Мой личный ФСБ хранитель

<right>Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Ты теперь не так уж будешь биться, Сердце, тронутое холодком, И страна березового ситца Не заманит шляться босиком. Дух бродяжий! ты все реже, реже Расшевеливаешь пламень уст. О моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств. Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя! иль ты приснилась мне? Словно я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне.</right> Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь… Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть.

***

Угадайте сколько лет прошло с тех времён, когда поддержка друг друга было единственное, что нужно для счастья? Много. И лёжа на кровати всё, что остаётся Чонгуку это смотреть в даль. Пытаться отыскать там родной свет. «Попытка не пытка» — Твердили ему «И может быть эта невидимая нитка Другу память вернёт твоему». Тэхён ведь рядом совсем, ушёл с Юнги в магазин за продуктами, его тоже звали, но Гук не смог пойти. В голове что-то внезапно щёлкнуло, когда он взглянул на Юнги-хёна и осознал, что тот ему совершенно чужой. Нет, не совсем так, они ведь тоже уже лет пять знакомы, но он всё равно другой. Сердце скучает и бьётся где-то в горле, отчаянно пытаясь напомнить. Что напомнить? Что?! Чонгук резко подрывается с кровати и загнанно дышит, словно кто-то душит его, не давая сделать и глотка желанного воздуха. — Ш-шуга-хён… — глаза расширяются. Нет, нет, нет!!!

***

— Юнги-хён, я поговорить хотел. — О? У тебя что-то случилось мелкий? — Мин даже не оборачивается на зашедшего на балкон макне. Мало ли что случилось у мелкого. — Сегодня какой-то плохой день? — встаёт рядом Гук и смотрит через балкон вдаль вместе с хёном. — У тебя что-то случилось? — Не у меня, — отрицательно качает головой Чон. — у тебя. Каждый год, по моим подсчётам пятый год подряд, в этот день ты сам не свой. — Тебе каже… — Нет Юнги-хён, мне не кажется, я заметил ещё в тот новый год. — Юнги всё ещё не смотрит ему в глаза, продолжая смотреть за жизнью других людей. Вот так всегда, за всеми присматриваешь, а о себе не думаешь, хён, думает Гук. — Пять лет назад в новый год ты сказал тост и обратился ко мне «JK», но мы уже покинули группу и перестали друг друга называть по псевдонимам. Даже не так. Меня вообще никто не называл моим псевдонимом из вас. Чонгук кажется закончил свою речь, ну а Юнги и ответить нечего. Глупо было полагать, что кто-то не заметит его подавленного состояния именно в этот день. С Чимином всегда можно было отойти от этой темы, с ребятами они не виделись каждый год в этот день, бывало только два раза. Чонгук сегодня самостоятельно решил навестить его, пока Чимин и Тэхён, как настоящие бест френдс, решили прогуляться по магазинам. Наблюдать за другими людьми и не обращать внимание на себя не совсем про Шугу. Он никогда не забивал на своё состояние, более того, у него было всё для счастья, но этот день он искренне не любил. Сегодня, ровно пять лет назад, он оставил Чонгука. Оставил написав какое-то письмо, содержание которого уже плохо помнит. Мелкому хотелось пожелать всего наилучшего, потому что в отличие от него, тот этого заслужил. Не то чтобы Юнги так думал, но именно сегодня и во все прошедшие и будущие эти числа, он будет думать именно так. Потому что в этот день вспоминалось абсолютно всё, что было связано с ним. — Не молчи пожалуйста, Шуга-хён. — Откуда? — хрипит. — Расскажи мне, я хочу знать причину. — непонятно о чём говорит Чонгук. Рассказать причину такого поведения или рассказать причину того события пятилетней давности? А может… да нет, бред. — Я познакомился с одним мальчиком, — наконец смотрит глаза в глаза. — На тебя так похож, как близнецы. Мы работали вместе кое-где и у него был псевдоним «JK». — сглатывает и отводит взгляд, потому что глаза те же, лицо тоже, кажется даже эмоции он испытывает такие как при встрече с тем Чонгуком. — Пять лет назад я оставил ему письмо и бросил его. — Д-для чего? — голос дрогнул, но старший этого даже не заметил. — Он обрёл своё счастье, я тоже хотел попытаться, а не сдаться без боя. — А сейчас? — Скучаю. Нет, я не променяю эти дни на прошлое, но безумно скучаю и сожалею. К-когда я писал то письмо, я так хотел, чтобы он не ненавидел меня, но в итоге его слова всё ещё отдаются эхом в голове… — вытирая поступившие слёзы Юнги снова смотрит в глаза Чонгуку. — «Ты должен знать Юнги-хён, если ко мне не вернёшься ты, Чонгук, которого ты знаешь и любишь возненавидит тебя.» — цитирует. — Поэтому ты грустишь в этот день? — пытается докопаться до правды. Для чего, спрашивается. — Я не грущу, мне плохо. По-настоящему плохо, я скучаю, я-я… хочу обнять его, спросить как дела, просто увидеть хотя бы… Но это невозможно. Он не нашёл письмо, а я не могу вернуться сам… — и отводит взгляд, от чего-то становится ещё хуже. Говорят, если высказаться кому-то, должно стать легче, тогда почему стало хуже? Может потому что его не упрекают и не говорят, какой он бессредечный? — Т-ты дурак Шуга-хён, — и обнимает шокированного старшего. Крепко стискивает, позволяя слезам скатываться с глаз. — Ты вообще пр-представляешь какого м-мне было читать то письмо? А когда я вспомнил обо всём?! А?! АААААА! Я не смогу… Не смогу отпустить тебя снова, хён… — Это всё же ты… Гук, я… — Хён, я не ненавижу тебя, я люблю тебя хён. Я знаю, знаю, но… Юнги-хён никогда не сможет заменить мне тебя. — Но в мире не может быть двух людей одновременно. — шепчет Мин и крепче сжимает Чонгука. — Тебе ведь дороги люди отсюда, прошлые мы? — кивок. — Тогда… Что насчёт портала? — Хахаха, Чонгук-и, ты когда это особенным стал, чтобы порталом пользоваться? — Не я, Намджун-хён. Он теперь можно сказать в верхушке. Пожалуйста хён, мы сможем общаться с нами же из прошлого. Объясним всем, и… — А как ты планируешь объяснить им, что я не тот Юнги, а другой, а Чимин вообще один на два мира? — Оставим это дело Юнги-хёну, — наконец-то отпуская его говорит брюнет. — Перед тем, как пойти сюда, я дождался Тэхёна и Юнги, рассказал им, второй конечно всё вспомнил и благодарен тебе. Уверен Чонгуку тоже всё объяснили, Намджуну позвоним, остальных в нашем мире мы не знаем. — тёмноволосый молча слушал, пытаясь найти баланс во всём этом. — Чимину мы объясним, прежде чем пойти, я спросил Юнги, но он сказал, что правда больше не любит Чимина и рад. — Хорошо, — не успевает он закончить мысль, как хлопает входная дверь и возвращаются Чимин с Тэхёном. — пошли. — Гуки! — прыгает на JK Тэхён. — Я успел соскучиться. — и улыбается точно такой же квадратной улыбкой, полюбившийся Чону. — Ммм. — Чонгук? Ты не хочешь меня поцеловать? — не понимает Ким. — Думаю, — уберая его руки со своего тела, — тебя целовать должен не я. — Э… Это что, шутка такая? Ч-чонгук, ты бросаешь м-меня? — Никто тебя не бросает! — раздаётся голос сзади. — Просто целовать тебя могу только я. — Что… — начинает Чимин, но его обрывает Юнги. — Позовите всех, разговор есть. Три часа спустя. — Мы молчим уже минут пятнадцать, я понимаю, вам нужно время, но что вы думаете? — Хорошо, я счастлив, — Пак крепко обнимает Юнги, пока все за спиной начинают знакомится друг с другом, смеяться с общей схожести и обещают дружно и весело проводить время. — Я люблю тебя, мой личный ФСБ агент. — Я тоже тебя люблю Минни.