За баночкой пива

– Я не могу сказать, что я помню всё в мельчайших деталях, но кое-что я все-таки знаю.– Так начала свой рассказ зеленоглазая, выглядящая на несколько лет младше своего возраста, но, несмотря на это, с весьма богатым багажом воспоминаний.

***

Всё начинается не так уж и давно, хотя этим историям может быть стукнуло уже несколько лет, но главное, что их всё ещё помнят и всячески лелеют, смеются над ними, некоторые из них даже наиболее актуальны сейчас, чем тогда, когда о них говорили. Они живут в наших сердцах. – Святая Я, дай мне сил пережить этот день, – молила о пощаде Эйли Дример, идя по мрачным улицам Ливенворса, где уже во всю расцветала ночь и её прелести: тусклые фонари, мигающие из каждого угла; деревья, складывающиеся в жуткие тени различных монстров поп-культуры; несобранный мусор, валяющийся почти что на каждом шагу. Да, окраина города не так прекрасно чисто вылизана, как центральные районы, но так в почти любом цивилизованном городе, даже Ливенворс не исключение. Правда, вся эта мистическая история о волшебном куполе вокруг и весьма громкие заголовки о прекрасном будущем твердят об обратном, что немного убивает завышенные, но такие обещанные ожидания. Всё было бы гораздо лучше, если бы не проклятый дождь, который полил так неожиданно, словно из ведра. Пыль, песок и мусор слились воедино. Теперь не то, что необходимо сушить бежевый плащ, который Эйли заказала специально для себя под библейские мотивы «Сверхъестественного», но и мыть оттого итак грязную обувь, что теперь будет оставлять непомерную грязь при входе домой. Видимо придется мыть и порог, от того настроение блондинки становилось только хуже. Удивительно, но она даже не собиралась сегодня топать к себе домой. Вместо этого она решилась посетить свой старый особняк, где раньше жила с Джейн Аддингтон, ещё при существовании района Биллингс. Для чего? Для того, чтобы поискать там свою затерянную вещичку, которая имела огромное значение для Эйли. Хотя Дример сложно назвать той, которая привязывается к каким-то вещам, не считая своёго телефона. Там у девушки целая жизнь: переписки, документы, фото, видео, стихи собственного написания, куча личного, за что заместителя мэра уже могли бы давно не то, чтобы уволить, но и отправить в зал межрайонного суда. За него девушка могла побороться, возможно, пережить мировую войну, не зная, какая она там по счету. Однако своим людям она его доверяет: разрешает смотреть любые видеоролики, рассматривать смешные, даже весьма зазорные фотографии, играть в игры. Кстати говоря, она никогда не качает пиратки на телефон, отмахиваясь тем, что играть самой ей интересней всего. На самом же деле, ей просто жалко тратить свои деньги на виртуальные забавы, которые она может «поматросить и бросить». Но факт того, что из-за своей жадности она стала самым настоящим задротом, остается фактом. Очередная проверка времени на заглавном экране своего телефона стало лишь механическим действием её нервозности и усталости, которую она испытывала в течение всего дня. Не было похоже, что она даже запомнила цифры. Она просто шла к своей цели. Она почти дошла до дома, как вдали увидела темную фигуру, слабо освещенную от едва потухшего фонаря. Вдобавок, как назло, свет ещё постоянно мигал, что добавляло мистической атмосферы как раз подходящей для фильма ужасов. Вообще-то теперь Эйли это не веселило, как обычно бывает при просмотре классических страшилок. Ей наоборот стало не по себе. Спина мгновенно согнулась, шаги стали не столь уверенными, едва заметные каблуки грязных ботинок даже перестали так громко стучать, они стали тихими и покорными, пытались сровняться с шумом дождя – все это заставило Дример спрятать телефон внутрь своего плаща и только сильнее держать свой пакет с продуктами. Однако фигура Темного Ловеласа будто бы не замечала движущуюся на него девушку. Да, это был высокий мужчина, два метра ростом, в темном пальто, с самой обычной, но статной мужской шляпой, и с зонтиком вместо гитары. При тусклом свете он пытался разглядеть внешнее убранство огромного особняка, но казалось, будто бы он уже давно перестал наблюдать за колоннами и узорными окнами. Как поняла Эйли, душа мужчины уже долгое время находится за пределами его тела, тот ударился в свои мысли, ушел в себя, что не замечает даже стука её каблуков. – «И кто из нас Дример?» – девушка мысленно задала вопрос самой себе, пытаясь как-то успокоить стук своего учащенного сердца, что уже успело отойти в пятки. Подойдя ещё ближе, она дико надеялась, что он не окажется каким-нибудь выжидающим маньяком. Мало ли в городе завелся какой-то сумасшедший, а потом Эйли никто не найдет. В таком случае, она уже хотела развернуться, но любопытство её останавливало, поэтому она подходила к Ловеласу всё ближе и ближе. – « Твою мать, лишь бы не маньяк, лишь бы это был да хоть Мартин Коули, Альбус Дамболдор, ну, или, в конце концов, Сандра Осборн,» – вновь молилась зеленоглазая, чуть ли не дрожа от страха. – Приятно пахнешь, – сказал на выдохе Темный Ловелас, когда Эйли подошла к нему почти впритык. После чего её страх моментально пропал, ведь только его голос она узнает из тысячи. Бархатный низкий голос, отдающий британским акцентом, словно мурлыкал. Это четкое произношение английского языка придавало ему некую статность, напоминающую самую настоящую аристократию. Одно предложение, словно эхом отдалось в голове зеленоглазой. Девушку поставила в ступор данная ситуация, что та не могла вымолвить ни слова. Повисла тишина, которую заполнял лишь шум дождевых капель. Она не успела толком сообразить, как он продолжил свою фразу – мокрой собакой.