Нам надо поговорить

      Шань молчал. Молчание в их отношениях сначала занимало главенствующую позицию: никто не говорил о своих чувствах, проблемах, жизни. Все друг от друга чего-то ждали, но взамен давать не хотели. Первое время все, чего касались их разговоры, было банальщиной: как день прошел, куда идешь, что делать будешь. Говорили вроде много, но будто бы ни о чем. Не пускали в свою жизнь, тщательно скрывали мысли и желания. Даже Шань, который вечно ругался и открыто изъявлял желание не водиться с "Хэ-ебанным-Тянем" ни о чем более не говорил. Молчали оба.       Первому надоело Тяню: парень провёл с Рыжим к тому моменту уже достаточно времени, чтобы понять, что это за человек и как далеко с ним можно зайти. Хэ начал говорить: потихоньку открывал завесу своей кажущейся беззаботной жизни, иногда касался давно тревожащих его проблем. Тянь говорил про себя, говорил для того, чтобы Рыжий тоже смог перестать молчать, говорил для укрепления их связи, для познания Мо Гуань Шаня таким, какой он есть на самом деле.       Хэ Тянь звал Рыжего к себе домой, пускал в свою бытовую жизнь, давал почувствовать себя в совершенно другой обстановке, много болтал и не менее много спрашивал. Вопросы были какие угодно: про семью, учёбу, друзей, врагов, интересы и многое другое. Шань говорил, но неохотно, выдавал минимум информации, что совершенно не устраивало черноволосого. Звать Рыжего к себе домой, чтобы во время готовки банально поговорить без оров, возмущений, криков и драк стало интересно. И чем дольше Шань не открывался и молчал, тем сильнее разгорался интерес.       Изредка Мо Гуань сам заводил разговор, тогда Хэ, не замечая собственных действий, слушал внимательнее, чем обычно, не перебивал, по минимуму вставлял колкие комментарии. А вот Рыжий видел. Видел, что Тянь сам хочет рассказать о себе, показать не только со стороны мажорного школьника. Может Мо и делал вид, что ему неинтересно, но он тоже слушал. Практически на автомате делал все телодвижения и слушал. Удивлялся храбрости или безрассудству Хэ: рассказывать о себе человеку, над которым постоянно издеваешься или пытаешься завести с ним драку. Немного позже до Мо стало доходить, что темноволосый говорит не просто так. Тянь втягивал Рыжего в собственную жизнь, привязывал редкой болтовней о хобби или семье, заставлял думать о чужом хриплом голосе и проницательных чёрных глазах чаще, запоминать даже самую незначительную информацию о чужой жизни.       Мо так не мог. Ему сложно было говорить о себе, семье, каких-то неурядицах или проблемах. Шань не был дураком (хоть им и казался) и понимал, что забирает у Хэ больше, чем отдает. Но говорить было чертовски сложно. Говорить о проблемах – слабость, о семье – слишком больно, о себе – позорно. Шань затыкал себя подобными мыслями и лишь поддакивал Тяню, играя минимальную роль в диалоге. Рыжик ограничивался репликами о бытовухе, школе и дебилизме окружающих. Тянь же терпел, несмотря на все более сжирающий его изнутри интерес. Надо было терпеть, чтобы не пугать Малыша Мо. Хэ никогда не отличался терпеливостью и лояльностью, но в случае с рыжеволосым все было иначе: младший Хэ, как фотограф, снимающий очень редкую птицу, ждал долго. Порой даже одна единственная реплика, выбивающаяся из обычного лексикона Мо, приносила огромное облегчение: Хэ понимал, что ждет не зря и, может довольно медленно, ему все же отвечают.       Спустя еще некоторое время Тянь стал не только внимательно слушать, но и наблюдать, ведь о человеке может говорить не только он сам, но и его поведение. Украдкой наблюдать за рыжей макушкой стало вскоре привычкой. Хэ узнал много довольно интересного: когда Мо волнуется, то нервно потирает костяшки пальцев, в компании всегда встает или садится как можно ближе к выходу, никогда не дает свою стряпню, не убедившись, что та теплая, когда чем-то недоволен, то обычно скрещивает руки на груди и чуть заметно хмурится, во время плохого настроения очень долго молчит и не реагирует ни на какие подколы или шутки.       Мо тоже не сидел сложа руки: может говорить он особо и не умел, но действиями всегда старался компенсировать. Рыжий после их шуточных драк всегда кидал Хэ пластыри; когда у Тяня был отвратительный настрой, то Мо изредка готовил немного его любимого пирога или таскал с собой по продуктовому под предлогом «поможешь мне, а то все нервы вытреплешь»; часто отгонял школьных девчонок, когда по еле заметной морщине на лбу догадывался, что те надоели темноволосому.        Но говорил рыжий все так же редко: действия действиями, но услышать что-либо вживую хочется всегда. Тянь думал об этом, когда в очередной раз не понимал Малыша Мо: что его так расстроило? О чем так увлеченно думает ,что не замечает даже вечную болтовню Цзянь И? Что его так развеселило? Почему он снова скрестил руки? Ворох вопросов вертелся каждый день. Возможно, это было уже ненормально, но Хэ плевать на нормальность – он просто хотел понять, что происходит в рыжей голове.       Так было и сегодня: казалось бы, обычный школьный день, обычное дежурство, уборка территории, дурачество и все дела. На другом конце аллеи слышны визги Цзянь И, чуть поодаль от него собирает листву Чжань Чжэнси, изредка давая подзатыльник своему «недопарню», где-то слышатся охи и ахи девчонок, старающихся незаметно наблюдать за красавчиком школы, что является обычным делом. Повсюду переговоры, какие-то возгласы и дружные рабочие вздохи.       К Тяню подходит какая-то девчонка и просит помочь донести мешок с листвой на задний двор. Хэ лишь усмехается и демонстративно оглядывает остальных особей мужского пола поблизости:       - Хорошо, - коротко отвечает и, взяв на руки мешок, стремительно шагает за девушкой к месту склада мусора. Такое внимание не редкость, но иногда раздражает: почему нельзя попросить какого-нибудь другого? Менее занятого мыслями о рыжем Малыше. Они, кстати, сегодня пересеклись лишь раз – на распределении обязанностей на дежурство, после чего рыжая задница умчалась по своим делам. И так грустно от недостатка внимания, так еще и просят о всякой чепухе вроде доставки мусора, больше же некого попросить.       Тянь со вздохом кидает мешок в нужный контейнер и слышит сбоку радостное:       - Спасибо большое, Хэ Тянь, ты такой хороший, - милая улыбка.       Хэ автоматически улыбается в ответ и думает о том, что одна рыжая бестия поспорила бы с этим утверждением. Поспорила бы с кулаками, орами и списком доказательств того, что Тянь чуть ли не исчадие Ада, посланное в качестве личного наказания для самого Мо Гуань Шаня. Хотя Хэ был бы не против…       Как говорится: вспомнишь солнце – вот и лучик (за другую вариацию данного выражения набьют морду). Вот и сам Шань появляется из-за угла одной из многочисленных школьных пристроек с таким же мешком, как и тот, что Хэ выкинул только что в мусорный контейнер.       Тянь краем глаза замечает знакомую рыжую макушку и губы сами растягиваются в улыбке более искренней, что не укрывается от внимания девушки. Она неловко краснеет и произносит еще громче:       - С-слушай, а ты не хочешь после дежурства сходить компанией прогуляться? Некоторые из нашего класса идут.       Мо Гуань Шань косится сначала на подозрительно довольную лыбу Хэ, а затем на девчушку и неожиданно раздраженно выдает:       - Если вы собираетесь тусоваться у такой же помойки, как эта, то берите его обязательно. - С силой кидает мешок и сдерживает желание сплюнуть в чужие ноги. – Можете его прям там и оставить, возвращать необязательно, - Рыжик хмурится и, скрещивая на ходу руки, угрюмой походкой направляется обратно.       Хэ удивленно приподнимает бровь, но молчит: не выяснять же отношения перед невинной девушкой – попадет еще под раздачу от нервного Шаня. Тянь внимательным взглядом сверлит удаляющуюся спину и лишь хмурится, когда Малыш Мо неловко оборачивается и как-то даже по-детски показывает язык, чтобы затем, еще больше насупившись, продолжить свой обиженный марш. Тянь ни хрена не понимает.       Не понимает он на протяжении всего дежурства, во время которого он раз 5 пытался подойти и начать диалог, но каждый раз его прерывали либо просьбами о помощи, либо толпами девчушек, либо неугомонным Цзянь И, который выбрал ну очень неподходящее время для вопроса «Че кислый такой?» За что получил нелестное обращение и чуть не схлопотал по башке, но спас Чжань, который лишь устало покачал головой, смотря на Хэ.       Мо же, видя все коммуникации Тяня, почему-то злился еще больше. Хотя Шань знает почему. Но признавать не хотелось – стыдно. Рыжика бесили все эти якобы знакомые вокруг Хэ – сплошные лицемеры и поверхностные идиоты: желающие хороших знакомств парни и падкие на красивое личико девушки. А самое хреновое, что поделать с этим сам Шань ничего не может: кто он такой для Хэ, чтобы что-то указывать? Может между ними и есть какая-то связь, но врываться в чужую жизнь из-за эгоистичного желания слишком даже для Рыжика. Мо понимал, что им нужно поговорить, разъяснить свои отношения, расставить приоритеты и назначить роли. Но делать этого не хотелось. Из-за страха. Страха быть отвергнутым, осмеянным или, что еще хуже, внезапно понять, что все время тебя использовали как игрушку для развлечения. Конечно, спустя уже столько времени после знакомства в такое верилось с трудом, но иногда в край поганый характер Хэ давил такими мыслями.       Рыжик варился в котле собственных мыслей о происходящем пиздеце до конца дежурства. Мысли не радовали настолько, что вскоре Шань превратился в подобие тучки, которая вот-вот грозилась жахнуть по чьей-нибудь тупой голове молнией. Малыш Мо настолько погрузился во все это дерьмо, что не сразу заметил нависающую над ним тень перед самым выходом из школы. Тень была недовольна этим раскладом и одновременно обеспокоена причиной такого «игнорирования», так что тень усмехнулась как обычно, положила руку на плечо вздрогнувшего Рыжика и протянула:       - Малыш Мо, я соскучился~       Шань хотел было уже отшатнуться, но его удержала на месте крепкая рука Хэ.       - Какого?!.. Не пугай так, придурок, - Мо зло посмотрел и пошел к выходу, таща на буксире чужую тушу.       - Я не пугал, просто чья-то рыжая голова сегодня явно не состоянии находиться в нашей реальности, - Хэ прибавил шагу и, резко приблизившись к чужому уху, прошептал, - о чем ты так усердно думаешь, мм?       Мо покраснел и разозлился еще сильнее. Вот как это понимать? Как он должен реагировать на подобное? Весь день болтал с какими-то левыми людьми, а сейчас ведет себя так, будто это в порядке вещей. Шаня задолбала эта неопределенность. Он скинул чужую руку и, злобно шипя, скрестил руки на груди:       - Отвали, Хэ-ебанный-Тянь! Какого тебе от меня нужно? Тебе есть к кому приставать и глаголить свои идиотские мысли. У тебя, кажется, дела были, так вот и иди туда, придурок, - Рыжик чуть ли не бегом помчал с территории школы, ругая все, на чем свет стоит.        Хэ остановился. Тянь соображал. Причем быстро, чтобы при этом еще успеть нагнать Шаня. У него испортилось настроение после встречи у мусорного контейнера? Именно так, потому что до этого признаков «обижашки» не было. Что произошло у контейнера? Встреча из-за девушки, которая пригласила его сходить с компанией. Так, а потом Хэ все время был окружен кем-то и не мог подойти и поговорить с самим Мо. Так «его дела» это вышеупомянутая прогулка, а «есть кому мысли глаголить» это то множество людей, на которых он отвлекался от Шаня?       Паззл сложился, загорелась красная лампочка и Хэ помчался вслед за дурной рыжей головой.       - Малыш Мо, стой, нам надо поговорить, - Тянь буквально налетел на чужую, пытающуюся убежать спину и затащил в какой-то переулок, перекрыв собой выход на улицу.       - Какого хрена тебе от меня надо, придурошный?! – Мо вцепился в чужие кисти, пытаясь высвободиться из захвата. - Что за маньяческие нападки, Хэ?!       Тянь лишь прижал буйного парня к себе и как можно спокойнее сказал:       - Нам нужно поговорить.       На удивление Хэ Рыжик замолчал и скрестил руки, буравя взглядом:       - Ну, давай поговорим. – Мо и сам был не против прояснить не только ситуацию, но и их отношения. – Только внятно и по делу, без твоих придурошных увиливаний.       Тянь растерялся. Это точно его Малыш Мо? Нет, Хэ неплохого мнения о рыжике (даже наоборот), но видеть серьезно настроенного Шаня было редким делом. Но как бы черноволосый не был удивлен, отпускать не стал, а только сильнее прижал к себе. На всякий случай.       - Хватит меня жамкать, ты поговорить хотел, придурок, - а вот и уже в какой-то степени родное шипение. Хоть что-то не меняется. И это радует.       - Малыш Мо, я хотел сказать, что судя по всему между нами произошло недопонимание, которое испортило тебе настроение, - Мо нахмурился и уж было открыл рот, но Тянь перебил, - я не собирался никуда идти с той компанией, и мне весь день приходилось общаться с остальными учениками, потому что они меня облепили буквально со всех сторон, а не потому что я не хотел с тобой контактировать. Рот Мо закрылся. Глаза удивленно расширились, а морщинка на лбу исчезла.       -Что?... что ты? Нет, как ты вообще?.. – Мо был не то, что в шоке – он был в ахуе. Этот засранец мысли читает? Или что это за телепатический пиздец только что случился?       - Нам повезло, что я любознательный и умный, - на лице растеклась улыбка, - и умею наблюдать и делать выводы. Хотя сегодня это было довольно сложно, казалось, что ты вредничаешь просто так. А если бы я не знал твоих привычек? Мы бы что отдалились друг от друга? Вот видишь, какой я хороший, Малыш Мо, сохраняю наши хорошие отношения.       - Какого хуя сейчас происходит? Умеешь наблюдать? Знаешь мои привычки? Ты что, следил за мной? И что еще за «наши хорошие отношения»? – Мо пытался хоть как-то проявить для себя ситуацию и понять, о чем говорит Хэ.       Тянь прищурился и внимательнее всмотрелся в растерянное лицо Рыжика. И правда не понимает. Хотя сам иногда неосознанно делает так, чтобы было лучше Хэ. Мо пытается понять, но из-за огромной недосказанности между ними это сделать сложно.       - Честно, Малыш Мо, если бы я не знал тебя, то подумал бы, что меня так отшивают, - Шань покраснел.       - В-в каком смысле от-тшивают? Что ты несешь, придурок? – Мо боролся с желанием закрыть лицо руками и вообще свернуться калачиком. Опять эти дурацкие намеки, которые он не понимает как воспринимать: серьезно или как очередную шутку? Неужели так сложно сказать четко и ясно, зачем вводить человека в заблуждение?       - В прямом, Шань, - проникновенный шепот и пристальный взгляд заставляли съеживаться, - я только что упомянул наши хорошие отношения. И я хочу, чтобы они продолжали быть такими и дальше или даже улучшаться.       - Да можешь ты сказать прямо, придурок?! – Мо прорвало, - Нравлюсь я тебе или нет?!! Неужели так сложно сказать все без твоих глупых шуточек и подколов? Я нихрена не понимаю, как мне относиться к тебе, и я чувствую себя гребанной псиной, которая ждет, когда похвалит хозяин! – Рыжик вцепился в воротник Хэ. – Скажи мне прямо, придурок, наши отношения дружеские или нет?!       Вместо слов Тянь лишь вцепился своими губами в чужие. Послышался удивленный мык, Шань отпустил рубашку Хэ и удивленно распахнул глаза. Черноволосый же приобнял парня за талию и, хитро прищурившись, облизнул плотно сжатые губы Рыжика. У Мо в голове буря эмоций, но сосредоточен он сейчас только на теплом дыхании у самого носа, на прищуре черных глаз и ощущения чужих губ на своих. Он залился краской, как помидорка, и нерешительно приоткрыл рот, чем тут же воспользовался Тянь, чей язык устремился вылизывать чужой. Обоих как будто током прошибло – настолько были новы ощущения. У Шаня чуть ли пар из ушей не шел, а Хэ как то странно передернуло от осознания того, что именно и с кем он сейчас это сделал. Он рвано выдохнул и, готовый получать пиздюлей по самое не хочу, посмотрел на Мо.       Лучше бы не смотрел. Шань красный, как рак, прикрывал рот трясущимися руками и глазами-блюдцами смотрел на Хэ. Тянь подвис. Конкретно так. Это Мо? Его сегодня не подменили? Он же должен с криками и кулаками орать и бить. Вместо этого он…смущается. Да еще так мило, боги. Это красное личико красивее чего бы там ни было. Хэ громко сглотнул.       - Блять! – Мо с то ли со всхлипом, то ли с нервным вздохом рывком сел на корточки и закрыл лицо в коленях. – Ты меня в могилу сведешь, чертила.       Ему было стыдно. Стыдно, что он отреагировал как девчонка, ведь мужики чуть ли не со слезами на глазах не прячут свою красную рожу. Но одновременно было хорошо. Хорошо от странного осознания того, что Хэ не наплевать на его тупую рыжую голову. Он всхлипнул еще раз и вдруг почувствовал аккуратное прикосновение к затылку. Хэ пальцами перебрал короткие волосы и медленно погладил голый участок шеи. Затем сверху послышалось:       - Ты теперь сам-то как думаешь: друзья мы или нет? – Тянь говорил тихо, но сквозь голос чувствовалось напряжение, которое он пытался скрыть – до недавнего времени он мог с абсолютной точностью знать реакцию Мо на какие-либо слова и действия, но сейчас он был растерян и не понимал, как Шань теперь себя поведет. Это подкосило, выбило из колеи, как будто Хэ потерял опору под ногами: он не понимал, а не понимать он крайне не любил, так что надо было хоть как-то прояснить ситуацию. – Малыш Мо, нам надо поговорить.       Шань резко вскочил, скинув чужую руку, решительно посмотрел на удивленного Хэ и в следующую секунду припал к чужим губам, грубо сминая их, облизывая и легонько кусая. Тянь не заставил себя долго ждать и Шань тут же оказался прижат к стене, руки Хэ сжали талию Рыжего, а Шань обнял темноволосого за шею и на грани слышимости застонал в поцелуй. Постепенно поцелуй становился более спокойным и нежным и, наконец, у обоих кончился воздух. Мо уперся в стену, тяжело дыша и разглядывая не менее запыхавшегося Хэ, на щеках которого проступал легкий румянец, что очень удивило рыжика и заставило почувствовать тугой узел внизу живота. Он помотал головой, стряхивая наваждение и еще раз посмотрел на Тяня, который уже пристально следил за движениями Малыша Мо.       - Полагаю, мы определились с нашими отношениями, верно? – по лицу медленно растянулась полу-ухмылка.       - Ну, ты же не такой придурок, Хэ, чтобы еще не быть уверенным, - Мо, стараясь скрыть смущение, отвел взгляд.       - Ну, недавно придурком-то был как раз-таки не я, - тихий смешок не остался незамеченным.       - В каком блять смысле? – Мо протестующе скрестил руки и в своей обычной манере посмотрел на Тяня.       - Что ты себе навыдумывал во время дежурства, Малыш Мо? – Хэ аккуратно положил свою руку на чужое плечо и чуть наклонился вперед так, чтобы их лица находились на одном уровне. – Ходил весь злой и раздраженный. Я ведь знаю тебя, Шань, так что выкладывай: что случилось?       Мо помолчал секунд 30, видимо собираясь с мыслями, и выдал:       - Меня разозлило ваше общение с той девчонкой, что позвала тебя тусить. Может ты и не знаешь, но у тебя всегда заметно-фальшивое выражение лица, когда ты общаешься с кем-то со школы. Не знаю, как эти дураки умудряются не замечать твою фальшивую рожу, но перекореживает тебя знатно. Ты еще и улыбку так мерзотно из себя давишь. А потом тебя буквально окружила толпа вонючек, которые судя по всему еще и глупые, раз не понимают, что их компания не всегда может быть уместна. Чуть ли не половина школьников сбежалась к тебе, а остальными пришлось работать усерднее. Идиоты, - Мо презрительно фыркнул.       Хэ удивленно проморгался. Мо видел? Его фальшивую улыбку, якобы вежливое поведение, в принципе его отношение ко всем окружающим. Честно, Тяню в голову даже не приходило, что «наблюдать» может не только он сам. Внимательность и такая необычная забота не вписывались в образ вечно хмурой тучки Мо. Неожиданно Хэ осознал, как много они не знают друг о друге, даже учитывая то, что каждый старался узнать второго получше.       - Малыш Мо, - неожиданно хрипло раздалось от Хэ.       - Чего тебе? – Рыжик посмотрел в глаза напротив.       - Ты ведь понимаешь, что сегодня произошло банальное недоразумение? Я видел, что ты злишься и хотел подойти и поговорить, но меня не пустила та толпа; ты же подумал, что я соберусь пойти на тусовку с левыми людьми и весь день ходил мрачнее тучи. Знаешь, что это означает? – Хэ приблизился к чужому лицу и плавно переместил свою руку на талию рыжего.       - Что ты меня сейчас домогаешься, идиот, - Мо негромко прошипел, но скидывать руку не стал. Его щеки немного заалели.       - Ну, это тоже, но не совсем. Нам нужно больше говорить друг с другом, Шань. Иначе мы так и будем трепаться на одной точке, а судя по всему, мы можем себе позволить уже уровень немного повыше, да? – последние слова Хэ чуть ли не промурчал в чужие губы.       - Как ты себе это представляешь? – у Мо сильно покраснели уши и нос. – Мы и так с тобой обсуждаем то, что можем.       - Неет, Шань, не так. Я хочу, чтобы мы иногда буквально говорили о том, что с нами происходит. Я хочу знать твои мысли, чувства, знать, как прошел день, что случилось с тобой хорошего или плохого. Я хочу знать о твоих проблемах, чтобы не гадать, чем в очередной раз недоволен мой Малыш Мо, что тебя раздражает, радует. Я хочу обсуждать с тобой все, что со мной происходит, видеть твою поддержку и внимание. Я знаю, что ты пытаешься. Но будет лучше, если мы оба раскроемся, не так ли? Мы должны говорить друг с другом, Шань.       Мо как-то странно посмотрел на Хэ и, опустив руки, выдохнул, а затем произнес:       - Ты ведь понимаешь, что будет тяжело? И ты, и я – мы оба скрываем все до последнего, уверен, что хочешь делиться собой именно со мной?       -Малыш Мо, если бы я не был уверен, то не предлагал бы, – прямо в губы прошептал Тянь и чмокнул Рыжика. – Ну так что? Твоя вредная задница желает узнать меня получше и помочь перейти нашим отношениям на новый уровень?       - Иди нахрен, ты можешь блять без своих тупых шуток, - Мо, красный как рак, вырвался из чужих объятий, - и если бы я был против, то начал бы уже бить твою тупую рожу, Тянь. Пошли уже.       Шань протянул руку, смотря в сторону. Хэ же лишь довольно усмехнулся и, взяв чужую ладонь в свою, потянул на улицу.