Be mine

Сапнап открывает глаза и оглядывается. Вокруг только лес: высокие сосны, пожелтевшая трава, неприятно щекочущая лодыжки, и затянутое серыми тучами небо. Парень уверен, что дождь тут шёл совсем недавно, потому что когда поднимается, замечает, что вся его одежда мокрая. Кстати об одежде. Почему он… В одной рубашке и каких-то наполовину порванных штанах? По телу от внезапного порыва ветра проходят мурашки и Сапнап обнимает себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Странно, он не может вспомнить этот лес, а ведь почти всё свободное время проводит на природе. Неужели он не возле своего дома? И где все остальные? Не мог же отец отпустить единственного сына в лес без охраны. Или мог? Парень трясёт головой, чтобы не задавать себе лишних вопросов, и оглядывается ещё раз. Нужно выбираться отсюда, пока он не превратился в ледышку окончательно, и желательно при этом сохранить трезвую голову. Решил идти направо, потому что там было меньше зелени и хотя бы можно было пройти. Продвигался он достаточно медленно из-за полного отсутствия обуви и регулярно впивающихся в ноги сосновых иголок. А потом пошёл снег и Сапнап тихо ругнулся. Отец запрещал ему сквернословить, но то, о чём он не узнает, ему не повредит, верно ведь? Кончики пальцев начало покалывать от холода и парень решил потереть их о достаточно длинные волосы, без любимой банданы выглядевшие как гнездо — так учили на подготовке и это действительно помогало. С ногами пришлось сложнее. Сапнап остановился, чтобы растереть их руками хотя бы чуть-чуть, но не удержался и приземлился спиной на какие-то ветки, вскрикивая. На локте осталась небольшая царапина, а рядом с ним вдруг послышался чей-то голос: — Иди ко мне. — Кто здесь? — он оглянулся, выглядывая из-за сосны. Голос повторился и Сапнап вскочил на ноги, делая несколько шагов в сторону. — Дрим, это ты? — Пожалуйста, ты мне так нужен. Это точно был Дрим, но где он? Голос звучал так невыносимо близко, но так ужасно далеко одновременно, что это казалось какой-то мучительной пыткой. Парень повертел головой ещё раз и выкрикнул так громко, как смог: — Дрим! — Будь моим, ты же знаешь, как мне это нужно. На секунду показалось, что голос идёт откуда-то сзади, и он тут же бросился туда. Лес плавно начал становиться более лиственным и пришлось пробираться сквозь ветки, которые иногда очень больно били по лицу. Сапнап не встретил ни одной протоптанной тропинки, по которым обычно можно было выйти к людям, но это как-то перестало его волновать. Слишком сильно хотелось найти источник голоса. — Ты такой хороший, будь хорошим для меня. — Дрим, я иду! — он зацепился ногой за выступающий корень и болезненно прошипел, потому что на ступне остался достаточно глубокий порез. — Подожди, я сейчас! Парень поднялся, но бежать уже не смог, потому что каждый шаг отдавался резкой болью. Оставалось только медленно идти, разгребая всё более густые заросли руками. Хорошо ещё, что снег не усилился, продолжая одинокими снежинками кружить вокруг. Сапнап не знал, сколько уже идёт. Время просто замерло, сжимаясь в один миг и растягиваясь на целую вечность, но он продолжал двигаться. Вскоре лес начал редеть и он вышел на полянку, щурясь от почему-то яркого света. Сначала парень не увидел ничего, кроме снега: абсолютно всё свободное пространство занимала ужасная метель и он решил, что безопаснее будет остаться между деревьев, а лучше вообще уйти. Но ветер начал стихать и сквозь пушистые хлопья снега Сапнап рассмотрел знакомую голову. Коротко подстриженные, светлые волосы, зелёные глаза, он разглядел даже мелкие веснушки, но смотрел Дрим вовсе не в сторону парня. Он видел, как его губы двинулись, когда снова послышался голос: — Мне не нужен никто, кроме тебя, мой мальчик. Сапнап хотел крикнуть, чтобы дать понять, что он тут, но замер, когда метель рассеялась почти совсем. В объятиях Дрима стоял никто иной, как Джордж, и довольно улыбался, становясь похожим на кота. Их лица были близко, непозволительно близко, и голос снова заговорил: — Я люблю только тебя, Джорджи. В один момент Дрим наклоняется и целует чужие губы, а у Сапнапа подгибаются колени. Нет сил кричать, нет сил двигаться, и он падает на землю и закрывает уши руками, лишь бы не слышать, как Джордж стонет прямо в поцелуй, и как Дрим много-много раз повторяет одно имя. Тонкий слой снега начинает окрашиваться в яркий красный, потому что царапина на локте и порез на ступне начинают сильно кровоточить, а метель начинается сильнее, но только вокруг Сапнапа. Дрим и Джордж наконец отрываются от друг друга и смотрят на парня. Во взгляде нет сочувствия, нет жалости, он стеклянный и холодный, как клинок, разрезающий все внутренности. И Сапнап наконец кричит так громко, что за несколько минут его голос срывается и после остаётся только писк. Он опускает голову, закрывает лицо руками и чувствует, как снег покрывает его полностью.

***

Сапнап просыпается в своей кровати и испуганно оглядывается по сторонам. Тяжело дышит, потому что от резких движений в глазах на несколько секунд темнеет, и вздрагивает, когда чувствует чужую руку на своём колене. — Тшш, это я, — ему поправляют волосы и касаются лба. — Температура вроде спала. Как ты себя чувствуешь? Он ничего не отвечает и, как только «прозревает», вытаскивает ноги из-под лёгкого пледа. Правая ступня забинтована и ей очень больно двигать; тогда Сапнап проверяет локоть — царапина тоже на месте. Шестерёнки в голове крутятся, в одну секунду всё становится на свои места. А вдруг нет? — Откуда это? — голос ломается, звучит с сильным надрывом, и он знает, что Дрим это замечает. — А? Ты не помнишь? Оу, точно, врачи говорили, что у тебя могут быть провалы в памяти от сильного удара головой, — Сапнап механически трогает свою макушку и нащупывает бинты и там. — Мы ездили в лес, и на нас напали разбойники. Их было очень много, я… Я чудом вытащил нас оттуда живыми. — А Джордж? — голос спускается на шёпот, и Сапнап ловит взгляд изумрудных глаз. — Джордж? — Где он? — Он не ездил с нами и сейчас занимается поиском той группы, чтобы казнить их за покушение на жизнь наследника, — их пальцы переплетаются. — Почему ты спрашиваешь про него? Сапнап молчит. Краем взгляда замечает, что в комнате открыто окно, а за ним — самый разгар лета. Никакой зимы, никакого снега. Парень снова смотрит на Дрима. За непонимающий взгляд тянет его за рубашку на себя и шепчет прямо в губы: — Скажи, что ты мой. — Ты ревнуешь? — Дрим улыбается и играет бровями. — Ревнуешь к своему брату? Или я не прав? — Заткнись, — бурчит Сапнап и опускает взгляд вниз, расправляя одежду на чужой груди. Дрим подсаживается ближе, и парень чувствует, как его обнимают, и обнимает в ответ, утыкаясь носом в шею. — Мне приснился кошмар, — произносит тихо, как будто бы их подслушивают. — Я был в лесу и мне было очень холодно, а потом я услышал твой голос, который как будто бы звал меня. Пошёл за ним, вышел на поляну и увидел тебя и Джорджа. И вы… Вы целовались. — он отстраняется и встречается взглядом с Дримом. — Пожалуйста, скажи, что это неправда. — Это неправда, — незамедлительно отвечает тот и слегка дёргает головой из стороны в сторону, а потом добавляет: — Это никогда не будет правдой, если ты не прикажешь мне это сделать. — Никогда, — Сапнап тянется к нему, когда чувствует руку на своей щеке. — Скажи. Пожалуйста, скажи, что ты всё ещё только мой. — Я только твой. До конца моих дней, я обещаю. Они наконец целуются, и Сапнап думает о том, что ещё никогда не ощущал себя таким счастливым, как сейчас.