Живые мертвецы

***

       По моей спине, будто бы играя на струнах арфы, пробежались мягкие пальцы. Приглушённый свет свечей танцует, создавая романтичную обстановку .        Он был рядом. Не отпуская меня ни на минуту, Дилан целовал меня. По особенному властно и грубо потянул меня ещё ближе. Легкий ветерок врывается как непрошенный гость через открытое окно и бесцеремонно колышет чёрные волосы Дилана. Глаза Дилана прикрыты. Его улыбка добавляет уюта в этот особенный вечер. Хочется, чтобы завтра не наступало— продлить эти минуты.        Дилан,посмотрев мне в глаза,наконец,произносит:        — я люблю тебя.— его глупая, но такая родная улыбка заставляет меня захохотать. Я ничего не отвечаю, но он точно знает что я испытываю к нему. Возможно даже, понимает, что мои чувства намного сильнее.        Он пристально посмотрел на меня, а потом снова поцеловал.        — Ты даже не представляешь как я люблю тебя— он будто бы за что-то извинялся. Ямочка на его щеке куда-то исчезла, и его лицо приняло серьезный вид.        Мне было страшно признаться в любви Дилану. У меня есть чувство, что, если я признаюсь, он после этого исчезнет, как будто бы его и не было никогда. Рядом с ним я должна ощущать себя под защитой, но ощущаю только опасность.        Обнаженные физически, обнаженные духовно мы лежим уже больше часа. Не хочется никуда идти.        — Как думаешь, мы смогли бы жить вместе?— неожиданно из моих уст раздаётся вопрос. Он пожал плечами. Теперь Дилан будет думать, что я слишком навязчивая. Он совсем не делает никаких шагов, да и не сказать, что я хотела бы с ним жить. Я очень люблю жить одна, не всем в нашем городке так повезло. Но я как будто бы ждала от него хоть каких-то шагов, мы все-таки очень давно уже вместе. Черт! Как же не хочется быть в его глазах навязчивой девчушкой, но как подтолкнуть его к действиям?        Дилан всегда говорит мне, что любит меня, говорит, что я красивая. Дилан даже признавался, что хотел бы быть со мной всю свою жизнь, но это совсем не то.        Мы всегда встречались у меня. Мой дом стоит практически у въезда в Александрию. Соседей не было. Сначала заселяли центр, это казалось более безопасным. Я же не считала так, поэтому, когда мне предложили на выбор несколько незаселённых домов, я выбрала этот домик, с маленьким садиком, за которым у меня не было времени следить, и он зарос сорняками. Двухэтажное белое строение все равно вызывало у меня гордость. Этот домик мой—только мое пространство. Поэтому когда я спрашивала у Дилана смогли бы мы жить с ним вместе, я надеялась просто на ответ, без каких либо продолжений и совместного жительства.        Дело было не только в том, что я люблю быть одна, а ещё и в том, что я все ещё не научилась доверять Дилану. После того как мы помирились прошло не меньше полугода, но в наших отношениях практически ничего не поменялось. По отношению к Энид тоже ничего не поменялось. Я все ещё считаю, что она пытается завязать близкое общение с Диланом и похоже, что у неё это получается. А может это все моя паранойя? В других обстоятельствах было бы логично больше не общаться ней, не встречаться, но в нашем постапокалиптическом мире некуда бежать.        Я слышу сопение Дилана и понимаю, что пора закругляться. Закрываю глаза и практически моментально проваливаюсь в сон.

***

       Я проснулась рано утром от шума снаружи . Дилана не было. Обычно он не уходит так рано. Он дожидается пока я проснусь, иногда готовит нам завтрак, а потом уходит к себе домой.        Шум не прекращался,и я вышла посмотреть что за ажиотаж. На улице я увидела Аарона и Эрика. Сразу понимаю что происходит— вербовщики привели новеньких. Среди них в глаза бросился бородатый мужчина с младенцем. В Александрии уже давно не было маленьких детей. Мне кажется, что я даже забыла как они выглядят.        Прозвучал выстрел. За воротами,которые позже закрылись, намертво и окончательно пало гнилое тело. Все вышли на улицу узнать что происходит. Грязные,уставшие и больные двинулись к дому Дианы, и я понимаю, что мы их не увидим до вечера. Каждый пришедший проходит « собеседование» с мэром. Данное действие не зря назвали собеседованием. Диана считает, что все должны быть полезны нашему обществу и не держит в Александрии людей, которые совсем ничего не хотят делать. Хотя, справедливости ради, жители поселения далеко не трудолюбивы.        Солнце светит очень ярко и я не сразу заметила Дилана и Энид. Они тоже стояли у дороги и любопытно обменивались перешептываниями. В горле встал ком, ревность хотела выйти наружу ярым матом. Я делаю вдох и захожу обратно,чтобы привести себя в порядок.        Через пару часов мне нужно было быть на складе, чтобы подготовиться к работе. Это некий ритуал, который надо обязательно выдержать, чтобы успешно вернуться домой после работы. Солнечные лучи пытались пробиться сквозь глаза, которые мне пришлось зажмурить. Люди на улице о чём-то перешептывались. Все забросили свои рабочие обязанности. Послышался шум , и я решила проследить что там.        Через минуту я уже была у дома Дианы. Во дворе у Дианы Монро было одиннадцать-двенадцать человек. Незнакомцы складывали оружия. Я до сих пор не могу понять для чего необходимы эти манипуляции? Каждый имеет право чувствовать себя в безопасности.        — Одной тележки мало.— слегка полноватая женщина рядом с ними попыталась пошутить. Это была Оливия. Как и Эрин, она тоже работает на складе. Очень ответственная и трудолюбивая женщина, но я чаще всего люблю ходить на склад именно в ее смены, если необходимо незаметно утащить оружие.        Оливия увезла тележку,которая была доверху наполнена, а я решила догнать ее и задать пару вопросов.        —Оли! Подожди!— я вприпрыжку подбежала к ней.        —Нет! Нет! Нет, Лина, даже не проси у меня сегодня мачете.— Она уже было повернулась ко мне спиной, но я успела объясниться:        — Да я просто хотела узнать про новеньких.        — Ничего не могу сказать, сама ещё ничего не поняла.— женщина улыбнулась, после продолжила:        —Могу только сказать, что их заселяют возле тебя, Аарона попросили проводить их.        Оливия продолжила свой путь, а я двинулась домой. Весь путь занимает не больше пяти минут. Аарон был уже там. Он о чем-то общался с бородатым мужчиной и парнем со шляпой. Похоже, что действительно они заселяются рядом.        Я выдохнула и направилась к себе. Дружелюбно улыбнувшись моим новым соседям , я кивнула в знак приветствия.        —Рада приветствовать вас в Александрии.        — Взаимно,— парень в шляпе сделал шаг в мою сторону. В его глазах читалось, что очень давно не общался с новыми людьми.        Неловкое молчание сделало своё дело, и,поколебавшись, я все-таки пошла в сторону своего дома.

***

       Через полчаса я решаюсь дойти до склада и забрать оружие, чтобы прочесать местность перед вылазкой.        За рулём я всегда чувствую себя свободной. До дыр заслушанные кассеты уже звучат плохо,но песни на них все ещё прекрасны. Мой старенький Dodge девяносто восьмого года со скрипом увёз меня за 70 миль на запад от Александрии. Поняв, что моя команда сталкеров будет в безопасности во время вылазки, я со спокойной душой решаюсь вернуться в Александрию. Да и топлива на большее не хватит. Делаю разворот, останавливаюсь у обочины,заглушаю двигатель. Собираюсь сменить кассету.Из бардачка достаю последнюю пачку Винстона. Проскакивает мысль «Хоть бы осталось». Но,поняв,что удача сегодня не на моей стороне, и в пачке не осталось сигарет, бросаю ее через окно. По привычке смотрю в правое зеркало заднего вида и вижу не меньше пяти дюжин ходячих. Они направлялись прямо на меня. Меня сковывает паника, в ушах появился непонятный свист. Они медленные, но направляются в наше поселение, а по дороге захватят ещё столько же дружков. Холодок проносится по моему телу, и я быстро завожу машину и гоню в Александрию.