Начало пути

Звуки доносились до него какими-то обрывками или, точнее, комками...сгустком непонятных слов и криков. Со слухом у Антона все было хорошо, по крайней мере, он так думал, но сейчас, его мозг совершенно не хотел воспринимать всё это. Глаза жутко болели. То ли от яркого света старой лампы, то ли от слез, которые всё сильнее подступали, но собственная гордость не позволяла расплакаться, по крайне мере, не сейчас .У него не только глаза болели ,много чего, но сейчас это не так важно, душа Антона ныла и одновременно жутко злилась.Перед ним возвышалась мужская фигура, которая и вызвала весь этот трепет души. Она неровно стояла и махала руками , а звуки, которые доносились от этого чудовища, были невыносимо громкими... - эй, мелкий ты сучонок, чё насупился?! - "Мелкий еще чтоб на меня смотреть" - опять этот громкий голос, вывел Антона из транса и окатил новой порцией гнева. Его маленькие карие глаза зажмурились от взмаха руки черной тени, а после, по всему телу прошлась жгучая боль, эпицентром которой было лицо... - "даже не вздумай смотреть на меня так , гаденыш, хочешь без руки остаться" - чудовище качнулось влево,а маленькое десятилетнее тельцо лежало на полу, только гневно дыша. - "Хех че ты не ревешь, а, малыш? Удумал что против отца" - произнёс с раздражающей насмешкой. От чего у Антона всё внутри сжалось, его распирало от гнева и печали с собственного ничтожества. Он слишком слаб, и его это жутко бесило, раздирало на куски и колечило само сердце. Вдруг, раздались тихие жалкие мольбы, и к жуткой тени потянулись тонкие руки. Это была мама. Она пыталась утешить жуткого монстра, но на добрые мольбы, чудовище только больше рычало, а мама казалась не героем, а жалким человечком перед смертью .Антону от этого зрелища стало тошно , он резко отвернул голову и слышал , как удалялись громкие нелепые шаги и вскоре жуткий хлопок двери. Вдруг, он почувствовал тепло , такое приятное и согревающее ,что вся боль на мгновение ушла .Болела только душа , а проявлением этого стали слезы, которые, как на перегонки, начали выходить из глаз.А чуть позже, выходили тихие всхлебы. Антон тонул в боли своей души и одновременно в объятиях , которые его лечили .Он захотел сохранить это тепло, не дать кого-то в обиду , особенно этой тени . Но понимал ,что слишком слаб и ничтожен. Монстр был прав, и от этой правды ему тошно, грустно, больно. Боль...боль...боль засела в его голове и не хотела выходить. Но тут тихий мелодичный мотив мамы , укачивал и туманил разум .Становилось легче , спокойнее. Глаза смыкались, становилось легче дышать ,несмотря на боль в животе .Антон заснул ,но не забыл этот вечер ,как и прошлые... никогда не забудет и будет хранить , как шрам ,цель , задачу . Его разумом овладели всего лишь две задачи : месть и защита того тепла ,что лечат его душу...