DRUGS

в офисе кипела работа. сотрудники бегали по зданию, стараясь успеть разнести все документы до приезда господина. Лиса тихо хмыкнула, поднося к губам горячий шоколад. находясь в корпоративной кофейне, она вдруг задумалась о том, что было бы, если бы она была обычным человеком: без статуса и влиятельный семьи. наверное, она бы также сновалась по офису, боясь гнева начальника; пила кофе со своими коллегами, постоянно оглядываясь, дабы никто не подумал, что она отлынивает от работы; был бы смысл идти по карьерой лестнице, ведь никто бы не подумал, что все за тебя сделал твой отец; после работы она бы спешила в свою уютную квартирку, где ее, вероятно, ждал бы муж, или даже дети. —побереги свою голову. —послышался насмехающийся голос сбоку и кто-то забрал ее кружку. —что? —довольно резко ответила Лиса, выходя из своих мыслей. —говорю, твой мозг сейчас лопнет. мне кажется, я вижу твой мыслительный процесс. у тебя сейчас пар из ушей пойдёт. —продолжал насмехаться Чонгук, садясь перед ней на стул. Лиса поджала губы и закатила глаза, облокотившись на барную стойку. —отстань. я хотя-бы умею думать, в отличие от некоторых. —в отличие от твоего дружка ужаленного бэмби? —Чонгук поиграл бровями. ему определено нравилось выводить ее из себя. –нет, в отличие от тебя! —Лиса попыталась отнять у него свой напиток, но он завёл руку за спину. —как жаль, что я не успела в него плюнуть. —о, ты всегда плюешь в свой стакан? —да, если знаю, что ты где-то поблизости. —усмехнулась Лиса, стаскивая из тарелки мятный леденец. Чонгук прижал руку к своему сердцу и притворно улыбнулся. —о боже, это сколько же раз часть тебя оказалась во мне! когда же часть меня окажется в тебе? —он снова поиграл бровями. снова это сделал! —иди к черту, и хватит делать так бровями. —конечно, я передам ему привет. а вообще, все черти здесь, моя дорогая. видишь мой нимб из сигаретного дыма? —просто заткнись. в дверях стоял Кунпимук и жмурился, словно выпил прокисшее молоко. —фу, как это отвратительно: вы везде, куда бы я не пошёл. —подал голос БэмБэм. —даже на кухне! я всего лишь пришёл выпить кофе. —ну прости, дорогой. —съязвил Чонгук, растягивая губы в улыбке. —ты случайно не притащил за собой рой пчёл? Кунпимук прошёл в комнату, нажимая нужные кнопки на кофемашине. —блонди, пожалуйста, угомони эту обезьяну. «когда же часть меня окажется в тебе..», —пародировал и кривлялся парень, —мерзость! —обезьяны, по крайней мере, не боятся пчёл. —ответил на это Чонгук. —ты всегда влезаешь в чужие разговоры? я говорю с Лисой, а не с тобой. это верх бескультурщины, но.. —ты говорил обо мне, так что я имею полное право ответить тебе.. —прекратите оба. —шикнула Ли, но они продолжали спорить. она молча жевала кекс и слушала их глупые высказывания. —...ты раз за разом повторяешь одно и то же про пчел, и это потому, что ты тупой как консервная банка и тебе просто не хватает словарного запаса... —... да потому что я до сих пор помню как ты бежал с поля весь в волдырях от укусов пчел, и я каждый раз смеюсь с этого, если бы можно было просматривать это воспоминание на экране, я бы делал это каждый день... —...серьёзно, это тупость. да ты сейчас сидишь и бубнишь как старый дед, и я.. —...что?! тупой как консервная банка? КАК вообще  твоём понимании можно быть тупым как консервная банка? ты просто идиот... —...не понимаю, а почему я не напоминаю каждый раз про день рождения Лалисы в две тысячи четырнадцатом году, когда мы играли в догонялки возле ее дома, и... —...что? не смей это говорить, тайский червь. ты пожалеешь об этом, я... —Чонгук вскочил и попытался закрыть ему рот рукой, но тот вырвался и отбежал в другую сторону, прячась за Лисой. —...когда ты так старался добежать первым до двери, что твоя сопля вытекла и ты ходил с ней ещё несколько минут, пока я тебе об этом не сказал. о, знаешь что, именно это воспоминание я бы просматривал каждый день... стеклянные двери вдруг отворились, и в офисную кухню зашла сотрудница с нечитаемым выражением лица: она определённо услышала часть истории. Лалиса закрыла рот рукой, чтобы смех не прорвался наружу. Чонгук и Кунпимук гневно взирали друг на друга с разных концов кухни.

***

—сегодня все решится. мужчина устало улыбнулся, сидя за своим столом. Чонгук уже около часа находится у господина Виная в кабинете: вокруг куча документов и напряжённых людей. Чонгук сам в напряжении, и он не хочет признаваться в этом, но ему страшно. —да. я надеюсь на это. —тихо сказал Чон, проводя ладонями по лицу. он снова посмотрел на мужчину перед собой и заметил, насколько тот устал. его ранее жизнерадостное лицо осунулось, а под глазами залегли мешки: все эти дни он работал наравне со всеми, собирая информацию о своих недругах. Лалису он к этому не подпускал. —дочку я отправляю на съёмки. так будет безопаснее для неё. Чонгук кивнул, хотя вряд-ли ей бы понравилось решение отца. Лиса и так что-то подозревает. —вы не скажете ей? —нет. —помотал головой Винай Манобан. его взгляд смягчился, и он слегка улыбнулся. —Чонгук, насчёт твоего отца.. Чон вскинул голову. к столу подошёл мужчина в форме, который почти все время провел возле компьютера: —не хотелось бы отвлекать вас от разговора, но пора пройтись по плану. —да, конечно. начинайте. —господин Винай снова стал серьёзным. вокруг стола собралась вся команда, внимательно слушая план. —группа А собирается у входа. наши люди будут в это время патрулировать все близлижайшие участки и вероятные пути отступления. —люди, стоящие отдельной группой кивнули. — группа Б, следуйте маршруту по направлению....

***

Чонгук прошёл в родительский дом и тихо направился к гостинной, из которой раздавались голоса. судя по интонации, разговор был не совсем приятным. —ты лишишься всего, если сейчас же не остановишься, Чонвук,  —услышал Чонгук голос матери за дверью. он задержал дыхание, боясь что его могут обнаружить. будто это на что-то влияет... —в том числе и меня, хотя не думаю, что это уже имеет какое-то значение! —дорогая, о чем ты говоришь? —устало говорил глава семьи. —ты зашел уже слишком далеко! ты на что вообще променял такую долгую и  верную дружбу? ты на что променял уважение своего сына?! ты зачем вообще полез в чужую семью? знал бы ты, как мне было стыдно слышать это от Ли Ильхвы.. я готова была провалиться под землю от стыда! —Сокхи нервно расшагивала по комнате. —я много с чем могла смириться, думала, что ты хочешь лучшего для своего сына, поэтому не мешала тебе по-своему воспитывать сына, но что в итоге? опять хочешь протолкнуть его в эту сборную, которую он терпеть не хочет? и это после того, как ты чуть ли не всему миру объявил об их помолвке, которая ещё даже не состоялась, и вряд-ли состоится, если ты будешь продолжать лезть куда не надо, мой дорогой муж! —ты ведь даже сама не понимаешь о чем говоришь! ты устроила скандал из ничего. —скандал из ничего?! да Чонгук даже в родной дом почти не приезжает, потому что ты только и делаешь, что заваливаешь его глупыми поручениями по поводу сборной и женитьбы. мне приходится самой к нему ездить, чтобы хоть как-то увидеться. Хосок и то, из-за тебя сбежал! следом он услышал фырканье отца и стук каблуков матери, который с каждым шагом становился все ближе к нему. —я уже все исправил, и постараюсь исправить отношения с Чонгуком и Хосоком тоже. —послышался уверенный голос отца. его слабостью были обиды жены, и хозяйка дома прекрасно этим пользовалась. Чон Сокхи на секунду остановилась, но сразу продолжила идти, бросив мужу: «уж надеюсь на это!» Чонгук быстро ретировался в середину коридора и сделал вид, будто только пришёл домой. Сокхи резко распахнула двери и удивлённо уставилась на сына. ее поза выдавала напряжение и надежду на то, что сын не слышал их ссоры. посмотрев в глаза Чонгука, ее лицо расслабилось и она счастливо заулыбалась. —сынок! она подошла и крепко обняла сына, наклоняя его голову для поцелуя в щеку. —привет, мам. как ты? —все хорошо! пошли на кухню, накормлю тебя, а то ты как-то похудел.. —женщина ласково осматривала сына. —да вроде виделись с тобой два дня назад, с того времени ничего не изменилось. —не принимаю отказов! ах, госпожа Мин приготовила почти все твои любимые блюда: видимо чувствовала, что ты придёшь. —улыбалась Чон Сокхи, весёлой походкой идя рядом с сыном. Чонгук вяло улыбнулся. в голове все ещё стояла ссора родителей. они не часто ругались, по крайней мере они никогда не показывали это своим детям, но на этот раз все казалось серьёзнее. мама затронула тяжелую для Чонгука тему в разговоре с отцом, и в воспоминаниях сразу всплыл тот самый день, когда брали интервью после матча.

FLASHBACK 5 лет назад, Южная Корея.

—...и вы делаете большие успехи. что сказал ваш отец, когда узнал, что вы выиграли кубок? по нашим сведениям, господин Чон Чонвук отсутствовал на игре... ничерта. ничерта он не сказал. видимо потерял возможность разговаривать о чем-то помимо работы. он не написал, не позвонил, не прислал подарка. ни че го. ничего. —он сказал, что очень гордится мной, и не сомневался в моей победе. тем же вечером он взял билет домой, чтобы поздравить меня лично. —уверенно врал я, смотря в глаза назойливой журналистке. как обычно. пример для подражания. —о, это прекрасно! —болтала девушка. —говорят, на трибунах были замечены ваш брат Чон Хосок и Лалиса Манобан, в их руках был плакат...

FLASHBACK END

Чонгук вздрогнул, когда мать прикоснулась к его плечу. видимо, на лице отобразились все его мысли. или это просто материнское чутье. —все нормально? —обеспокоенно спросила мама. —да. —соврал Чонгук.

***

это произошло. наконец, свершилось. поздним холодным вечером. Чонгук выглядывал из окна машины, смотря за происходящим: толпа журналистов и людей в форме. и больше нет пути отступления, Винай Манобан просто не позволит. из своего особняка, в наручниках, выходит Сорин Минатозаки, а за ним бежит его дочь Сана, на щеках которой блестят слезы.