Незажившие порезы

Рейтинг - PG-13 Флафф Hurt|Comfort

***

      Сумерки. Ночное небо, полное огоньков. Стрекотание сверчков. На утёсе открывается восхитительный вид на полнолуние и лунный свет, словно волной отражающийся на водной глади. Рыжеволосый юноша с восхищением разглядывал пейзаж. Это один из немногих моментов, который он бы действительно хотел запечатлеть в своей памяти. Рядом с ним, прижавшись к ноге, лежал Рул. Ему не было до конца понятно чувство красоты. Он лишь знал, что это. Но прочувствовать не мог. Так что вместо природы парень наблюдал за рыжим. За тем, как ветер нежно развевал его шелковистые волосы на прядки. Они лежали там уже достаточно долгое время, молча. Каждый задумался о своём. - Лори. - Наконец решился сказать Рул. - Ась?       Лори, а если точнее, Мэллори повернул голову и обеспокоено посмотрел на него. Тёмные средней длины волосы еле-еле разглядишь на зелёной траве. Броские голубые глаза с некоторой надеждой уставились куда-то мимо. Люди часто указывали на холодное, застывшее выражение лица Рула. Этот взгляд и бледная кожа напоминают им мертвеца. Лори же рассматривал маленькие детали, вроде чуть подогнутых бровей, морщинки под глазом или опущенных уголков рта - и лицо становилось несчастным. - Я иногда вспоминаю мою мать.       Его голос кажется более хриплым, чем обычно, будто ему тяжело или больно. А подобная фраза застала Мэллори врасплох. Рул так мало говорил до этого о своём прошлом... Почти никогда. Если юноша хочет выговориться, то таким шансом нужно тут же воспользоваться. Правда, глупо отрицать, что Лори в такие моменты не волнуется. - И что же припоминается, Ру?       Ответил он, немного прикусив губу и развернувшись корпусом в его сторону. Голубоглазого же часто трогало, как трепетно к нему относился Лори. Такого парень никогда прежде не испытывал до встречи с ним. Прошло полтора года, если не больше, а к нему относились с таким же воздыханием. Конечно, Рул и сам хотел быть таким же. Старался. Изо всех сил. Хотя не всегда мог. - Однажды она сказала мне: "Куда делся мой милый мальчик?"       Мэрион молча и наивно глядел на Рула, ожидая, что будет дальше. Ему в некотором смысле становилось тревожно. Однако он также не мог не проронить каких-нибудь слов. Тишина казалась слишком пугающей. - Почему же ты это вспоминаешь? - Знаешь, - продолжал он, чуть опустив взгляд, - я был странным ребёнком. Часто ранился. Только потом родители поняли, что это не случайности, а закономерность. У мамы всегда был жалобный взгляд. Она пережила и до меня много потерь. Поэтому страшно боялась этой дурной привычки и стала держать своего последнего ребёнка в ежовых рукавицах. Мое детство прошло в комнате без окон и дверей в окружении множества игрушек и не важно, сколько я рос, мама видела во мне своего маленького мальчика. - И тогда ты встретил леди Ахлис? - И тогда я встретил леди Ахлис.       Дыхание становилось чаще. Мэллори так сильно боялся сказать что-то плохое... Он свернулся на траве клубком возле своего парня и немного подрагивал, будто это не Рул выговаривается о детстве. - Что было дальше? - ...Смерть. Слабые, но тёплые ладони обхватили бледную руку. - Дальше была только тьма. Старый я умер. Я выбросил абсолютно всё, что было у меня в комнате, отрекаясь от этого страшного детства. Помню, просыпаюсь, и вижу её лицо, сам укутанный в одеяло как в кокон. Возраст лишь красил из неё человека всё более и более жалкого. “Мой малыш, я здесь, я рядом„ - повторяла она своим высоким голоском на грани срыва. Но мне не казалась эта забота тёплой. Не казалось это любовью. Всё искусственно. Она говорит так много хорошего, а смотрит совершенно мимо. Я встал, свернул ей кисти рук и ушёл. Тогда-то эта фраза и прозвучала. - Н-ну... Она наполнила твоё детство не радостью, а ужасом. Заботилась о тебе лишь покуда выгодно её мужу. Разве это любовь? - Да. Я тоже так подумал. А на следующий день нашёл её труп в петле. - О... Ох... - Да. Я - причина, почему той династии не стало. Сестра, дядя, мама, папа - все мертвы. А те, кто остались, сгнили в комнатах особняка, словно я когда-то.       Лори пытается что-то сказать, но язык заплетается. Мысли путаются. Обычно он всегда знал, как поддержать и как побыть рядом, однако сегодня не этот случай. - ...Ривер...       Дрожащими ладонями паренёк погладил его густые тёмные волосы, а после и вовсе зарылся в них носом. Тот немного скривил лицо. Рула поглощало горькое чувство дискомфорта. Однако воронению любимого немного, но делало лучше. - Не надо. Я не прошу о помощи или поддержке. Пошли лучше домой, не хочу, чтобы кто-нибудь простыл.

***

      Прошёл уже месяц, если не больше, с того разговора. Рул, а точнее, Ривер скорее всего даже не вспоминает о нём. Большую часть жизни он провёл в клетке. И сейчас, сидя в автобусе и направляясь в магазин за продуктами, ничего не изменилось. Уж не ожидал юноша, что мир полный пространства будет приносить ему тот же дискомфорт. Другое дело Мэллори. Он всегда здесь умудрялся жить. На самом деле, Рула бы уже здесь не было без Лори. По началу приходилось трудно, пока его первая книга таки не увидела свет. Конечно, люди не могли пройти мимо такого таланта. Зато как он без Рула не получил диабета - загадка, ведь из еды он приучен преимущественно к фастфуду. Так и получилось, что Ривер превратился из настоящего принца в домохозяйку. Он выглядывает в окно и все также недоумевает. Реальность такая же, как и особняк, только без щепотки безумия и волшебства. Как люди находят здесь понятие «красота»? Как люди могут «любить» в этой серой пустоте переполненной безынтересностью? У них ведь нет Мэриона, чтобы любить. Рулу не составит труда разобраться в большинстве наук, но восприятие эмоций остаётся таким же детским. Отличие лишь в том, что теперь есть причина стремиться к чему-то лучшему.       Наконец, выходя с кассы и направляясь обратно к остановке, невероятно мечтая наконец повидаться с Лори, ярко замечает на прилавке книгу со знакомой надписью. Останавливается. Посматривает. Словно на диковинку. Ошибки быть не может "Мэллори Лурье" - гласит скромная надпись внизу. "Что такое? Лори бы точно сказал о новой книге. Это фальшь?" Губы немного дергаются. Тот решительным шагом заходит в магазин и берет книгу, пока пакет с покупками висит на руке. Ривер пробегается глазами по разным страницам, но особенно его привлекает последняя:

"Однажды в роскошной семье родился мальчик. Он рос в объятиях и тепле, но чувствовал лишь холод. Только повзрослев он осознал настоящую тайну, что хранил особняк: Любовь, окружавшая его, была отравлена ненавистью. И только тогда мальчик обрёл настоящее сердце."

Глаза Рула расширились от удивления. Немного почитав начало и середину он понял, что речь шла действительно о нём. "Он правда написал это обо мне? Или для, в тайне? - вертелись мысли. - Лори думает... Что моё сердце - настоящее?..." Парень словно сам не свой приобнимает несчастную книжку, ощущая смесь из странных чувств. Будто волнение, удовлетворение и смущение перемешались. Несмотря на это, Рул держал ровное лицо. Хотя ему, по правде говоря, нравилось ощущать этот дискомфорт внутри. Может, именно его не хватало в объятиях миссис Англад или леди Ахлис. Некоторое время погодя он поставил роман на место, вышел из книжного магазина, спеша домой. Ривер распахивает двери и осматривается. На улице уже стемнело, а в доме всё не горит свет. С осторожностью, он снимает верхнюю одежду с обувью, раскладывает продукты по местам и крадётся на второй этаж. За дверью в спальню, как тот и ожидал, сладко спал Мэри. Посапывал, сложив маленькие руки вместе. Взъерошенные прядки волос прикрывали смуглое веснушчатое лицо. Рулу казалось, будто более милого человека сыскать было нельзя. Поддавшись странной тяге, он расположился на белоснежной кровати рядом с ним, положив лицо ровно напротив его. Вдруг завиднелись предательские движения под веками Лори. Всё-таки, проснётся, хотя бы на несколько секунд. Юноша же тем временем... Любовался со своим невозмутимым и вечно неизменным холодным лицом. Однако ему вовремя вспомнилось, как однажды он точно также подошёл к спящему Мэллори и это выражение лица пугало его. Рул как будто сразу виновато чуть опустил взгляд, прокрутил в голове строки из книги, после чего попытался посмотреть вновь в глаза с большей лаской и выдавил улыбку. Конечно, она вышла неестественной и немного глуповатой, но без сомнения искренней, в отличие от любой другой улыбки за его жизнь. Лори немного приоткрыл глаза. По рту заметно, что сначала парень неслабо удивился. Однако быстро лицо расплылось в широкой улыбке, а одна из рук потянулась к щёчке Ривера.       Никто до встречи с этим писателем не заставлял проявиться на его лице румянец. Наконец, после всего пережитого, он чувствует, что прошлое больше не сковывает его изнутри.