаме с покемонами и не задумываться о том, что тебя кто-то увидит. Не когда на носу был дедлайн, конечно. И не когда в твой дом кто-то вламывался. Последнее ты поняла по включенному на полную громкость телевизору. — Какого черта? — ругнулась ты сквозь зубы. Только психов, вламывающихся в чужие дома, тебе и не хватало в твой день рождения. Удивительно, но бита, стоящая в твоей комнате еще до вашего переезда, наконец-то пригодилась. Вооружившись ей ты кралась вниз. Хотя, положа руку на сердце, с таким шумом ты могла даже не напрягаться. — Роберт Дуглас Томас Паттинсон! — первые пять минут ты просто смотрела на мужчину на твоем диване, не в силах поверить своим глазам. — Доброе утро, Т/и! — он отсалютовал тебе ложкой. — Крепко спишь. Как и всегда. Я принял душ, надеюсь, ты не против… — Какого… черта?! Откуда ты взялся в моем доме? Как ты… ты выломал дверь? — на ум пришли ваши подростковые проделки. Ведь вы действительно как-то раз выломали дверь, чтобы попасть домой… — Разве так встречают друзей после стольких лет разлуки? Неужели ты не скучала по мне? — мужчина закинул в рот очередную ложку хлопьев. — Я скучал, — пожал он плечами, видя твое ошарашенное лицо. — Ты не поменяла замок в двери. У меня есть ключи. — Зачем… — ты не была уверенна, о чем именно ты спрашивала. — Позвать тебя замуж, конечно же. — Тебе давно стукнул тридцатник, — фыркнула, падая на диван рядом. Смущение и неловкость растаяли от наглости нежданного гостя. — Зато тебе недавно стукнуло двадцать пять. Это единственный вопрос, который тебя интересовал? — Ну… тебе лучше одеться. Знаешь ли история про взорвавшегося клоуна сделала меня звездой местного разлива. — Будто ты не являлась ей став ведущим дизайнером одного из крупнейших автоконцернов. — Знаешь, твоя осведомленность начинает пугать. Если бы я не знала тебя столько лет, я бы подумала, что ты сталкер, умело пользующийся похожей на мировую звезду внешностью. — Что же ты думаешь сейчас? — Что ты самый странный актер, которого я знаю, — покачала ты головой.