Пока смерть не разлучит

      Княжеский дворец впечатлял — и это при том, что Элишка настроилась на чудеса и красоту, готовилась не глазеть и сильно не удивляться, чтоб совсем уж простушкой не выглядеть. Всё равно глазела и удивлялась. На большее сил не хватало, может быть из-за капель, которых щедрой рукой плеснула в две чашки Мелена. — Сплошные нервы! То мальчишки капризничают, то у Доминика издание новой книги, теперь вот вы идёте во дворец. Пей, тебе тоже не помешает. Элишка согласно глотнула горькую жидкость с запахом ландыша и теперь пребывала в блаженном спокойствии. Хорошее зелье, быстро подействовало. А может не волновалась, потому что заснула только к рассвету — после того, как они с Йонашем… — Элишка знала, что покраснела и скосила глаза, — нет, на неё никто не смотрел. Супруг тихо разговаривал неподалёку с важным магом, с пяти шагов видно было что колдун, (даже если не обращать внимания на дорогущую мантию, уж в этом Элишка, как племянница торговца тканями разбиралась) и что очень важный. Так вот, Йонаш заснул быстро, а она всё ворочалась — то боялась его разбудить или толкнуть случайно в забинтованное плечо, то жарко стало, то посмотреть, изменился ли узор на браслетах, захотелось. Вот почти до рассвета и крутилась. Зато сейчас все волнения улетучились. — Мэтр Дворжек и тьера Велак, прибыли? Будьте готовы, сейчас вас пригласят, — огласил распорядитель. Йонаш попрощался с собеседником и остановился возле жены. Элишка, не долго раздумывая, взяла его под руку — так они и вошли, когда слуги распахнули двери в малый зал приёмов. Сама девушка радовалась новому платью — светлому, простого кроя, с узким белоснежным кружевом, потому что Мелена посоветовала пока не гнаться за столичной модой. За что Элишка почувствовала благодарность, когда увидела наряды на дамах во дворце. Она бы в таком точно чувствовала себя неловко — это как же в подобном выполнять всякие прописанные этикетом реверансы? На Йонаше новой — и белоснежной, — была только рубаха, а потёртую куртку и мягкие сапоги Элишка помнила ещё по помосту для казни. Так тоже можно, оказывается? — только и успела подумать, когда Князь, без долгих церемоний крепко пожал магу руку и хлопнул по плечу. По больному и явно чувствительно, причём Элишке показалось, что сделано это специально. — Ваш муж уже пообещал вам не рисковать головой в ближайшее время, тьера Велак? Правитель был одного роста с Дворжеком, но выглядел старше, впрочем, маги стареют медленнее. В волосах и короткой бороде серебрилась седина, но взгляд был острый, пронзительный. И одет, к слову, был совершенно не броско. — Сводите его в храм и пусть поклянётся перед богами, что сначала оставит наследника, а лучше двух. Это я вам, как правитель, настоятельно советую. Ваш супруг нужен нам здесь. Мужчина улыбался и Элишка не могла сразу понять — шутит он или всерьёз? Скорее всего второе, просто в дружеской форме, — решила для себя, — и пролепетала в ответ, что постарается. — Вот и отлично, — довольно кивнул его светлость и жестом разрешил сесть. В начале беседы Элишка часть смысла не улавливала — имена, названия, зачем, почему. Пока не коснулись возвращения Йонаша. — Ты знаешь, что я бы не одобрил, но раз сделал — хорошо. Ты их вернул, привёз с собой? Йонаш кивнул, а Элишка до сих пор не понимала о чём речь, но решила не уточнять. — Тогда осмелюсь тебя попросить взять их с собой. Берниер уже ввел тебя в курс вопросов, которые будут обсуждать на Ассамблее? Хорошо. Князь развернулся к Элишке и девушка почувствовала себя неуютно, совсем немного. — Правильно ли мне рассказали, дорогая тьера, что вы спасли Йонаша от казни? Прямо на помосте? Начните с самого начала: кто были ваши родители, где вы жили, как оказались в тот день на площади? Элишка выпрямилась в кресле с высокой спинкой, собираясь с мыслями. Мелена советовала не торопиться и не болтать лишнего, а ещё сказала, что князь, пусть и не маг, но отчётливо чует ложь. Хотя о чём ей врать? И она рассказала, как было — про маму, отца, сестёр, дом на Яблоневом холме, равнодушие опекунов и своё отчаяние. Не стала лукавить о причинах поступка там, на площади, и про страх, когда на их особняк напали, упомянула тоже. — Мы все вам благодарны, тьера. За ваше мужество — вам выпало множество испытаний, поэтому я могу вас только попросить. О чём? — Элишка вскинула глаза на князя, а затем вопросительно посмотрела на мужа. Тот накрыл её руку своей, молчаливо поддерживая. — Чтобы вы поехали вместе с Йонашем в Ниэрию, а если потребуется, то повторили свой рассказ под присягой. Расследование мэтра Мортвэйна подтверждает случаи преследования магов в Селентии, да и гибель ваших родителей тоже явно неслучайна. — Я… — растерялась было Элишка, но тут же взяла себя в руки. Она выступит, пусть и перед большим собранием, она сможет. — Конечно. Да. — Отлично! Вы справитесь, я даже не сомневаюсь. — И ещё… — князь, раздумывая, перевёл взгляд с Элишки на мага, и снова на неё. — Мать вашего родителя ведь была пророчицей? Единственной с чистым даром в Селентии, на тот момент. Её последнее предсказание сохранилось? Вот тут Элишка озадачилась. Она была слишком мала, чтобы разбираться в таких тонкостях, как чистота дара и важность пророчеств, на тот момент. — Да, у бабушки Агаты случались видения будущего. И её предсмертные слова записал служитель Храма, там они и хранятся. — Тогда у меня личная просьба, это не срочно. Вы ведь планируете посетить родные места? Быть может зимой? Тут Элишка вновь глянула на мужа и тот согласно кивнул. — Скорее всего перед Колесом года, чтобы к празднику вернуться в столицу. — Мне хотелось бы прочесть это предсказание. Но его может запросить из хранилища храма только тьер рода, а это вы, госпожа. Буду очень благодарен. Правитель встал, давая понять, что беседа завершена, и слегка поклонился. — Рад, что имел честь познакомиться с вами, тьера Велак. Йонаш, за тебя поручился Берниер, так что во всех документах будет указано «мэтр Дворжек», не благодари. Элишке показалось или сейчас князь снова подшучивает над Йонашем? — Не буду, — маг поклонился намного ниже, чем правитель. — Постараюсь оправдать ваше доверие. Йонаш подал супруге руку, помогая встать и ощутил лёгкое прикосновение — тёплое, доверчивое. Уже не чужое.

***

      Хотя поначалу он воспринимал их с Элишкой знакомство, просто как встречу в пути. Да, ему помогли, но сколько их было за много лет — людей, что не отказывали в помощи беглецам и сопротивлению. Передавали продукты, тёплые вещи, пускали на ночлег в овин или амбар. Денег у простых жителей почти не водилось, но зато находилось место у очага, горячая похлёбка, слова поддержки. Мотивы тоже бывали разные, кроме доброты душевной, но беглецам помогали, а это главное. Йонаш был благодарен, и старался про них поскорее забыть, чтобы не навлечь беду. Так и с семьёй Велак — его спасли, он ответно чем смог — помог, а дальше их пути расходились, Йонаш видел это совершенно явно. Всё изменилось в тот день, когда укрылись в подвале от нападения. Он злился, что лишён магии и беспомощен, но именно это помогло услышать Дом. Особняк на Яблоневом Холме, и скрытое под ним место силы, нашептали магу: встреча была не случайной и теперь он связан с этим местом. Что случилось в семье много лет назад, какие тайны хранит Яблоневый Холм, почему сила в нём почти погасла, осталась дремать в глубине крохотным зерном, не больше яблочного семени — оставалось тайной. Но смысла бежать дальше не было, их судьбы переплелись. Признавать подобное не хотелось. Это Мелена во всём искала знаки богов, Дворжеку всегда нравилось считать, что он сам строит свою судьбу. Но он чувствовал смутную тревогу за Элишку и сестёр, когда уезжал, и страх, когда услышал угрозы в их сторону. Пожалуй, он даже обрадовался, когда вернулся, что Элишка оказалась в Эртее, у него дома. Непривычно, но и приятно, было сидеть вместе с ней на ужине у друзей, а потом вместе возвращаться к себе. — Город просто удивительный! — глаза у девушки сверкали в полумраке кареты. — У портнихи нам подали чай, так поднос плыл по воздуху и даже чашки не звенели! А в лавке продавщица взмахом руки закручивала ленты сразу нескольких цветов на катушки. Ты так можешь? — Нет, — озадачился Йонаш, зачем ему понадобилось бы подобное умение. Меня, в основном, учили убивать. — Я могу так, — повёл рукой, и на сидении напротив них запрыгнул чёрный котёнок, покрутился вокруг себя, улёгся и принялся вылизываться. — Ну я же не Жданка! — возмутилась было Элишка, но улыбнулась. — А давай котёнка заведём? У нас просто дома коты не задерживались, даже соседские. Забегут, покрутятся, угостятся молоком, и бегом к ограде. Ты же не против кошки в доме? Йонаш пожал плечами: у него подобных желаний не возникало. А почему коты не приживались в доме на холме… явно из-за оттока магии. Надо будет спросить у Элишки, какие семейные истории рассказывали ей отец или бабушка, поднять, быть может, архивы в Гродске. — Если тебе хочется, пусть будет. Только рыжий или белый, чтоб с тенями не путать. — Спасибо, — Элишка довольно просунула ладонь ему под локоть и снова обернулась к окну. — А кто зажигает фонари? А правда, что в Нисс нельзя войти ночью из-за магического заслона? А… И это пока не приехали Агата со Жданкой, — мысленно вздыхал Йонаш, отвечая на вопросы. Ему точно понадобится помощник, чтоб занимался этим всем. Вот и задумаешься о том, чтобы взять ученика — магистру же положено. В Совете не отстанут: как только звание дадут, так заведут речь про ответственность мага, отдачу и прочие морали. Хорошо, что это только в перспективе. Пока Элишка плескалась в умывальне, а потом шуршала упаковкой покупок, Йонаш устроился в гостиной, отвечать на письма. Накопилось их в изрядном количестве, поэтому писал он быстро, полностью погрузившись в процесс. — Йонаш, — девушка тихо подошла к столу, остановилась, дожидаясь, пока он закончит, но терпения, видимо, не хватало. — Нам надо поговорить. Перо слегка дрогнуло и по бумаге растеклась фигуристая клякса. — Ой, извини, — Элишка потянулась за флаконом с песком. — Может получится спасти… — Не нужно, — Йонаш остановил перо, и оно втянуло лишнюю жидкость. — Из магической лавки, очень удобно. Провёл ладонью, подсушивая чернила, скрутил узкую полоску бумаги и поставил к остальным посланиям возле почтовой шкатулки. — Присаживайся. Только пожалуйста, начинай в другой раз разговор как-то иначе, хорошо? — улыбнулся сосредоточенной супруге. Брови свела, вид серьёзный. Ясно, готовилась к беседе, может даже фразы репетировала. — К примеру: «Йонаш, я хочу сказать тебе о том, что потратила сегодня все деньги, что ты оставил на расходы». — Я не потратила! Вернее, не все… не сбивай меня, Йонаш! — поняв, что он подшучивает, Элишка поёрзала на стуле и устроила руки на столе. Переплела пальцы. Вздохнула. Плохо дело,— маг тоже выпрямился, откинулся на спинку. — Я хочу рассказать почему так быстро приехала в Нисс. В смысле, что одна и… — Я понял, — Дворжек кивнул, чтобы подбодрить. — Моя тётя, вернее она жена дяди, ты знаешь. Так вот Рудене очень хотелось, чтобы дядя поставил управляющим её кузена, Мартина. Это было бы очень удобно для всей семьи, особенно, если бы я вышла за него замуж. Ну, если бы мы с тобой аннулировали брак… — Мы обсуждали такой вариант, — снова кивнул маг, хотя ход беседы перестал ему нравиться. — Так вот, я приехала так быстро, потому что мне нужно было идти в храм, а твоё письмо исчезло. Кто-то его у меня украл, и я считаю это сделала Рудена. Вроде как хотела мне помочь. Потому что Мартин он… немного за мной ухаживал. Мы сходили в книжную лавку, и в приют при храме, где работала мама, когда была совсем юной. И в целом неплохо проводили время, — начал хмуриться Дворжек, пусть и понимал, что зря — сам ведь предлагал Элишке подумать. Взвесить и решить, чего она хочет лично для себя. — и на праздник. Там были карусели, лотки с угощением и танцы. И… Мартин меня поцеловал. А я его не остановила. Йонаш сжал челюсти, чтобы не перебивать. Странное какое-то ощущение пробежало, основательно подзабытое. Ревность что ли. — Было приятно, но не так… а, скорее, что меня считают привлекательной. Настолько, чтобы поцеловать прямо на празднике. — Ты очень красивая, — маг всё же перебил девушку. — Не знаю. Мне раньше никто не говорил. В смысле… ну, ты понимаешь. — Мужчина, — снова кивнул Йонаш. — Да. Вот. Ну и… — Элишка между тем внимательно рассматривала свои пальцы, потом набор для письма, трубки писем, ждущие отправки, старательно избегая встречаться с мужем взглядом. Терпение Дворжака стремительно таяло, ещё немного, глядишь, и глаз подёргивать начнёт. — Всё, — грустно заключила девушка. — Никаких бабочек внутри, чего-то подобного. Стало немного неловко, я не знала, что нужно сказать. Она внезапно подняла взгляд. — Потому что, это должен был быть ты. Настал черёд Йонаша рассматривать шторы и шкаф, подбирая слова. Там, в горах, прощаясь с перевалом, он закопал свой рябиновый оберег в горстку земли, которую неведомым чудом нанесло за выступ скалы. Полил остатками воды из фляги, вытряхнув последние капли. Долго держал над землёй ладони, словно пытался укрыть робкий огонёк костра в ночи. Давно он не произносил молитв, да и эта была без слов. Долгое время ничего не происходило, только ветер налетал с разных сторон. То бил в спину, то дышал холодом в лицо. Пришлось проморгаться, чтобы рассмотреть росток, что показался из земли. Ярко-зелёные листья и пара колючек на гибком стебле. Деревце обещало вырасти стойким и своеобразным, таким, как была Ойека. Он простился со своей феей, оставив горы за спиной, и она отпустила его, помахав на прощанье растущими ветвями. — Письма нет, зато ты вернулся. И нам нужно сходить в Храм. Можем зайти даже завтра утром, — вывела мага из задумчивости Элишка. — Не нужно, — маг тщательно закрутил крышку на чернильнице, прежде, чем встать. — Но как же? Сегодня был последний день, а жрец говорил… — девушка отступала, когда он встал, и теперь с высоты роста мог оценить всю прелесть фасона домашнего наряда жены. — Мы, конечно, сходим в храм, — он подошёл ближе, улыбнулся и потянул завязку на шнуровке её платья, которая очень удачно находилась спереди. — Но позже. — Йонаш, — догадавшись, о чём он, Элишка распахнула глаза, — а твоё плечо? — Оно на месте и, думаю, там и останется, — обнял жену и развернул в сторону спальни.